Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

+ + +

САМОЛЕТ,  МАРИНА,  ТЕНЬ  БАЛЕТА…



Приснопоминаемый  полковник,
Дед Володя,  кличка  Крокодил
Как  расскажет всякий   уголовник, 
С  пушкой  на  воров  один ходил.

Марьиною  рощей порожденный.
С детства  бил шпану  и бит  был  ей.
Потому  про  путь,  ему  сужденный,
Кроме  МУРа, не было идей

Был  при  том любитель  «Илиады».
В  подлиннике.  Странная  черта,
Согласитесь, паче  для  баллады
Про   среднестатичного  мента

И  при этом сам  в каком-то  роде
Скиф  ли,  варвар ,  эллин ли,  вандал
Ахиллесовой  пятой  Володя
Словно  грек  аттический  страдал

Не  боялся  замерзать  в болоте,
Херил  Смерть Легавым От Ножа,
Но  летать  боялся в  самолете,
До  последней  дрожи-виража

Нет, не  взрыв  на высоте  полета
Был причиной  ужаса его
Он  боялся, что возьмут пилота
В  плен, а  с ним  Володю самого…

Кто ?  Конечно, инопланетяне,
Что  глядят на нас  из темноты,
Чье  в ночи  фигурное катанье
Не мытьем, так  катаньем на  ты…

Перехватят  ли,  возьмут  на  волок
Инопланетяне  экипаж,
Все одно  -  с откоса  в  мартиролог
Сумрачной  истории пропаж…

А летать  немало  выпадало,
И  во Внукове его всегда
Выводили  под  руки  с  вокзала,
Говоря,  что  горе не  беда.

А  потом, в  машине,  выше  меры
Добирая, гордый,  что  живой,
Наизусть  по-гречески  Гомера
Он  читал с подъятой головой.

А  еще  он  жил  в  Большом  балете,
Не преувеличивая,  жил –
Сколько  дам знавал на  этом  свете,
Были  все  балетных  вен и жил.

Так и жил -  в  подвалах и  кулисах,
С  вечной  пушкою под  пиджаком,
Вечно он  кадрил   лису  Алису,
Жестко  игнорируя  партком.

Чтец  Гомера,  фат,  любовник  розы,
Пораженный  странною  судьбой :
Балерины,  уголовный  розыск,
Страх  пред самолетом  роковой…

Ох,  уж  эти  были балерины,
Ох, уж это  вечное   ла-ла,
И  жена последняя  Марина
Тоже  балериною была.


Правда,  из массовки,  Впрочем, лучше
Так,  чем  вечный с примою  обвал
Зла любовь  последняя, что  Тютчев,
Кажется, единый  понимал.

Годы  шли.  Старел.  Но вот  про Бога
Все откладывал он, говоря :
«Мало ли  мне  париться  здесь,  много,
Хватит  моего календаря…»

Верен  был пословице  старинной -
К  Богу  вечером  пойдешь,  душа…
Но  внезапно,  ночью, под Мариной,
Сердце  в  яму рухнуло,  спеша.

Провожали выстрелами  в  воздух,
Водкою  и  гимном.  Только  вот
Над  погостом,  ночью,  небом  в  звездах
Делал  круг  за  кругом  самолет.

А  с  утра  здесь  рядом,  у  витрины
Били  в  лвери,  буйно,  как  Борей 
Двое  трехметровых,  и  Марина
На  пуантах зябла у  дверей.

А еще  подальше,  возле  талых
Набережных,  взмытых  на  волнах,
Сам  Володя  у  машины  ждал  их
В  синих  тренировочных  штанах.

Кто  они ?  Чуть выше,  чуть короче…
Оба лва  не  бритые вполне.
Многовидно  населенье  ночи
Пребывающее  лнем на дне.…

Пребывающее. Пребывая
При-бывая.  В  ночь из ничего.
Забывая  это  За- бывая
То  и  это, это  и  того.

Сколько  их,  ушедших тьмой  в те  нети,
В  те  тенета, в  тени  те,  в  те  не…
Много, друг Горацио, на свете
И  не  снилось  никому  вполне

Только  вот  в    помине  ни  в  природе
На  кладбище,  где  цветет  ранет,
Нет   могилы,  нет  нигде  Володи.
Ни  Марины-балерины  нет.

Где  они ?  И  были  ли  вообще-то ?
Все  тщета. Гремучее ведро.
Самолет.  Марина.  Тень  балета.
Сказка про  полковника   УГРО

Говорят, что  он,  Володя,  вечный.
Кто же  знает, что есть вечность,  век…
Странный  человек он  был,  конечно,
Ну, а кто  не странный  человек…

Сколько  нас,  в Отечестве  бездомных
И  бездонных -  красная  руда…
Вышних  троп  не  счесть,  не  счесть  и  донных.
Дивен  Бог,  и горе  не  беда.





КОЛО          


Он  везде  и  нигде  -
разговор  на звезде.
Вопрошает кабила  кабил: 
-  Ты ответь  мне,  о, ба,
Кто  у  женщины  ба –
Кто баба или  тот, кто убил ? 

Ба  молчит.  Ибо   ба
Глух  и  нем как  судьба
И  не  слышит кабила кабил
Баба  есть.  Есть  баба.
Есть  один путь-арба,
Его ба,  убивая, пробил.

- Ну, так  взявшись  за гуж,
не  тужи, коль  не  уж,
коль  сам-ключ в  колыбели забыл,
но  скажи, Гиндукуш,
кто  у  женщины  муж –
тот,  кто  муж  или тот, кто убил ?

Расплывается  ночь.
Карфаген ея дочь.
Карачун  как  археодебил.
-  Но  ответь, Кара-сын,
кто  у женщины  сын –
тот,  кто сын,  или  тот,  кто убил ? 

Есть у  женщины  та-
йна  от  губ  до  хвоста :
дескать, баи  любили  кобыл…
Но  ответь,  Казем-бей –
кто любовник у  ней –
кто любил  или тот, кто  убил.

Кто убил,  тот  и лю-
бил:  он  Ладо  и  Лю-
ли-лю-ли  эту  Лейлу-ла-ла

Так  проснудся  подлунный  Кондратьев  Дебил,
жеребенок могил,  он  и  впрямь  позабыл,
сколько  их  он  во  сне ль, наяву  ли  убил,
разбивая  о  коло  кола.

Моя колонка в "Завтра"

"Битва   за  историю"


«АНТИТЕУРГИЯ»  ИЛИ  ПАРОДИЯ  ?

«Театральные страсти»  последних недель  -  в Новосибирске и  Москве,  вызвавшие  очередной  выплеск  активности «креативного класса»  против Церкви, хотя  эпатирование «морального большинства» ( как православного, так и «советского» ) и  сделалось  «хорошим тоном» «креативных». на самом деле ,  связаны  не только со «злобой  дня».

Дело не  в конкретных  сценах «Псевдо-Тангейзера» или «Идеального мужа»  Дело  в том, что Церковь и театр на протяжении  всей  истории выступают как  «харизматические противники».  Во времена, когда театр  был продолжением жертвоприношений  «прежним богам», все было ясно предельно.  Допустим  ( именно допустим!), это ушло.  Тем не менее  осталось то, что именуется лицедейством, то есть смена  актером  имени  ( то  есть внесение необратимых измененией  в  душу, а, следовательно, в состав крови).  Смена имени  допускается лишь при радикальной перемене жизни, такой, как иноческий постриг,  схима,  или  ( в некоторых случаях), царское помазание. Согласно  Апостольским постановлениям (VIII, 32)  , чтобы принять Крещение, актёр должен  прекратить свои занятия.  Принимать в церковное общение можно только под тем условием, "чтобы актеры и актрисы, возницы, гладиаторы, содержатели театров, а также и состязающиеся на Олимпийских играх, флейтщики, музыканты (играющие на кифарах и лирах) и плясуны покинули свое искусство".( Каноны Православной Церкви.  Буэнос-Айрес. 2001.С. 5).  Да, да, и участники Олимпийских  игр – тоже!   Правило 54 святого поместного Лаодикийского собора 360 г. гласит: "Не подобает освященным или причетникам зрети позорищные представления на браках или на пиршествах: но прежде вхождения позорищных лиц вставать им и отходить". (Правила поместных Соборов Святой Православной Церкви с толкованиями Епископа Никодима (Милоша) Буэнос-Айрес. 2004. С. 73). При этом  -  обозначим  со всей  ясностью  -  ни одно из этих канонических постановлений Церковью не отменено. Их  несоблюдение  -  свидетельство апостасии  ( отступничества).

Даже в  начале прошлого века  в памяти Церкви  еще  был  канон.  Св. прав. Иоанн Кронштадтский в "Дневнике" писал : "...Театр и церковь - противоположности. То - храм мира, а это - храм Божий; то - капище диавола, а это - храм Господа" <…> Театр – школа мира сего и князя мира сего – диавола; а он иногда преобразуется в ангела светла»

Часто говорят,  что все  это было  связано  только лишь  с  «нравственным содержанием» Да,безусловно, многие  из Отцов,  прежде всего св. Иоанн Златоуст,    обличали  «театральных блудниц», и  обстановку, в какую попадали  мужи и отцы  того времени,оказываясь в театре.  Но  главное  -  независимо от нравственного содержания темы той или иной текущей постановки,  актёр принимает на себя личину  (вхождение в роль) Не  случайно, кстати,  чуткие  режиссеры (правда,более в кино),  такие, как  Робер Брессон, ранний Сокуров, стремились  уходить от использования  актеров,  подбирая  «модели»  почти на улице – дабы  человек  был  собой…



Да,  мы знаем о  особом  теургическом театре.  В   некотором  смысле  -  как  «тайна  царская»  -  в  идеале  покрываемая  предсмертной  схимой -  он  был  и в России -  при Монархии.  Таковы  скоморохи Ивана  Грозного,  хранимые  им  от  созванного  им  же Стоглавого Собора,  отчасти  таким  был Императорский балет  XIX – начала  ХХ  века.  Но тогда  -  не  являются  ли как  раз  «оперно-балетные»  постановки  тех  же  Серебенникова или Кулябина ( впрочем, имя им легион)  как  раз  попытками  ( тщетными,   разумеется)  «антитеургии»  ?  В этом  смысле  радует  лишь то,  что все  это  слишком  badly done,  чтобы  не  быть  пародией.

Ну,  а  пока мы  живем  в  ( пусть  внешне)  «светском республиканском государстве»,  будеи  хотя  бы  понимать.  В связи с  этим не могу не процитировать очень трезвое суждение  главного редактора «Петербургского театрального журнала»  Марины Дмитревской : «Вот что было и должно быть несовместимо, так это театр и церковь. Мне кажутся опасными их сближения в любой форме. И таким же невозможным явлением, как покушения клерикальных истериков на спектакли, кажутся мне заигрывания театра с религией. То режиссер испрашивает благословения на работу и объявляет об этом на пресс-конференции, то образ какого-то святого на сцене воплощает. По мне, театральное осквернение канона так же ужасно, как  и попытка сценически воплотить, скажем, образ Ксении Блаженной. И то и другое равно оскорбляет. Театр отчасти виноват сам. Он начал залезать на территорию Церкви, мня себя храмом, и довольно давно. Анатолий Васильев построил на крыше театра церковь и поставил «Плач Иеремии», смешав агрессию ветхозаветных текстов с православными распевами. Валерий Фокин запер нас четырьмя алтарями в давнем спектакле «Татьяна Репина» и сымитировал настоящую службу… Ну, и так далее. И пошло...» (http://www.teatral-online.ru/news/10859/)

В конце концов  у  Церкви  есть  безценное  достояние  -  каноны и  епитимийная  практика,  в  том  числе  для  любителей  зрелищ.  Не  имеющая никакого отношения  ни к Уголовному, ни к административному кодексам.


http://zavtra.ru/content/view/bitva-za-istoriyu-128/

ГРИГОРИЙ РАСПУТИН: УБИЙСТВО (Вера Алексеевна Каралли)

Оригинал взят у sergey_v_fominв ГРИГОРИЙ РАСПУТИН: УБИЙСТВО (Вера Алексеевна Каралли)
1.
Вера Каралли. Рисунок.

Балет и кровь

Еще одной женщиной в Юсуповском дворце в ту роковую ночь была известная русская балерина и актриса немого кино Вера Алексеевна Каралли (27.7.1889†16.11.1972). Родилась она в артистической семье в Москве. Отец ее – провинциальный антрепренер Алексей Михайлович Каралли-Торцов, мать – Ольга Николаевна (1870†1928) – драматическая актриса.
Сразу по окончании Московского театрального училища, дебютировав 1 августа 1906 г. в «Лебедином озере», она была принята в состав труппы Императорского Большого театра, прослужив там вплоть до 1918 г. Вскоре балерина занимает там заметное место. Исполнение ею «Умирающего лебедя» часть критиков считала более глубоким и ярким, чем у Анны Павловой. В 1909 г. в Париже она открывает знаменитые дягилевские «Русские сезоны», став в 1916 г. примой-балериной Большого театра.

2.

В 1914 г. Вера Каралли дебютировала в кино, став в конце концов одной из первых русских кинозвезд. Она снялась почти что в тридцати лентах, как пишут ее биографы, «густо замешанных на любви, крови, очах и ночах».
Первый ее любовный роман начался в октябре 1908 г. на премьере оперы «Лакме» в Большом театре. Избранником ее стал известный оперный певец Л.В. Собинов (1872†1934), лирический тенор, женский кумир, которого величали «Орфеем русской сцены». Размолвка произошла уже на следующий год в Париже, во время «Русских сезонов». Плод любви, ребенок, по требованию певца, был абортирован итальянскими медиками. Детей у Веры Каралли больше не могло быть, что она потом так никогда и не смогла простить Л.В. Собинову. Окончательно разбила ее сердце женитьба в 1915 г. бывшего ее возлюбленного на Н.И. Мухиной (1888†1968), двоюродной сестер известного скульптора Веры Мухиной.

3.

Преодолевать горе помогал ей кинематограф. Она была не только самой дорогой актрисой России, но одной из самых модных женщин начала века. Ее томный шарм «левантийской одалиски» не давал покоя многим. Фотографы любили ее снимать. Почтовые карточки с ее изображениями имели самое широкое хождение.
На этом фоне произошло роковое сближение балерины с Великим Князем Димитрием Павловичем. Знакомство произошло в Павловске, на обеде у подруги Веры Каралли – А.Р. Нестеровской, служившей в кордебалете Императорского Мариинского театра, в 1909-1911 г. также выступавшей в Русском балете С.П. Дягилева за границей (с 1912 г. она была тайно обручена с Князем Императорской Крови Гавриилом Константиновичем, вступив в законный брак сразу же после революции 1917 г.). Знакомство своей подруги с Великим Князем Антонина Рафаиловна устроила намеренно.

4.

Интерес был взаимный. В.А. Каралли, как мы уже говорили, любила сниматься. Однако в то время существовал запрет на киносъемку актрис Императорского балета. Обойти его помогла великокняжеская поддержка. Дополнительной почвой для сближения была греческая почва. Вера Алексеевна происходила, как известно, из обрусевшей греческой семьи. Ходили слухи даже о том, что настоящим ее отцом был греческий консул в Москве, отдавший свою незаконнорожденную дочь в знакомую ему семью. Дедом Великого Князя, напомним, был Греческий Король Георг I.
Роман развивался бурно. При первой возможности Димитрий Павлович приезжал к ней в Москву. Там у них было свое любимое место для встреч, свой ресторан, любимое место для конных прогулок. А еще они обожали слушать на пластинке романс «Но то был дивный сон»…

5.

Связь эта, в конце концов, привела В.А. Каралли к соучастию в убийстве Г.Е. Распутина. В причастности балерины к этому преступлению много еще неясного, недоговоренного. Выходящие ныне ее биографии лишь еще больше напускают тумана. Большинство авторов считают, что она была посвящена в планы заговорщиков, что ее будто бы использовали в качестве приманки для Г.Е. Распутина. Для этого она будто бы, «надев перчатки», написала письмо Григорию Ефимовичу, прося его о встрече. (Это нашло отражение даже в названии документального фильма «Это письмо я писала в перчатках…», вышедшего в 2010 г.)

6.

Между тем за балериной наблюдали. В справке на имя директора Департамента полиции начальник Петроградского охранного отделения генерал К.И. Глобачев отмечал: «…Прибыв 12-го сего декабря из г. Москвы в столицу, остановилась в гостинице “Медведь” (Конюшенная ул.) […] 19-го сего декабря с поездом, отходящим в 7 часов 20 минут вечера […] выбыла в Москву. Билеты им были доставлены лакеем в дворцовой форме. За время пребывания в столице Коралли посещали: Его Императорское Высочество Великий Князь Димитрий Павлович с неизвестным офицером (небольшого роста, брюнет) и адъютантом Его Императорского Высочества Михаила Александровича (в чине поручика). […] За время проживания в столице Коралли ночевала все ночи дома, точно так же не было замечено ее отсутствия в ночь с 16-го на 17-е декабря сего года».

7.
Реклама благотворительного вечера Веры Каралли в Петрограде 15 декабря 1916 г. Газета «Новое время».

Охрана настаивала на задержании В.А. Каралли, но заступничество в верхах позволило ей выйти сухой из воды. Будучи задержанным, Великий Князь сумел написать и передать ей письмо, в котором сообщил о своей ссылке в Персию.
Но если сами убийцы не выдали своих сообщниц, то для многих это не было секретом, тем более, что образ модной дивы как нельзя лучше соответствовал характеру преступления. «Она носит черный бархатный подрясник, – писала о Вере Каралли писательница Тэффи, – цепочку на лбу, браслет на ноге, кольцо с дыркой “для цианистого кали”, стилет за воротником, четки на локте и портрет Оскара Уайльда на левой подвязке».
Аресту балерина не подверглась, но выступать ей в театрах и сниматься в кино было запрещено. Наказание это, как и в случае с ее Августейшим любовником, спасло ей жизнь Вера Алексеевна поехала гастролировать по провинции, где ее и застала весть о революции. Вскоре, во время переезда из Одессы в Батум, корабль, в связи с революционными событиями, взял курс на Стамбул.
В 1919-1920 гг. артистка выступала в Русском балете С.П. Дягилева, затем в группе Анны Павловой, тесно связанной с князем Ф.Ф. Юсуповым. Кстати, и ее подруга, балерина А.Р. Нестеровская, вышедшая замуж за Князя Игоря Константиновича, также получила работу в домах моделей князя Ф.Ф. Юсупова.
Приезд в Париж снова всколыхнул былые чувства В.А. Каралли, искавшей встречи с Димитрием Павловичем, но тот от каких бы то ни было контактов уклонился. Однако она и позднее продолжала внимательно следить за его жизнью: романами, женитьбой, разводом, вплоть до его смерти в 1942-м.
Кстати говоря, охота за любовниками Царской крови была традиционным семейным промыслом семейства Каралли. Еще 16 августа 1916 г. Государыня писала Императору: «Я слышала, что Сандро Л. собирается жениться на ужасной женщине – на некой Игнатьевой, урожденной Корелли – это бывшая кокотка с отвратительной репутацией, – ее сестра уже три года разоряет старого Пистолькорса. Надеюсь, что это еще можно предотвратить – это принесло бы большое несчастье безумному юноше».
Речь идет о сестрах Каралли – тетке и матери балерины. Надежда Николаевна Каралли (1883†1964), бывшая балерина, вышла все-таки замуж (9.4.1917) за Александра Георгиевича, Светлейшего Князя Романовского, герцога Лейхтенбергского (1881†1942), внука Императора Николая I и пасынка Императора Наполеона I, полковника Л.-Гв. Гусарского полка. Это был ее второй брак. Венчались они в Петрограде, в один день и в одном храме с другой парой: Князем Игорем Константиновичем и балериной А.Р. Нестеровской. Продав свой дом в Петрограде, Герцог Лейхтенбергский купил имение в Финляндии. Потом вместе с женой они выехали во Францию, где жили в Париже и Биаррице.
Далее в письме Императрицы Александры Феодоровны речь идет о матери балерины, драматической актрисе Ольге Николаевне Каралли и ее связи с офицером Л.-Гв. Конного полка Э.А. фон Пистолькорсом, отцом Марианны Дерфельден, вместе с Верой Алексеевной Каралли участвовавшей в убийстве Г.Е. Распутина в Юсуповском дворце. Тесен, как говорится, мiр.
Дальнейшая жизнь В.А. Каралли – цепь частых переездов. В 1923 г. она поселилась в Прибалтике. Выступала в балетах в Риге, Ковне, Ревеле. Создала Литовскую студию национального балета и руководила ею. В 1930-1935 гг. она – балетмейстер Румынской оперы и руководитель Бухарестской студии танца. В 1938-1941 гг. – преподавала в Париже, где у нее была своя студия.

8.
В.А. Каралли. Фото периода эмиграции.

В 1941 г. В.А. Каралли переехала в Вену. Там она продолжала давать уроки балетного мастерства. К тому времени она была уже замужем за неким Борисом Шишкиным, о котором практически ничего неизвестно. Здесь она уже жила безвыездно. В последние годы она находилась в доме для престарелых в Бадене – окрестностях австрийской столицы, где ее изредка навещала Майя Плисецкая. Ходят рассказы о том, что она ходатайствовала о получении советского гражданства. По одной версии ей не отказали, по другой – паспорт она все-таки получила, не успев, однако им воспользоваться, скончавшись в возрасте 83 лет.

9
Могила В.А. Каралли на Центральном кладбище Вены.

"Он фармазон, он пьет одно стаканом красное вино..."

Оригинал взят у teo_tetra в На смерь упыря с Таганки
Оригинал взят у panzer038 в На смерь упыря с Таганки
Скоропостижно скончался в возрасте 97 лет Юрий Петрович Любимов. Можно написать "Юрий" "Петрович" "Любимов". Ибо этот, родившийся в год переворота (1917-й г.!), персонаж весь скроен из лжи, плагиата, подтасовок, краж и откровенного бандитизма (об этом чуть позже). Итак, имя Любимова прежде всего связано с Театром на Таганке, который он и "создал" в 1964 году по приказу Партии и Правительства СССР.
По нелепости до сих пор пишут, что театр был прямо-таки диссидентским - но нет, коммунистическое правоверие автора сомнению никто не подвергал, все без исключения спектакли носили характер прямых агиток марксизма-ленинизма. И брежневизма. Если кого и критиковал товарищ Любимов - так это Хрущева, вспомним год "основания" его театра - 1964-й - и многое поймем. Он был настоящим певцом застоя с приплясом ленинизма с красными знаменами, кои присутствовали у него в каждом спектакле. Первая его пьеса - "Добрый человек из Сезуана" - сплошной парафраз Мейерхольда плюс бездарно сделанный. Партийные критики были вынуждены писать положительные рецензии на сего ремесленника.          
Его связи с тогдашним КГБ не были секретом - дети Андропова хотели работать в его цирке, тот их еле отговорил. Но почему такая связь, откуда? А оттуда! Товарищ Любимов начал свою карьеру в Ансамбле песни и пляски товарища Берия в конце 1940-х. Тогда начался его взлет, сначала солистом потом и управляющим. Румяный и склонный к пухлости плясун очень уж нравился Лаврентию Павловичу и он дает ему зеленый свет. Кстати, Ансамбль МГБ впрямую конкурировал с Ансамблем песни и пляски Советской Армии. Как и в футболе. Это реальный цирк. Но Берия убивают и деконструируют, поэтому при Хрущеве "любимчик" уходит в тень, чтобы расцвесть всеми цветами радуги (да-да!) при Брежневе с его Днепропетровской мафией и педерастом Щербицким вкупе с Андроповым (с 1967-го г. директором КГБ).
Красные флаги реют на Таганке. Возникает феномен Высоцкого - актер этого театра - теперь уже не секрет, что он был еще одним любимчиком ЧК - КГБ. Ему позволялось буквально всё! Для Любимова он был опасным конкурентом. В театральных кругах до сих пор уверенно говорят о спланированном Любимовым убийстве Высоцкого, осуществленным в частности методом связывания и удушения в том числе при участии кинодеятеля  Ивана Дыховичного. Он был одним из последних, кто видел Высоцкого живым... Тот бы протянул еще лет 15, несмотря на свою наркоманию - выживал же ранее.
Поведение Юрия Любимова после смерти Высоцкого удивляет - он резко ударяется в "диссидентство" и неожиданно эмигрирует, женившись на бывшей гражданке Венгрии. Уже "оттуда" обличает советские культурные методы. Высоцкого здесь канонизировали, как и Любимова причем при жизни - и он возвратится в Москву в 1989-м на свою "Таганку", где продолжит садировать несчастных актеров банально не платя им. Скандал прорвался нарывом в Чехии - актеры не могли молчать, Любимов во второй раз вынужден бежать из театра. Его место занимает вполне достойный Золотухин, близкий друг Высоцкого, вскоре он неожиданно умирает. Любимова постепенно забывают, несмотря на помпезное "празднование" его 95-летия.
"Таганку" при своем руководстве он в 1990-х, 2000-х привел к балагану, в коем кривлялись самозваные "поэты" типа Вилли Мельникова и прочих проходимцев. Любимов истреблял всё живое, "театральное", творческое.
Его фанаты желали ему дожить "до сотки". Но не пришлось. Обломил Любимов своих клевретов.
                                                                              Феодул Пирамида, культуролог


_________________________________________________________________________________________________________

Почти  все  верно. Только  не  Хрущева  он  "критиковал".  Напротив,  был  детищем  краснознаменной  оттепели,  без  которой  так  плясуном  бы  и остался.
Режим  он,  конечно, все  же критиковал.  Именно  за  "отход  от  коммунизма". Главным  адресатом  его  критики  была  "Русская  партия  внутри  КПСС".  На  том и  сошелся  с  Андроповым.
Про  "убийство  Высоцкого"  -   гонка.  (((    Высоцкий  был крайне  выгоден. Приносил  огромные  деньги.  И  был  совершенно  политически  не опасен. Не Шукшин  и  не  Константин  Васильев. Эти,  да,  были убиты  совершенно  очевидно.

Талант  Золотухина  тоже  преувенличен.   Честный  Ваня  при  малине  (((
А  вот   отъезд ,   женитьба   и  прочее  вкупе  с  ПОЛУдиссидентством  -  да,  "спецзадание",  вполне  в  духе  Филиппа  Денисовича  Бобкова.

Про Большой театр и про балет

– А теперь сопоставляйте, Игнат Николаевич, – заметил Вёрстин. Руководящим органом «Священной дружины» был Центральный комитет. Так и назывался – ЦК. Газета, которую ЦК издавал за границей, называлась – как бы вы думали?
– Неужели «Правда»?
– Именно. Именно так. Знаете, кто туда пописывал?
Игнат задумался.
– Витте?
– Правильно. Угадали. И, знаете, как он подписывал свои статьи, а также и секретные сообщения из Европы? Вряд ли знаете. Так вот – Антихрист.
– Неужели? То есть, так прямо?
– Здесь очень много любопытного и еще больше загадочного, – раздумчиво, с легкой иронией проговорил Вёрстин. – Известный украинский сепаратист Драгоманов поддерживал связь с руководителем «Священной Дружины» графом Шуваловым – это знали все. Но связь эту он поддерживал через некое лицо, находившееся в Женеве и носившее кличку «Антихрист». Казалось бы, дело забытое. Но неожиданно в 1913 году в «Русском слове» появляется статья за подписью некоего Р-ова под названием «“Священная дружина” и газета “Правда”». Обратите внимание: ровно за год начинает широким тиражом выходить «Правда» большевистская. А уже 1 марта 1915 года в том же самом «Русском слове» какой-то Руманов, понятно, что это то же лицо – обратите внимание на фамилию: Руманов-Романов! – где прямо говорится о том, что все сведения о «Священной Дружине» исходят от только что умершего Витте. При этом Руманов указывает на ту главу в «Воспоминаниях» Витте, где тот предупреждает, что будет говорит о «Дружине», но вместе этого внезапно начинает отвлеченно рассуждать о княгине Юрьевской, причем, именно в связи с 1 марта.
– Да, любопытно.
– А теперь, – Вёрстин открыл ящик стола и достал папку. – Между прочим, Леночка раздобыла в Лондоне. Письмо Драгоманова к Витте. Убедитесь.
Игнат взял в руки бумагу, где размашистым почерком было начертано обращение: Глубокоуважаемый Сергей Юльевич, Вы довольно настойчиво бомбардируете…
– Это можно пропустить, – сказал Вёрстин. – Читайте конец.
Игнат пробежал глазами по письму, в котором обсуждались в основном свойства характера графа Шувалова и дружинного нáбольшего Воронцова-Дашкова, и дошел до постскриптума: PS небольшой, мужской. N получает не шифр, а «фотографию какую-то», которую, впрочем, можно при надобности перегнуть пополам (сак небольшой). Вы для N то лицо, которое значится на конферте. Чтобы не сбиться, сохраните последний до выезда N. Главнейшее не забудьте, что на этот раз Вы не «Антихрист», а именно «Вольтман».
– Да, просто забавно, – подумав, изрек Игнат. - Но причем здесь Антихрист, в конце концов? Ведь борьба против Юрьевской это как раз борьба за христианскую мораль…
– А вы думаете, что настоящий антихрист не будет моралистом? Он-то как раз самым первым и будет. Все нормы морали при нем будут утверждены и укреплены, и никто не заметит, что все это ложь. Ну, а потом, вспомните, кого он ищет поглотить и уничтожить? Чад жены, то есть, законных Царей, царский род. А кто такие гессенские курфюрсты по сравнению с Долгорукими, ведущими свой род напрямую от Рюрика?
– Это так, но ведь церковный закон нарушен.
– У вас опять та же логика. Левое – правое, черное – белое. Да, да, и у вас, и у Мильского. А ведь все совершается только на изгибах, на полутонах… Если взять лютеранский гессенский двор и гессенских принцесс, которые с точки зрения старообрядцев даже не были крещены, – их называли «обливанками» – и Рюриковичей, да еще с учетом того, что венчание княгини Юрьевской предполагалось по древнему чину, чуть ли не единоверческому, а что это такое, не вам, Игнат Николаевич, объяснять, то что у нас получается?…
– Ну, ведь и я, и Илья Мильский как раз и пишем, правда, с совершенно противоположных позиций, что Московское православие как раз и не было христианством. Перестало им быть. В отличие от западного.
– А, может быть, наоборот, перестало таковым быть – да никогда и не было – христианство западное? Вам никогда не казалось, что мы с вами говорим об одних и тех же вещах, но по-разному их называем? Что, если Христос – совсем не тот, о ком вы думаете? Почему старообрядцы так настаивали на имени «Исус», а в середине прошлого века несколько их архиереев – их называли неокружниками – вообще провозгласили, что никониане верят в другого, будто бы, бога, которого зовут Иисус и который вправду был еврейским пророком, в отличие от Исуса Христа? Крайность? Ересь? Конечно. Но если вдуматься, не идет ли речь о разных сторонах одного и того же Бога – как Бога истории их, скажем так, Бога, и Бога вечности – нашего Христа Спаса? Не думали? Впрочем, пока эту тему отложим и вернемся к нашему сюжету. Смотрите, что дальше. Если действительно правы те, кто утверждает, что «Священная Дружина» и революционеры были на самом деле одним и тем же, то тогда совершенно логично выстраивается то, что называется «знаки и возглавия». Ленин возглавляет Центральный Комитет, а с 1912 года, как раз перед войной – и газету «Правда», и эти знаки и возглавия сохранены вплоть до сего дня! Значит, никакого преемства не нарушено!
– Да, получается так.
– Теперь смотрите. Витте, «Священная Дружина» – все против Юрьевской и, так сказать, «новых Романовых», точнее, «Романовых-Рюриковичей». И народовольцы ведь тоже! Поймите это. Кто мог за всем этим стоять? Разумеется, та партия, которая стояла за Великой Княгиней Марией Александровной. Не она сама, нет, но именно те, кто стоял за ней. То есть, гессенцы. Да, да, они самые. Но мы уже знаем: за гессенским домом в свою очередь стояла банковская система, созданная еще во времена Хазарского каганата. Ротшильды – это только верхняя часть айсберга.
– Айсберги, Вайсберги… – вспомнил Игнат старый анекдот.
– Да нет, в отличие от вас, я как раз думаю, что не совсем Вайсберги. Точнее, не только Вайсберги. Еще и все владетельные дома Европы и Британии, повязанные хазарской банковской системой, имевшей с XV века свой центр в Венеции. Медичи, Оранская династия, Ганноверская династия, следовательно, те же Виндзоры – все они потомки хазарских родов, бежавших в Европу после освобождения Руси Святославом. Часть из них приняла католичество, а затем протестантство, другая часть осталась в иудействе. Эта последняя и стала так называемым европейским еврейством, которому якобы объявил войну Гитлер, по некоторым сведениям, как и наш Герцен, ротшильдовский бастард. Таким образом, евреи Ветхого Завета, или, если правильно говорить, Первого Завета – совсем не те и не то, с кем и с чем вы в своей книге их отождествляете. В этом ваша ошибка как историка, простите за откровенность, советской школы. Как и Мильского. Он ведь тоже неискоренимо советский… Нет, нет, не надо думать, что все зло в Ротшильдах. Ротшильды – исполнители, бухгалтеры, а вот кто за ними стоит, мы и посмотрим. Когда наша картина выйдет, они и зашевелятся…
– Уверен, зашевелятся совершенно неожиданные фигуры.
– Да, конечно. А теперь смотрите дальше. Большевики приходят к власти. Обратимся к более мне уже близкой области – к театру. Восемнадцатый-девятнадцатый годы. Свирепствует Пролеткульт. Варварство. Весь так называемый Серебряный век пущен под нож – часто в буквальном смысле слова. Ну а там, потом Маяковский сбрасывает Пушкина с парохода современности, Лиля Брик и все такое… Что сохраняется личным распоряжением Ленина?
– Большой театр.
– Правильно. И еще Мариинка. Сейчас театр имени Кирова. Так?
– Так.
– А как вы думаете, почему? Ладно, подскажу. Кто создал Мариинку?
– Императрица Мария Александровна.
– Правильно. Следовательно…
– Гессенский Дом?
– Ну вот, наконец. А теперь маленький исторический экскурс. На самом деле, ничего нового. Царский театр впервые появляется в России в 70-е века XVII века. Уже при «позднем», так сказать, Алексее Михайловиче. При Нарышкиных раскол свершился, все уже произошло. Создает театр самый знаменитый боярин-западник Артамон Сергеевич Матвеев – главный враг староверов, хотя и Никона он не жаловал. Почему и Никона тоже? Вспомните очень старое – «Мир театр, люди актеры». Матвеев отвоевывает у Церкви площадку для воздействия, как пишет сейчас безумный и несчастный академик, на «страну и мир». Магического воздействия, на самом деле. Точнее, теургического. Как и мы с вами, кстати, с одной разницей – мы должны сделать наперекор всем им, начиная как раз с Матвеева. Но почему Матвеев отнимает площадку у Никона, тоже такого же теургиста, кстати? Как  говорят, Боливар не выдержит двоих. Главное – концентрация воли. «Истории потребен сгусток воль, партийность и программы безразличны». Это уже Волошин и, скорее, по вашей части – превращения христианства в не-христианство. Это и есть театр. Почему и Церковь всегда против театра? Что-то одно – или Церковь, или театр. А первым директором Императорских театров в 1766 году становится Иван Перфильевич Елагин, основатель первой в России официальной – повторяю, официальной – масонской ложи, через которую он сообщался опять-таки с гессенским двором, а, точнее, с принцем Людвигом Гессенским, а через него – прямо с Лондоном. Именно при нем балет занял в Императорских театрах главное место, хотя Танцевальная школа для девиц была основана еще при Анне Иоанновне. У Елагина в доме останавливался приезжавший в Петербург граф Калиостро, обещавший научить своего русского собрата искусству философского камня, но так этого и не сделавший по очень простой причине: он им не владел сам. Елагин потратил затем восемь лет на самостоятельный поиски. Безуспешно. Так, по крайней мере, пишут. Как на самом деле, не знаю. У меня есть сомнения. Возможно, Елагин все-таки что-то сделал. Быть может, заплатив за это слишком высокую цену. Если сделал – с точки зрения алхимиков он безсмертен. С христианской – проживет лет тысячу, скажем так, - Вёрстин усмехнулся, - на договоре – и  - к хозяевам…  Если сам, конечно, не из хозяев. Умер он – если умер, да, да, не перебивайте - в глубокой печали и остаток дней провел простым церковным прихожанином, правда, в отличие от духовенства тех времен, занимался богословием, погружаясь в чтение Василия Великого. Но, конечно, и в этом-то все дело, ни от каких посвящений не отказался – там ведь, как в ведомстве Гардинина, бывших не бывает. И вне зависимости от камня мудрецов главное свое дело он все-таки сделал – сохранил и передал Императорский балет по эстафете. А что такое Императорский балет? Это периодически повторяющаяся мистерия неземной любви между танцовщиками и танцовщицами, которые вообще-то в идеале должны быть девственны, как монахи, что, конечно, повсеместно нарушалось, и многие балерины становились любовницами Великих Князей, да и танцовщики тоже, что таить греха… У монахов ведь, кстати, те же самые искушения, с которыми они в основном и борются. Так вот, эта мощнейшая сила, сила любовная, эротическая, рождающаяся в ходе действа на сцене – в присутствии Императора и двора, а затем и Красного двора, – направляется на удержание целостности государства, образуя вокруг его границ мощнейшее силовое, эротическое поле, бьющее молниями. Именно поэтому Ленин, который, сам того не желая, – ведь он мечтал именно о мировой революции – стал хозяином страны, как и цари, был просто вынужден сохранить Императорский балет, как вынужден был сохранить и старый армейский генералитет, с которым через Сталина связался уже в августе семнадцатого – с теми генералами, которые не хотели работать на Временное правительство, мы об этом говорили. Армия и балет – именно на них более всего и нападали все левые в партии, а, по сути, просто революционная шпана – это, кстати, у Мильского правильное выражение – причем, как еврейчики, так и наши, русские мудозвоны, вроде Дыбенко и троцкиста Смирнова.
– А у Ильи Мильского вы где это читали? – озадаченно спросил Игнат.
– Да рукопись его видел… – улыбнулся Глеб Игоревич. – Жду вашу. Ладно, продолжим. Через все балетные спектакли, да и балетные номера в операх, которые ставили в Мариинке и в Большом, проходят две главные темы. Условно их можно назвать Польский бал и Половецкий стан. С повторяющимися мизансценами, ходами, мелодиями. Смысл, я думаю, совершенно понятен: разыгрывается борьба и единство европейского и восточного начал, над которыми стоит…
– Император Российский. Ну, или… Коммунистическая партия?...
– В идеале – да. А по существу… Если Император Российский… ну… или Коммунистическая партия (Вёрстин приложил указательный палец к губам) подчиняется иной, над ним – или над ними – стоящей власти, то, – он чуть замолчал, – соответственно, этой власти. Допустим, через ту же «Священную дружину», которая никуда и не исчезала… В отличие от Романовых, компартии, да мало ли что еще будет выставлено на обозрение. Но и дружина эта самая далеко не последняя инстанция. Почему именно за балетом так следят люди Гардинина? Почему такой дикий скандал из-за Барышникова, да и просто из-за каких-то балерин, которые чисто по-женски выходят замуж за иностранцев? Потому что это номенклатура на уровне, если не выше – подчеркиваю, если не выше – самого ЦК. Если угодно, это тот самый «огонь, мерцающий в сосуде», как писал Заболоцкий, без которого, да, да, всё рухнет. Поставьте в Большом или в Мариинке какой-нибудь авангард. И всё, всё поплывет в стране… Да, да, в стране. Это вам говорю я, которого Квасов записывает в неисправимые авангардисты.
– И этот огонь разожгла Императрица?
– Да, Императрица Мария, бюст которой стоял и стоит по сей день, стоял и при Ленине, и при Сталине, и даже при абсолютном коммунистическом идиоте Никите. Мария Гессенская. А княгиня Екатерина Долгорукова никогда не ходила в балет. Потому что ждала, когда этим действом будет править для Царствующего Дома она, Рюриковна, чей род восходит к Святославу. Вы поняли? Это и есть то таинственное жена сверху, египетская Нут, Ночь… София.  И… голубка верху воды… Абсолютно запретное.
– В христианстве, – проговорил Игнат.
– Да. Запрещено всегда то, что когда-то было священным. В этом смысл запрета. До свершения времен. Для всех, кроме Царицы.
– Что-то вроде хлыстовских «богородиц»? – неуверенно спросил Игнат.
– Ну… в какой-то степени. Потому, кстати, хлыстовство и было тоже запрещено. Совершенно правильно, скажу вам. Поскольку, отрицая единственную Царицу, оно вело к мистическому анархизму, что и подтверждается таким интересом к нему революционеров. Но если уж говорить, то речь идет не о…
Тут он замялся и быстро-быстро почти выпалил:
– А о другой сакральной фигуре.
Игнат не стал переспрашивать. Он знал, что, когда Вёрстин не хочет говорить, но не может и не сказать, он говорит именно так – быстро-быстро, словно не выпуская наружу смысл речи или как бы проглатывая его. И решил чуть сдвинуть разговор.
– Глеб Игоревич, если всё так, а, похоже, это, действительно, так, то как же быть с последним царствованием? Последняя Императрица ведь тоже была гессенской принцессой, да еще и внучкой королевы Виктории?
– Да, внутренний переворот, происшедший с ней, необъясним. Тут мы вступаем, – он говорил, уже как бы в бреду, – в область не просто запретного, а сверхзапретного. Она ушла. Точнее, вернулась. Потому что Русь и Германия – одно. И еще Индия. Царица вернулась на родину, на Север. Отсюда свастика – Ее знак. Но надо было перерезать эту кровавую пуповину. И это сделал уже сам Государь. Тем, что повелел – вопреки всем архиереям Церкви – прославить двух святых – преподобного Серафима Саровского, о котором сама Богородица сказала сей есть от рода Нашего, – слушайте, не спорьте и поймите – и преподобную княгиню-инокиню Анну Кашинскую из рода Рюрика, который на протяжении последних тысячи лет только один и может заклинать и повелевать хазарами. И их обоих приговорили. И Императора, и Императрицу. Вместе со всеми детьми. Потом Государь хотел откупиться, и даже часть средств перевел в 1913 году в американский Федеральный Резерв – Ротшильдам. Но это не помогло. И дело не в приговоре. На самом деле всё было гораздо хуже. Потому что и русскому народу в его толще, в его глубине, в его черноземе, они оставались чужими. И Романовы, и особенно гессенский род. И народ не встал на их защиту, предпочтя большевиков – как женщина, которая бросает законного мужа, влюбляется в насильника и готова идти за ним на край света. Парадоксально, но это спасло Россию – большевики аннулировали все старые долги иностранным банкам и отстояли целостность страны. На видимом уровне. Но на невидимом – это сделала Царская Семья. Пожертвовав собой. Это было настоящее подражание Христу, а не то, о котором католик Фома Кемпийский, которого не случайно же переводил Победоносцев. Не то, совсем не то, которое вы, Игнат Николаевич, так не любите.
– Вы знаете, – ответил Игнат, – всё это как-то слишком… литературно, что ли… 

(no subject)

bezgolov

09 Декабрь 2011 @ 18:44
Сейчас прогулялась по френдленте и стало мне как-то противно, что ли... Будет-не будет, кровь-не кровь, оранжевая, осиновая, берёзовая, болотная,революционная... Как на дурном спектакле, честно слово. Но вы знаете, быть может всё, даже то чего не может... И сценарий изначальный меняется постоянно, и сценарий спектаклю не указ... И либералы с "русскими" не к добру рассорились - бары ругаются - дворня бьётся, и так бывает, и без всякого сценария даже...
И жажду до земли нашей, до богатств наших у чужих и далёких никто не отменял, И тупых маний некоторых "вождей" тоже никто не отменял...
Не ходите вы ни туда, ни туда завтра, не ходите, от греха подальше. Потому как и Родине нашей такие вот "выходы-выходки" не нужны совсем, и вам самим  они не нужны... Нужно всё это лишь небольшому (на самом деле крайне небольшому) кругу товарищей, да нужно это такой твари, как "морок", подступившей теперь к нашим русским, прекрасным, весёлым, шальным головушкам... не ходите, ни к чему это... А побудьте вы лучше завтра там и с теми кто и что вам всего теплей и дороже - люди ли это, Господь ли, дело ли любимое, - всё это и станет настоящим русским днём, днём "в предверии",
Ну, а за Родину нам ещё "побузить" и без этого насквозь фальшивого 10 декабря предстоит, кажется...


http://bezgolov.livejournal.com/47008.html?mode=reply#add_comment

Итак, "реформа Большого театра" ...

-   ...  А теперь смотрите дальше. Большевики приходят к власти. Обратимся к более мне уже близкой области – к театру. Восемнадцатый-девятнадцатый годы. Свирепствует Пролеткульт. Варварство. Весь так называемый Серебряный век пущен под нож – часто в буквальном смысле слова. Ну а там, потом Маяковский сбрасывает Пушкина с парохода современности, Лиля Брик и все такое… Что сохраняется личным распоряжением Ленина?
– Большой театр.

– Правильно. И еще Мариинка. Сейчас театр имени Кирова. Так?

– Так.

– А как вы думаете, почему? Ладно, подскажу. Кто создал Мариинку?

– Императрица Мария Александровна.

– Правильно. Следовательно… 

– Гессенский Дом?

– Ну вот, наконец. А теперь маленький исторический экскурс. На самом деле, ничего нового. Царский театр впервые появляется в России в 70-е века XVII века. Уже при «позднем», так сказать, Алексее Михайловиче. При Нарышкиных раскол свершился, все уже произошло. Создает театр самый знаменитый боярин-западник Артамон Сергеевич Матвеев – главный враг староверов, хотя и Никона он не жаловал. Почему и Никона тоже? Вспомните очень старое – «Мир театр, люди актеры». Матвеев отвоевывает у Церкви площадку для воздействия, как пишет сейчас безумный и несчастный академик, на «страну и мир». Магического воздействия, на самом деле. Точнее, теургического. Как и мы с вами, кстати, с одной разницей – мы должны сделать наперекор всем им, начиная как раз с Матвеева. Но почему Матвеев отнимает площадку у Никона, тоже такого же теургиста, кстати? Как  говорят, Боливар не выдержит двоих. Главное – концентрация воли. «Истории потребен сгусток воль, партийность и программы безразличны». Это уже Волошин и, скорее, по вашей части – превращения христианства в не-христианство. Это и есть театр. Почему и Церковь всегда против театра? Что-то одно – или Церковь, или театр. А первым директором Императорских театров в 1766 году становится Иван Перфильевич Елагин, основатель первой в России официальной – повторяю, официальной – масонской ложи, через которую он сообщался опять-таки с гессенским двором, а, точнее, с принцем Людвигом Гессенским, а через него – прямо с Лондоном. Именно при нем балет занял в Императорских театрах главное место, хотя Танцевальная школа для девиц была основана еще при Анне Иоанновне. У Елагина в доме останавливался приезжавший в Петербург граф Калиостро, обещавший научить своего русского собрата искусству философского камня, но так этого и не сделавший по очень простой причине: он им не владел сам. Елагин потратил затем восемь лет на самостоятельный поиски. Безуспешно. Так, по крайней мере, пишут. Как на самом деле, не знаю. У меня есть сомнения. Возможно, Елагин все-таки что-то сделал. Быть может, заплатив за это слишком высокую цену. Если сделал – с точки зрения алхимиков он безсмертен. С христианской – проживет лет тысячу, скажем так, - Вёрстин усмехнулся, - на договоре – и  - к хозяевам…  Если сам, конечно, не из хозяев. Умер он – если умер, да, да, не перебивайте - в глубокой печали и остаток дней провел простым церковным прихожанином, правда, в отличие от духовенства тех времен, занимался богословием, погружаясь в чтение Василия Великого. Но, конечно, и в этом-то все дело, ни от каких посвящений не отказался – там ведь, как в ведомстве Гардинина, бывших не бывает. И вне зависимости от камня мудрецов главное свое дело он все-таки сделал – сохранил и передал Императорский балет по эстафете. А что такое Императорский балет? Это периодически повторяющаяся мистерия неземной любви между танцовщиками и танцовщицами, которые вообще-то в идеале должны быть девственны, как монахи, что, конечно, повсеместно нарушалось, и многие балерины становились любовницами Великих Князей, да и танцовщики тоже, что таить греха… У монахов ведь, кстати, те же самые искушения, с которыми они в основном и борются. Так вот, эта мощнейшая сила, сила любовная, эротическая, рождающаяся в ходе действа на сцене – в присутствии Императора и двора, а затем и Красного двора, – направляется на удержание целостности государства, образуя вокруг его границ мощнейшее силовое, эротическое поле, бьющее молниями. Именно поэтому Ленин, который, сам того не желая, – ведь он мечтал именно о мировой революции – стал хозяином страны, как и цари, был просто вынужден сохранить Императорский балет, как вынужден был сохранить и старый армейский генералитет, с которым через Сталина связался уже в августе семнадцатого – с теми генералами, которые не хотели работать на Временное правительство, мы об этом говорили. Армия и балет – именно на них более всего и нападали все левые в партии, а, по сути, просто революционная шпана – это, кстати, у Мильского правильное выражение – причем, как еврейчики, так и наши, русские мудозвоны, вроде Дыбенко и троцкиста Смирнова.

– А у Ильи Мильского вы где это читали? – озадаченно спросил Игнат.

– Да рукопись его видел… – улыбнулся Глеб Игоревич. – Жду вашу. Ладно, продолжим. Через все балетные спектакли, да и балетные номера в операх, которые ставили в Мариинке и в Большом, проходят две главные темы. Условно их можно назвать Польский бал и Половецкий стан. С повторяющимися мизансценами, ходами, мелодиями. Смысл, я думаю, совершенно понятен: разыгрывается борьба и единство европейского и восточного начал, над которыми стоит…

– Император Российский. Ну, или… Коммунистическая партия?...

– В идеале – да. А по существу… Если Император Российский… ну… или Коммунистическая партия (Вёрстин приложил указательный палец к губам) подчиняется иной, над ним – или над ними – стоящей власти, то, – он чуть замолчал, – соответственно, этой власти. Допустим, через ту же «Священную дружину», которая никуда и не исчезала… В отличие от Романовых, компартии, да мало ли что еще будет выставлено на обозрение. Но и дружина эта самая далеко не последняя инстанция. Почему именно за балетом так следят люди Гардинина? Почему такой дикий скандал из-за Барышникова, да и просто из-за каких-то балерин, которые чисто по-женски выходят замуж за иностранцев? Потому что это номенклатура на уровне, если не выше – подчеркиваю, если не выше – самого ЦК. Если угодно, это тот самый «огонь, мерцающий в сосуде», как писал Заболоцкий, без которого, да, да, всё рухнет. Поставьте в Большом или в Мариинке какой-нибудь авангард. И всё, всё поплывет в стране… Да, да, в стране. Это вам говорю я, которого Квасов записывает в неисправимые авангардисты.

– И этот огонь разожгла Императрица?

– Да, Императрица Мария, бюст которой стоял и стоит по сей день, стоял и при Ленине, и при Сталине, и даже при абсолютном коммунистическом идиоте Никите. Мария Гессенская. А княгиня Екатерина Долгорукова никогда не ходила в балет. Потому что ждала, когда этим действом будет править для Царствующего Дома она, Рюриковна, чей род восходит к Святославу. Вы поняли? Это и есть то таинственное жена сверху, египетская Нут, Ночь… София.  И… голубка верху воды… Абсолютно запретное.

– В христианстве, – проговорил Игнат.

– Да. Запрещено всегда то, что когда-то было священным. В этом смысл запрета. До свершения времен. Для всех, кроме Царицы.

– Что-то вроде хлыстовских «богородиц»? – неуверенно спросил Игнат.

– Ну… в какой-то степени. Потому, кстати, хлыстовство и было тоже запрещено. Совершенно правильно, скажу вам. Поскольку, отрицая единственную Царицу, оно вело к мистическому анархизму, что и подтверждается таким интересом к нему революционеров. Но если уж говорить, то речь идет не о…

Тут он замялся и быстро-быстро почти выпалил:

– А о другой сакральной фигуре.

Игнат не стал переспрашивать. Он знал, что, когда Вёрстин не хочет говорить, но не может и не сказать, он говорит именно так – быстро-быстро, словно не выпуская наружу смысл речи или как бы проглатывая его. И решил чуть сдвинуть разговор.

– Глеб Игоревич, если всё так, а, похоже, это, действительно, так, то как же быть с последним царствованием? Последняя Императрица ведь тоже была гессенской принцессой, да еще и внучкой королевы Виктории?

– Да, внутренний переворот, происшедший с ней, необъясним. Тут мы вступаем, – он говорил, уже как бы в бреду, – в область не просто запретного, а сверхзапретного. Она ушла. Точнее, вернулась. Потому что Русь и Германия – одно. И еще Индия. Царица вернулась на родину, на Север. Отсюда свастика – Ее знак. Но надо было перерезать эту кровавую пуповину. И это сделал уже сам Государь. Тем, что повелел – вопреки всем архиереям Церкви – прославить двух святых – преподобного Серафима Саровского, о котором сама Богородица сказала сей есть от рода Нашего, – слушайте, не спорьте и поймите – и преподобную княгиню-инокиню Анну Кашинскую из рода Рюрика, который на протяжении последних тысячи лет только один и может заклинать и повелевать хазарами. И их обоих приговорили. И Императора, и Императрицу. Вместе со всеми детьми. Потом Государь хотел откупиться, и даже часть средств перевел в 1913 году в американский Федеральный Резерв – Ротшильдам. Но это не помогло. И дело не в приговоре. На самом деле всё было гораздо хуже. Потому что и русскому народу в его толще, в его глубине, в его черноземе, они оставались чужими. И Романовы, и особенно гессенский род. И народ не встал на их защиту, предпочтя большевиков – как женщина, которая бросает законного мужа, влюбляется в насильника и готова идти за ним на край света. Парадоксально, но это спасло Россию – большевики аннулировали все старые долги иностранным банкам и отстояли целостность страны. На видимом уровне. Но на невидимом – это сделала Царская Семья. Пожертвовав собой. Это было настоящее подражание Христу, а не то, о котором католик Фома Кемпийский, которого не случайно же переводил Победоносцев. Не то, совсем не то, которое вы, Игнат Николаевич, так не любите.

– Вы знаете, – ответил Игнат, – всё это как-то слишком… литературно, что ли… 
   

   http://www.karpets.ru/node/123/


Социология воображения и "специальные драматические исследования"


 
Часть 1. Арто нередко употреблял египетское обозначение Двойника – Ка. Версий о том, что же представлял (а,о) собой Ка среди египтологов очень много, но я выделю самые известные.  Прежде всего, это гипотеза Масперо , согласно которой речь шла о дубле, точной копии человека; этот дубль был материальным, но состоял из более тонкой субстанции, чем человек. Масперо считал, что к таким дублям, например, можно отнести статуи. Другой исследователь – Штайндорф – назвал Ка защитником ...

Часть 1. Часть 2. Для именования актёра другой режиссёр, польский мастер Ежи Гротовский , вводит обозначение «перформер». Это человек действия, «бунтовщик, который должен покорить знание, и даже если он проклят окружающими, он всё равно ощущает свою непохожесть, он как аутсайдер» . Гротовский приводит в пример индуистских «вратий», тех, кто идут покорять знание. Перформер Гротовского был воином, ищущим опасности. Более того, воином, который не может существовать, не подвергая ...