Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Вынужденное

Щедрину  А.В. ( rosh_mosoh)

Андрей Викторович!!
Некоторое  время назад  Вы  опубликовали  свое  суждение  о  заметках, случайно  попавших в  текст опеублкованной на сайте  "Проза.ру"  моей книги.  и  принадлежащих, по  Вашему  определению  "некокй  ученой  даме".  Да, заметки попали  туда  по моей  оплошности.  Они удалены.
Однако эта "ученая дама"  -  моя супруга,  и  наши  беседы  с ней касаются только  нас
Постольку, поскольку  так  или  иначе Вы ее  оскорбили  (особенно  это касается отождествления с  известным  А.Дворкиным), я обязан  прервать  все отношения  с  Вами. В  данном  случае  это  "обязательный  минимум".  Хотел  бы  оставить  ситуацию  на этом уровне,  разумеется,  если  конфликт  не  получит  развития.  Сам  "развивать" не  собираюсь. Прекращение отношений  предполагает  и  это  тоже.
Надеюсь на  правильное понимание
ВК

Из нового

ОКЕАН


Тогда  еще  он  Ледовитым
Не  стал,  ибо плыли  под  ним
Подводных  плетельщиков  свиты,
Иной привнося  топоним.

Конечно,  ни гор  и  ни  леса…
Но  тепл  был  еще  Океан
Мы  плыли,  мерители  веса,
Сквозь  вечный  Полярный  Иран.

Был месяц, как помнится, Вишень
Сезона Спокойного  Дна.
Отчетливо слышалось свыше
Нена-тайна-оле-нена…
 
Был штиль.  Был  чуть  видимым глянец.
Но, глядя  на  гладкую выть,
Сказал капитан-иностранец
«Нам  некуда  далее  плыть»

«Куда ж нам  не  плыть,  коробейник?» –
Спросил  правобортный  гребец,
Для  смерти  еще  не  затейник,
Для  жизни  уже  не жилец

«Обманичо  летнее  море… -
Ответил  ему  основной.
Впервые  в  глазах его горе,
Владеть  не могло  пеленой..

-  Дождемся  Медведицы  в  небе.
Ея колесница-руда
Канцоной  о пиве и  хлебе
Укажет,  что  где  в  никуда.

Поэтому  спите.  Вся  пропись -
Не  плакать,  не думать,  не  цвесть
Вы,  может  быть,  даже  проснетесь
Куда  и  откуда  невесть»

Уснули.  Припомнил  повеса :
Запруда.  Луна.  Крокодил.
Как  он  в  дебри  юного леса
Сквозь папоротник  уходил…

Кому-то приснилось иная
Погоня.  За  нею  его
Прыжок  через  бок валуна и
Она  под  его  вовово…

А  третьему  снилась наука
Всё  карты, вязь  букв,  племена…
Иначе бы  как бы  он,  сука,
Сюда угодил  на  хрена…

Полгода  проспали  мы  оно,
Полгода  стояла ладья
Потом  снились  смутно, но жены
Мне тоже  приснилась  моя.

Да мало ли, кто кому снится…
Ударил  расплавленный  час.
Мы  встали.  Вокруг – ни  зарницы.
Фугас  еще  боле  погас.

Ни  тучи.  Отверстое  небо.
Но этою самой  зимой
Медведицы  в  небе  том  не  бы-
… ло
   Не  было  выси самой,

Нас  не  было.  Не  было  неба
Был  небылью  весь Океан,
И  вся  та  Небесная   Небыль
И  есть  Занебесный   Иран.

Но  вместо  него  над волнами
Гудел  Окончательный  Звук:
-  Нет  Смерти !  Москва ли за  нами ?
Вперед,  кандидаты  наук !

Неретина С.С. Время у Августина: от глагольности к существительному

Оригинал взят у az118 в Неретина С.С. Время у Августина: от глагольности к существительному
Электронный философский журнал Vox / Голос: http://vox-journal.org
Выпуск 16 (июнь 2014)
___________________________________________________________________________

Неретина С.С.
Время у Августина:
от глагольности к существительному


Аннотация: в статье рассматривается грамматика слова. Его
внутреннее движение объясняет возможность его перехода от глагольности к
субстанциальности. Наличие внутреннего движения является принципом
такого перехода.

Ключевые слова: время, прошлое, настоящее, будущее, интенция,
внимание, движение, глагол, существительное, слово, знак, имя.

___________________________________________________________________________

от глагольности к существительному = от бытия к сущему

быть > существовать > существующее > сущее

Вопросы

Оригинал взят у novorosinform в Странный 37

Не успели мы все порадоваться началу работы Следственного комитета в РОСНАНО, как  на этой недели российская либеральная и оппозиционная блогосфера от радости исходит ядом, ничего себе, сразу два ареста известных в патриотических и ученых кругах людей.


Сначала в Краснодаре арестовали молодого учёного Дмитрия Лопатина, которому грозит дали три года условно за заказ по почте одного литра растворителя гамма-бутиролактон, который, как позже выяснилось, занесен в список психотропных веществ.


Ситуация абсолютно абсурдна, как уже писал у нас его коллега Александр Прокофьев, Дмитрий был единственным, кто представлял Россию на международном саммите науки и технологического предпринимательства Hello Tomorrow. Выпускник аспирантуры кафедры радиофизики и нанотехнологий Кубанского госуниверситета Дмитрий Лопатин уже является автором трех патентов, полуфиналистом и соавтором Зворыкинской премии, победителем конкурсов "Энергетика будущего" и Russia Power. А три года назад он стал лауреатом премии "Энергия Молодости 2012" фонда "Глобальная энергия", который считается российским аналогом Нобелевской премии.


По итогам Hello Tomorrow его разработки вошли в список ста лучших проектов, собранных со всего мира. Среди которых были и солнечные батарей нового поколения, и уникальное устройство – беспроводное зарядное устройство для мобильного телефона. Работает оно с использованием ультразвука и высокочастотных радиоволн, которые, при совместном использовании, дают высокий уровень помехоустойчивости.


Как оказалось, все это была присказка, сказка началась, когда разработкой Дмитрия заинтересовался  концерн Shell, а подлец Лопатин, возьми, да и продолжи работу в Краснодаре. По словам его коллег, помимо трансатлантической корпорации Дмитрием очень интересовались еще и индусы, но вот незадача – он был ученый, для которого важны не коммерческая выгода, а технический прорыв. Притом созданный им, в его институте, его городе, его стране.


Итогом стало это странное дело, в результате неумышленного или умышленной суда, «дураков» Лопатиных, желающих трудиться дома, больше не станет, а его уникальные изобретения уйдут «за бугор». Как говорят наши небратья – здобулы.


Второй новостью стала победа либералов ельцинского толка над «кгасно-коричневой» чумой. Новодворская пляшет у чертей на сковородке гопака – арестован сталинист, один из старейших противников либералов-западников в России, судебный представитель Е. Я. Джугашвили, защищающего в судебных органах Российской Федерации честь и достоинство своего деда И. В. Сталина, главный редактор газеты «Дуэль». Тот самый Мухин, который опроверг ложь, о Катыни.


29 июля 2015 года решением Хамовнического суда вместе с соратником Валерием Парфеновым и журналистом РБК Александром Соколовым был заключён под стражу по обвинению в продолжении экстремистской деятельности в составе АВН перед которой, по заявлению обвиняемых, поставили целью «создание инициативных групп по проведению референдума» о внесении поправок в Конституцию и принятия закона «За ответственную власть».


Мухин не был ангелом и не любил нынешнюю власть, он был спорным политиком и писателем, мне не нравился, но в двух местах согласны все, кто его знал – он действительно любил Россию и он был абсолютно безопасен. Обвинение его в такой «экстремисткой деятельности» завтра можно применить не только к выступившему в поддержку Мухина Калашникову, но и к Федорову, который тоже требует поправок в конституцию, старому знакомому Мухина – Проханову или Старикову с Кургиняном, которые также требовали референдумов.


Самое смешное, что все это произошло менее чем через пару месяцев с момента призыва Кудрина к свержению нынешней власти путем досрочных выборов, на которых Путин не имел права выставлять свою кандидатуру, но органы Кудрин не заинтересовал.


Единственно, что вселяет надежду, так это то, что дело Мухина возникло из-за неуемного желания найти заговор и получить новое звание, а итогом станут пару лет условно, как и у Лопатина. В ситуацию с «заговором против патриотов» я не верю. Напрягает другое, получив приказ на борьбу с коррупцией и антигосударственными действиями наши силовики бояться трогать людей вроде Маши Гайдар и Кудрина, у которых достаточно друзей на верхах, а ловят тех, «кого можно», получая в результате идиотские истории Лопатина и Мухина, на радость Эху Москвы да мистеру Тефтту. Вот такой вот странный 37.


Очень надеюсь, что случайности так и останутся случайностями, Ваш редактор отдела публикаций ИА «Новороссия».


Руслан Ляпин.

Моя колонка в "Завтра"

«Битва  за  историю»



УКРОЩАТЬ  УПРОЩЕНИЯ




Чем  более  мы выходим  сегодня   на  самостоятельный  путь,  тем  сложнее  оказываются  не  только политико-историческик  вызовы,  но  и  научно-  исторические.  Попытки  любой  ценой  сохранить  лишь  одну,  так  называемую  академическую  версию   рано  или поздно все  равно взорвутся.  Причин  здесь  множество,  но одна  из них действительно  в  том, что  историю  пишут  победители.  Пока  что  господствует  евроатлантизм 

Однако уже сегодня,  когда  полностью  обнаружили свою несостоятельность  как  либерально-просвещенческая версия  истории,  так  и  марксистская,  впрочем,  всплывающая ностальгически (хотя и  не без  политических  усилий),  реально  значимыми  для  России  и  Русского народа  становятся  (остаются) лишь две:  православно-христианская  и  ведическая («языческая», что неточно).  Но…  Степень  взаимной  непримиримости их  приверженцев  растет,  и  именно это  крайне опасно  далеко не только для  собствено исторического  знания.  Если  Русский  народ  удастся  разделить уже не  идеологически  («белые-красные»),  не  псевдоэтнически («русские-украинцы»),  а  глубинно-мировоззренчески, то  это  будет  действитедьно  нашим  пределом. Поэтому  вне  зависимости  от  личных  взглядов  каждого,  русским  исследователям  следует проявлять взаимную  сдержанность.

Об  этих  вещах  заставляют  задуматься  книги  современного  естествоиспытателя,  путешественника,  писателя-историка  Георгия  Алексеевича  Сидорова.   Только  что  вышла  уже  пятая  его большая  книга: «Тайная  хронология  и  психофизика  Русского  народа» ( М, 2015).  Провозглашаемое  Сидоровым противостояние  «новому  мировому  порядку» ,  уничтожению  России  как  последней  преграды  на  пути  расчеловечивания  мира  очевидны  и  сомнений  не  вызывают.  Многие  доводы,  приводимые  им,  также  весьма  интересны.  Будучи  приверженцем  «северной»  теории  происхождепния  ариев,  Сидоров резко сдвигает  нашу  прародинру  с Запада  на  Восток,  полагая  эпицентром  полуостров Таймыр и  вообще Северную Сибирь.  Тем  самым  Атлантида сразу  же  становится  вторичной, одновременно оказываясь  прародиной некоторых  средиземноморских  этносов  и традиций,  что полностью,  кстати  соответствует  осноополагающей  работе Р.Генона «Атлантида и Гиперборея».  И  продолжение  борьбы  наследников  этих  двух  пра-центров  -  но, скорее,  кстати,  не  как борьбы  религий,  а как  борьбы  внутри  каждой  религии -  очевидны.

Сидоров  противопоставляет,  как  и  многие  современные  авторы  библейскому  взгляду  ведический (что  возможно), однако отождествляет  его  с  сокрытой  историей  инопланетных  цивилизаций.  Но сами  Веды,  каак  индийские,  так  и  «Русские Веды»,  о коих  он  утверждает,  будто  бы  знает  их  по  первоисточникам, к  сожалению,  их  не  называя  и  объясняя  тем,  что  «еще  не  пришло время».,  вовсе  не могут быть  к такому  крайне  грубому  прочтению  сведены. 

Кстати,   идеи  Сидорова  о  том,  что  преподобный Сергий Радонежский сумел  примирить  старых  волхвов  и православные монастыри,  тем  самым  заложив  основы  как  «русского мiра»,  так и  «русского  мира»  после  раздробленности,  вызванной,  как  он  считает,  религиозными  причинами,  очень привлекательны,  но  доказательств  тоже  не  приводится.   А  ведь  если  говоришь  -  говори.

Также.  Подмена  идеи творения (или проявления -  в  данном  случае не  важно)  любой  разновидностью «внеземной  гипотезы»  просто ничего не решает  и, по большому  счету, не  меняят.  Даже  если  современному  человечеству  предшествовали «ориане»,  «сириане»  и  «серпентоиды» ,  пребывавшие   в  других областях  видимого  и  постранственно-временного космоса,  вопрос о их (про)исхождении остается  открытым.  А  это выводит и   сотворении  Адама и  Еввы или  расчленение  Пуруши за  рамки  времени  и истории. Сразу  же  выводя и  вопрос  Предвечной и  искупительной  жертвы  Исуса  Христа  за  рамки   «исторических  вбросов»,  куда ее действительно  вольно  или невольно  «утягивает»  западное  христианство.  Так  и  традиционно-ведический  взгляд  на  историю  не  сволим  к  «уфологии».  «Множественность  состояний  бытия»  куда  сложнее  и  важнее  «пришельцев» ,  каковые могут  быть,  а  могут  и  не  быть,  это  вообще  не  важно.

Другое дело,  что,  если  действительно  история  удлинена  на многие  и  многие тысячелетия,  и  если  арийские  эпосы,  тот  же  самый  рассказ  о  битве Пандавов и Кауравов,  понимать  не  метаисторически, а  действительно  как  события  во  времени, и  буквально  как  сверхразрушительные  войны   на протяжении  регулярно повторяющихся  десятков этих  самых  тысячелетий,  то  картина  современности,  в  том чисде,  да,  и  религиозная  картина,  также  резко  меняется ( да,  в  сторону  правоты  Сидорова),  но  это  тоже  не  повод  «смены веры»,  каковая  всегда есть  путь  народного  и личного  опыта, а  не  науки.  Спешить  менять  -  всегда  к  погибели. 

В целом  для  изучения  (до)(вне)христианского  ведения  наших  предков  представляется  более  убедительным  (на  данный  момент)  филологический  метод,  коего придерживается М.Л.Серяков, трудов которого  мы  в  этих колонках  касались.   Словом,  пока  что  вопросов гораздо  больше,  чем  ответов…

http://zavtra.ru/content/view/bitva-za-istoriyu-137/

Евразия породила Европу, а не наоборот

Оригинал взят у vbuneev в Евразия породила Европу, а не наоборот
Оригинал взят у skurlatov в Евразия породила Европу, а не наоборот
Полеогеномика - великий прорыв в наших реконструкциях прошлого, но чтобы сложить более цельную и детальную картину, совершенно необходимо привлекать археологические (и лингвистические) данные, а их накоплено на сей день вагон и маленькая тележка, и никто пока не взялся врубиться и написать более-менее связную историю наших индоевропейских предков. Попыталась Мария Гимбутас в 1970-е годы, я вслед за редакцией международного журнала The Journal of Indo-European Studies попал под влияние её "курганной гипотезы" и, работая в Отделе исторических наук сгоревшего ИНИОНа и оперативно получая практически все исторические и археологические журналы мира, написал тысячестраничную рукопись "Арийский марш". Вместе с безвременно ушедшим влюблённым в отечественную историю писателем-фантастом Юрием Дмитриевичем Петуховым хотели расширить эту мою рукопись и издать, сейчас информационно-интегрирующая система Панлог с её подневными глобальной и локальными хронологическими шкалами позволяет подобные задачи решать. - Оригинал взят у nikolay_istomin в вторая Прародина индоевропейцев на Русской равнине подтверждена генетически
Оригинал взят у yar46 в Прародина индоевропейцев на Русской равнине подтверждена генетически
Оригинал взят у nktv1tl в Прародина индоевропейцев на Русской равнине подтверждена генетически
Оригинал взят у stniko82 в Прародина индоевропейцев на Русской равнине подтверждена генетически
Оригинал взят у aquilaaquilonis в Прародина индоевропейцев на Русской равнине подтверждена генетически







В прошлом месяце было опубликовано новое крупное генетическое исследование (Wolfgang Haak et al. Massive migration from the steppe is a source for Indo-European languages in Europe), посвящённое древней этнической истории Европы и, в первую очередь, распространению индоевропейских языков. Приведу сначала несколько самых важных цитат из него:
Collapse )
Т.е., во-первых, в России обнаружены самые ранние представители гаплогрупп R1a и R1b. Эти гаплогруппы были найдены у мезолитических охотников-собирателей, живших ок. 5500 г. до н.э. Носитель R1a жил в нынешней Карелии на Южном Оленьем острове Онежского озера, носитель R1b – в нынешней Самарской области на реке Сок. Оба они по аутосомным генам были чистокровными представителями местного мезолитического населения Русской равнины. Если добавить к этому, что предковая для R1a и R1b гаплогруппа R* была найдена у человека со стоянки Мальта в Иркутской области, жившего 24 тысячи лет назад, можно заключить, что носители этих гаплогрупп произошли от палеолитических охотников на мамонтов приледниковой степи, включавшей юг Русской равнины и тянувшейся далеко на восток.

Во-вторых, окончательно доказано, что племена культуры шнуровой керамики Центральной Европы произошли от племён ямной культуры южнорусских степей. Шнуровики, жившие в Германии ок. 2500 г. до н.э., на 3/4 по своим генам совпадали с ямниками, жившими в Самарской области несколькими столетиями раньше, и наследовали лишь незначительную долю своих генов от населения Германии дошнуровой эпохи. В настоящее время генетическая история Центральной Европы выглядит в целом следующим образом.

Collapse )



На карте нет территории Алтае-Байкальского ядра и т.н. Семиречья (((

не люблю также, когда не показывают территорию северного "Китая"

но и на этом спасибо

Годовщина

ЛЮБОВЬ  И  КРОВЬ

Роман

Часть III  ЖЕЛЯБОВ  И  СИМОН  ВОЛХВ


(отрывок)



25
О ней говорили самые противоположные вещи. Одни – что в свои двадцать восемь она выглядит на пятьдесят, другие – на восемнадцать. Одни видели ее лицо в ангельском, небесном сиянии, другие – в зиянии приоткрытых коричневато-фиолетовых петербургских люков. Рядом с ней одни чувствовали запах фиалки, другие – зловоние сточных вод. Она была очень похожа на город, в котором выросла и погибла. Она сама была им.
У нее был большой лоб, волосы зачесаны назад, большие бледные губы, сами по себе привлекательные, но нарочито выпяченные из-за совершено неожиданно мелкого подбородка. Глаза под узкими и редкими бровями были поставлены близко друг к другу.
*     *     *
Софья Львона Перовская принадлежала к самому высшему слою Империи: она, дочь бывшего петербургского генерал-губернатора, была из тех Перовских, что произошли от младшей ветви семейства Алексея Разумовского, морганатического супруга Императрицы Елизаветы Петровны, который сам, правда, не был родовит: он начинал какцерковный певчий как раз в то время, когда строгое крюковое пение в унисон было Высочайшими указами заменено концертным, и в быстром на язык народе немедленно родилась поговорка «Партесы поют бесы». Действительно, что-то совершенно бесовское, шутовское – от прямого значения шут, черт – звучало, когда, завершая благодарственное песнопение святого Амвросия Медиоланского на музыку Березовского, сладкозвучный тенор бывшего пастушонка Алешки Розума взвивался многократным «Аминь! Аминь! Аминь! Аминь! Аминь!», а на площадях строго приуроченно к окончанию литургии палила канонада.
Дед Софьи Львовны, Лев Алексеевич Перовский, был министром просвещения, отец, Лев Львович, – петербургским генерал-губернатором, а родной дядя отца, граф Василий Алексеевич Перовский, успешно завоевывал Царю и Отечеству Среднюю Азию.

Генерал Лев Львович Перовский был барин, ветреник, бонвиван, тот самый Его Превосходительство, любивший домашних птиц и хорошеньких девиц (за что его несколько раз укорял Государь),  при этом истовый царедворец (за что его несколько раз награждал Государь), ревностный служака и заботливый отец семейства, сколь заботливый, столь и истово строгий. Постоянно сгоравший от любовных увлечений юными барышнями полусвета и дворовыми девушками, Лев Львович к детям и родным был сугубо требователен и вдвойне сугубо как раз по части нравственности. Сам часто приезжая домой очень веселым, для мальчиков он не допускал папирос, для девочек – чтения романов и декольте. Мать Софьи Львовны Перовской ,Варвара Степановна, была  урожденная Веселовская.
Большой петербургский клан Веселовских, к которому принадлежали дипломаты и академики, как имперские, так и советские, врачи и инженеры, чиновники и безымянные интеллигенты, имел родоначальниками привезенных Петру Великому из Польши бароном Шафировым трех еврейских отроков, которых барон потом лично крестил Авраамом Павловичем, Исааком Павловичем и Феодором Павловичем. Один из них, Авраам Павлович, вхожий к Государыне Екатерине Алексеевне и князю Меншикову, лично руководил поимкой беглого цесаревича Алексея Петровича, затем по не совсем понятным причинам бежал из Империи и осел в Германии, в том же самом Гессенском княжестве, откуда вскоре стали неожиданно брать себе жен Русские Цари Именно там, при дворе курфюрста, Авраам Павлович обзавелся несметными деньгами, а затем чередовал свое пребывание между Лондоном и швейцарским Ферне, где его посещали княгиня Дашкова и победитель турок граф Орлов-Чесменский, считая за честь быть принятым в его доме, где часто бывало семейство курфюрста, и не только. При этом Авраам Павлович Веселовский был республиканцем и всегда твердо говорил, что ни одной короны быть не должно. Загадочно ушедший из этого мира уже столетним стариком, он обещал вернуться в Россию только тогда, когда в ней утратит свою силу пословица «Божье да Государево»… При этом его, убежденного противника самодержавства, дочери по совершенно никому не ведомым причинам Император Александр Первый назначил пенсию в сто голландских дукатов, а все остальные его потомки получали субсидии от царского двора вплоть до середины сороковых. Большинство их служило по дипломатическому ведомству.
Еще один Веселовский, знаменитый филолог и историк литературы, член всех Императорских академий и обществ, исследовал древние апокрифические, то есть не одобренные Церковью, христианские сказания, а также иудейские и эфиопские легенды и их влияние на средневековую книжность Руси. Особенно прославились его труды о «Повести о Соломоне и Китоврасе» и о Святой Чаше Грааля. В духе Буслаева и Тихонравова, но не совсем. Даже совсем не.
Последним знаменитым Веселовским был маститый советский историк, академик Степан Борисович Веселовский, автор запрещенных при Сталине и прославленных в годы оттепели (и то, и другое не без прямого участия Максима Арсеньевича Квасова) разоблачительных исследований – с прямыми намеками – об опричнине Царя Ивана Васильевича Грозного. Илья Мильский и Игнат Вонифатьев, еще учась в Университете, много спорили о работах Веселовского – Илья принимал их с восторгом, Игнат, мягко говоря, скептически.
Варвара Степановна Веселовская, уже в третьем поколении была православной, она строго соблюдала все посты и праздники, часто говела, постоянно бывала в церкви, чуждалась светской жизни и, как говорили, всю себя отдавала семье. Безконечные его измены своему супругу, генералу Льву Львовичу Перовскому, о похождениях которого по Петербургу ходили легенды, она прощала. Их для нее не существовало. Прощала? Да, конечно. Но было на самом деле в этом не только прощение, но еще и древнее, родовое, врученное по судьбе, эсфирино снисхождение волооких жен (пусть пост и молитва, как извне   казалось, убили в ней всякую волоокость) к сильным народов земли, царям и царевым слугам – не сотрется
Правда, внешних черт дщерей иерусалимских в лицах ни у носившей такое русское имя Варвары Степановны, ни, тем более, у ее дочери Сони уже почти не было. Что было? Библейская горечь – у матери, и библейский гнев – у дочери. А так… Кто бы знал? Русская мама-бабушка…  Для Сони, да и для других детей – а их было восьмеро – мама была прежде всего – снег, санки, рукавички. И всегда, везде, отовсюду, в самые трудные времена, даже из тюрьмы Софья Перовская умудрялась отправлять ей маленькую посылочку из гостинцев, пряников и сластей – детских, маленьких…
И перед смертью было  как в детстве:
Дорогая моя, неоцененная мамуля. Меня все давит и мучает мысль, что с тобой? Дорогая моя, умоляю тебя, успокойся, не мучь себя из-за меня, побереги ради всех, окружающих тебя и ради меня также. Я о своей участи нисколько не горюю, совершенно спокойно встречаю ее, так как давно знала и ожидала, что рано или поздно, а так будет. И право же, милая моя мамуля, она вовсе не такая мрачная. Я жила так, как подсказывали мне мои убеждения, поступать же против них я была не в состоянии; поэтому со спокойной совестью ожидаю все, предстоящее мне. И единственное, что тяжелым гнетом лежит на мен, это твое горе, моя неоцененная, это одно меня терзает, и я не знаю, что бы я дала, чтобы облегчить его. Голубонька моя, мамочка, вспомни, что около тебя есть еще громадная семья, и малые, и большие, для которых всех ты нужна, как великая своей нравственной силой. Я всегда от души сожалела, что не могу дойти до той нравственной высоты, на которой ты стоишь, но во всякие минуты колебания твой образ меня всегда поддерживал. В своей глубокой привязанности к тебе я не стану уверять, так как ты знаешь, что с самого детства ты была всегда моей самой постоянной и высокой любовью. Безпокойство о тебе было для меня всегда самым большим горем. Я надеюсь, родная моя, что ты успокоишься, простишь хоть частично все то горе, что я тебе причиняю, и не станешь меня сильно бранить. Твой упрек единственно для меня тягостен. Мысленно крепко и крепко целую твои ручки и на коленях умоляю не сердиться на меня. Мой горячий привет всем родным. Вот и просьба к тебе есть, дорогая мамуля, купи мне воротничок и рукавички, потому запонок не позволяют носить, а воротничок поуже, а то для суда хоть несколько поправить свой костюм: тут он очень расстроился. До свидания же, моя дорогая, опять повторяю свою просьбу: не терзай и не мучай себя из-за меня; моя участь вовсе не такая плачевная, и тебе из-за меня горевать не стоит.
На протяжении всего 1879 и 1889 года, когда София находилась в Петербурге, связь ее с матерью была непрерывной и постоянной, никем не скрывавшейся. Визиты ее, числившейся в розыске, в квартиру Перовских были совершенно открытыми.   
Только ли санки, рукавички, пряники?
В ноябре 1879 года Варвара Степановна Веселовская сообщила дочери, что Государь будет возвращаться из Ливадии по железной дороге, идущей из Ялты через Одессу и Харьков на Москву. Желябов и Софья Перовская сами разработали план взрыва и сами же руководили его осуществлением. Везде, где должен был останавливаться царский поезд, – на подъезде к вокзалам были установлены мощные мины, изготовленные Николаем Кибальчичем – гениальным инженером и тоже участником организации. В последнюю минуту, по распоряжению самого Императора, поезд обогнул Одессу, а в Харькове взрыв не произошел из-за технической ошибки.
О том, что боевыми отрядами нигилистов-цареубийц руководит родная дочь генерала Льва Львовича Перовского, знали все. Генерал с поста санкт-петербургского генерал-губернатора был отставлен, но никаких иных последствий для семьи это не имело. Почти каждый месяц Софья Львовна приезжала домой, и ее часто видели вместе с Варварой Степановной гулявшими вдоль каналов. Генерал в это время обычно из дому уезжал. А потом уезжала она.
В Москве, поселившись в Рогожской слободе, вблизи Николаевского  вокзала, Софья Перовская сама руководила подкопом и установкой мощной мины. Однако Император находился не в первом поезде – обычно их всегда ехало два – как он это делал всегда, а во втором. Смена поездов была чисто случайной, из-за мелкой технической поломки возле Харькова. Вместо Царя взорвался вагон с апельсинами и вином.
В начале декабря Варвара Степановна передала дочери, что в близком будущем Государь ожидает прибытия в Петербург брата Императрицы Марии Александровны болгарского князя Александра Баттенбергского. Как раз в это время под императорской столовой ремонтировали винные погреба. Через Желябова Софья нашла столяра Степана Халтурина и устроила его на работу по ремонту Зимнего дворца. Всю вторую половину января он носил изготовленную Кибальчичем взрывчатку в Зимний дворец и прятал ее в винном погребе, стены которого облицовывал. Варвара Степановна передала, что 16 февраля в Зимнем дворце будет торжественный ужин в честь князя Александра Баттенбергского, на котором должна присутствовать вся Императорская фамилия, кроме тяжело больной Императрицы, которая в это время уже не вставала с постели. Взрыв должен был произойти ровно в 6 часов 20 минут вечера, когда гессенский принц должен был наносить визит своей Августейшей сестре, а Император с семейством, включая Наследника, ждать его в царской столовой. Однако, Александр Второй решил ожидать в своем кабинете и вышел встречать князя на парадную лестницу. В этот момент в столовой раздался взрыв, от которого погибли одиннадцать солдат охранявшей встречу финляндской пехоты, а тридцать было тяжело ранено. Столовая была разрушена полностью, из подвалов по всему дворцу валил дым.

Когда зимой 1881 года член «Народной воли» Григорий Гольденберг дал подробные показания на организацию (ему было обещано прощение и привлечение к работе над будущими реформами), Софья и Желябов по совету Варвары Степановны и получив от нее деньги, сняли на Малой Садовой улице, по которой Император каждое воскресенье ехал домой после развода караулов, магазин с прилегающей к нему квартирой под именем супругов Кобозевых и заплатили за три месяца вперед, сказав хозяевам, что собираются открыть молочную. Выставив в витрине жестянки с маслом, сметаной и сыром, они приступили к рытью подземного хода под Малой Садовой, в центре которого вскоре Кибальчич сам установил свое приспособление, заряженное восьмьюдесятью фунтами динамита.
Софья Львовна, обладавшая ясным и трезвым умом (она не любила стихов и, в отличие от других народоволок-эманципе, не курила и не пила водки, легко всегда в этом еще сходя и за раскольницу) была совершенно убеждена в том, что никакого действительного успеха дело иметь не будет, а сама она погибнет либо в петле, либо от пули, либо в чахотке, а потому нужно стремиться к самому по себе лишению жизни всех тиранов и сатрапов – от собственного отца, которого возненавидела с того дня, когда он собственноручно за связь со студентом-учителем музыки оттаскал ее за волосы по паркету (впрочем, Варваре Степановне она обещала этого никогда не делать, да и, обожаямамулю, единственное существо, к которому она ощущала привязанность, никогда бы этого не сделала, разве что по смерти Варвары Степановны, вослед, вдогонку) до главного тирана – Царя как Отца отечества, особенно мстя ему за то, что новая жена – и, скорее всего, будущая Императрица – сама годится ему в дочери. Екатерину Долгорукову она, утратившая когда-то веру в Бога, совершенно набожно и благочестиво считала предметом нечистой страсти и, ненавидя ее, как и Царя, в то же время готова была мстить за ее, княгини, поруганную, как она считала, честь. Поруганную ею же, княжной, самой, спутавшейся с Романовым. Хотя ведь и Долгорукова в сравнении с Эсфирью тоже принцесса похуже
Странным образом единосущность и нераздельность судеб Екатерины Долгоруковой и Софьи Перовской проходила именно по лини ненавистного отца Софьи Львовны: мать Екатерины Михайловны, Вера Вишневская, происходила как раз от того самого полковника Вишневского, который привез из Малороссии пастуха Алешу Розума, будущего Алексея Разумовского. Предок Софьи Львовны был привезен предком Екатерины Михайловны, и простить это барыне – хотя сама она уже тоже барыня – барышня, точнее, – в этом все дело – она не могла.
Она вообще никогда никому не прощала. В отличие от остальных членов «Народной воли», желавших народу лучшей жизни, целью ее жизни было лишение жизни.   
Она, отвергнувшая вместе со всем ненавистным старым режимом также и Православную Церковь, знала ли, о чем на самом деле молится в этой Церкви ее безконечно любимая мама Варвара Степановна? Кому издревле велено поразить царя велия и убить царя крепкаго и разорить все царства ханаанския?
В последние три года Софья Львовна обрела силу полностью повелевать вовлеченными в одно с ней дело грядущего народного счастья мужчинами. Это касалось, прежде всего, конечно, самого дела. В 1879 году она сказала Александру Соловьеву перед тем, как послать его к Зимнему дворцу со спрятанными под учительский вицмундир заряженным револьвером:
– Надеюсь, вы понимаете, что живым вам лучше не возвращаться. А станете болтать – везде достанем.
Это не было пустыми словами. Софья Львовна была вхожа в любые инстанции, даже тогда, когда числилась в бегах. Могла ли она сама прийти к Царю? Могла. Но она уже знала, что убить его нужно и можно – и, возможно, ибо нигде более пуля не возьмет, –  именно на Екатерининском канале.
После таких же, как и Соловьеву, слов, сказанных ею студенту Поликарпову, потерпевшему затем неудачу при ликвидации полицейского агента Сембрандского, студент, расстреляв весь барабан о стальной панцирь агента, отправил последнюю пулю в себя.
Софья ненавидела не только русскую действительность – она ненавидела действительность вообще. Как взглянешь вокруг, так и пахнет отовсюду мертвым, глубоким сном. Нигде не видишь мыслительной деятельной работы и жизни – всюду одинаково. Точно мертвая тишина, которую завели раз и навсегда, и она так уже и двигается по заведенному. Это писала она в 1872 году из маленького волжского городка Ставрополя, где служила учительницей.
Убить Императора или быть убитой по приказу Императора.  Разтерзанной львами.  Раздробленной по частям на шевалете, лошадке. Не одно ли это и то же?
Различие единственно. Она не была девой.
Она ненавидела мир, в котором нет времени, точнее, мир, в котором время идет по кругу. Циклическое время.
Библейская, пророческая ненависть.
Тишина. Страж этой тишины – удерживающий тишину – Царь. Убить Царя.
                                                     *      *      *
               
В Петербурге еще несколько десятилетий говорили, что Софья Перовская не умерла, и то ли повесили не ее, то ли вообще не вешали. «Жива она, не жива, – говорили старики, – кто там знает?» Каждый год в марте, когда на улицах темно и пусто, дикий ветер и мокрый снег слепят глаза, и прохожие избегают появляться на улицах, на крутом мостике Екатерининского канала – канала Грибоедова – вновь и вновь появляется Софья Перовская и, как тогда, Первого марта, снова взмахивает своим белоснежным платочком. Кто-то считает – к счастью, кто-то – к беде. Глеб Вёрстин вначале думал попытаться подстеречь ее с камерой, но потом от этой идеи отказался.
Но абсолютно прямая, словно бьющий издревле луч, направленность всего существования Софьи Львовны, ненавидевшей движение по кругу, касалось не только дела. Противиться ее требованиям для состоявших в организации мужчин, которые начинали мгновенно испытывать под ее взором смешанное с подчревным ужасом желание, было невозможно. И дело не в том, что среди всех их царила «свободная любовь» по идейным соображениям, а совсем в ином: для Перовской то, что именовалось развратом, было не идейно определяемым поведением, как, например, для ее подруги Анны Якимовой, втайне мечтавшей о муже и детях, а в том, что ее перевернуто царственный выбор был совершен ею до ее собственного бытия, и дело тут было вовсе не в признании или отрицании брака, о чем любили до хрипоты спорить соратники, а совершенно в ином.
Прежде рождения, прежде самого зачатия был совершен ею выбор не Еввы, а Лилит: «Не хочу под ним быть». Она всегда была вопреки стародедовскому – по отцу – завету –над ним. Над любым.
Царственно нисходя, Софья Львовна также и предметы утоления жажды своей искала в низах – среди разночинной молодежи, неимущих студентов, а то и вовсе фабричных и подсобных рабочих, разносчиков и даже городских бродяг. Черна аз и чермена, и, хотя с виду она с каждым годом все более теряла природную красоту юности, став, какой еенекоторые видели, к двадцати восьми годам едва ли не обугленной, пепельной, нисходящая страсть ее всегда бывала подобной жемчужине в грязи.
Впервые это произошло у Сони, когда она еще не была совершеннолетней, – с тем самым учителем музыки, студентом-разночинцем, из-за которого вышла наружу ее ненависть к отцу, причем, юноша оказался покалечен: его сбивчивые потом объяснения сводились к тому, что он, не желая греха и пытаясь бежать, упал и сломал ногу. Так или иначе,ангел София, с детства питая еще одну страсть – к хирургии – тут же, на месте, зафиксировала перелом, наложила предгипсовую повязку и сразу же овладела им, лежавшим перед ней на спине. В субботу студента по распоряжению генерала Перовского высекли на конюшне, а затем уволили из университета с волчьим билетом.
На самом деле Лев Львович был крайне отходчив и добродушен, и через неделю был готов простить студента и, конечно же, простил Соню. Но не простила она. Сказав отцу, что уходит на панель, она покинула дом и оказалась в небольшом волжском городке Ставрополе, где служила учительницей и, как сама вспоминала, рыскала по лесам. Обыкновенно, окончив занятия в школе и пообедав, она отправлялась в близлежащий бор и оставалась там, в синеватой сосновой зелени, медленно к вечеру обращающуюся зеленоватой синевой, до самой глубокой ночи. Грибники и ягодники часто встречали Перовскую в лесу, спавшую на голой земле, собиравшую цветы и травы. О ней стали говорить – колдунья… За ней следили парни, подкарауливали и похвалялись убить. Узнав об этом, ученицы сообщили ей, прося не забираться в чащу. Но она по-прежнему уходила в бор или переплывала в лодке за Волгу и часто оставалась там, во лугах, лугах зеленых,  ночевать. И было это не от мамы, не библейское, а на самом деле от ненавистного отца, точнее, еще от Алешки Розума, Олелька, Леля, хохлацкого пастушонка. Ой, мати-пустыня
Чуждая земле, Софья погружалась в сырую землю и становилась ею.
Способную не просто сыграть таковую, а поистине быть бабой из низов – из того самого чернозема, черного чернее черной черни, из недр философского торфа, turba – из жены сверху оборачиваться женой снизу. Нижними водами.
Когда заговорщики, готовя подкоп для взрыва царского поезда, жили у Рогожской заставы, Софья Львовна сказалась мещанкой Мариной Ивановной Сухоруковой. Когда в ее доме случился пожар, соседи ринулись помогать ей выносить вещи. Еще минута, и все принадлежность заговора – шнуры, взрывчатка, механизмы для подкопа – были бы обнаружены. Перовская схватила икону, выбежала во двор и по-бабьи заголосила: «Не трогайте, не трогайте, Божья воля!» Народ расступился и начал расходиться.
Многие из товарищей Софьи - Рысаков, да даже и гражданский супруг ее Андрей Желабов – на дне души, скрывая, – верили в Бога. Софья любила им говорить: русские мужики крестятся на кресты и купола потому, что сделаны они из золота. А ведь золото и кровь одно – это она шептала уже по ночам Андрею Желябову в лицо, и, когда после взрыва в Зимнем дворце Желябов с Халтуриным, скрывшись от преследования, пришли вместе на похороны убитых взрывом финляндцев и увидели, как Государь плакал у их могилы, а потом повернулся к свите и сказал, что такое с ним было только под Плевной, на поле боя, Желябов проговорил своему спутнику: «Жалко, мало положили!»
Единственным мужчиной, к которому Перовской не удалось снизойти, был Игнатий Гриневицкий, поляк, давший когда-то в костеле обет верности своей невесте – тоже Софье, Софье Миллер. Гриневицкий, Котик, как его звали товарищи и особенно нежно – пожалуй, единственный, кого она звала нежно, – Софья Перовская… Котик, котенька-коток… Незадолго до последнего выхода на дело Перовская, блистая глазами, рассказывала Гриневицкому о свободе любви и требовала доказать преданность лично ей, но поляк ответил, что он католик, девственник и верен своей невесте, и Перовская захохотала, совсем не как раскольница, а как бедовая, лихая ткачиха, а потом тихо прошептала, что он, Котик, еще пожалеет об этом. Накануне она лично назначила Гриневицкому второй выстрел.
«Софѝя» – было последнее слово, которое он произнес.
Одной только женщине Софья Перовская, проповедовавшая свободу любви, в этой свободе отказывала. Это была княгиня Екатерина Долгорукова, в разговорах о которой в Софье Львовне неожиданно просыпалась торгующая зеленью охтенка. «Безпутные-распутные! – в лицах пересказывала она народные толки о ндравах скубентов. – Добрый царь-государь их оч-чень путный! При живой жене с другой живет, во дворце ее поселил, детей от нее прижил. По слухам, только и ждет, когда помрет жена, чтобы с этойповенчаться!»
Охтенка? Какая там охтенка… Она же Веселовская, ее предки уже удавили одного Романова. А эта… Принцесса похуже? Почему тогда, когда ее издалека увидела, не могла оторвать взгляда? И та тоже взглянула, но так, мельком…
Удавил бы Веселовский царевича Алексея, если бы тот был не Романов, а Долгоруков?
В 1967 году на том же «Мосфильме» был создан фильм «Софья Перовская», который воспел, в полном соответствии с советскими идеологическими установками аскетический, подлинно христианский образ чистой Сонечки, девы-мученицы Золотой Легенды, Софии как образа премудрости и целомудрия, голубки над бездной, где между голубкой ибездной пролегала еще одна непереходимая бездна, вопреки тому, что голубка и бездна суть одно. Режиссером фильма был Лео Арнштам, а музыку к нему написал Дмитрий Дмитриевич Шостакович. «Как далеко ушел он от “Носа” и “Леди Макбет Мценского уезда”», – посмеиваясь, рассказывал об этом Игнату Глеб Вёрстин.
На Семеновском плацу, всходя на виселицу, Софья Перовская и ее гражданский супруг, крестьянский сын Андрей Желябов, от исповеди и причастия отказались.
Когда осужденных вели на плац, ярко светило солнце. Увидев виселицу, Перовская зашаталась. Первым повесили Рысакова. Она смотрела на это равнодушно, и только когда палачи наложили ей на шею веревку, в ней проснулся инстинкт самосохранения. Она сильно уцепилась ногами за какую-то выступающую часть верхней половины лестницы и так крепко держала ее, что два дюжих палача с трудом вырвали лестницу от почти приросших к ней ног Софьи Перовской.




http://www.karpets.ru/node/123/

Объявление

ИЩУ  РАБОТУ


ЧИТАЮ  УЧЕБНЫЕ  КУРСЫ  ( как  в научном,  так  и  в более  популярном  ключе )

ИСТОРИЯ  ПОЛИТИЧЕСКИХ  УЧЕНИЙ

ИСТОРИЯ  ПОЛИТИЧЕСКОЙ  И  ПРАВОВОЙ  МЫСЛИ  РОССИИ

ИСТОРИЯ  РУССКОГО  ПОЛИТИЧЕСКОГО  И  ПРАВОВОГО  СОЗНАНИЯ.


Все  программы  могут  быть  полностью представлены

Готов  читать  как  все  полностью,  так и  по  отдельным  разделам  и  темам

на  государственной,  корпоративной, частной  и  личной  основе.

Кандидат юридических наук,  член  Союза  писателей  России.

Писать:   vikarpets@yandex.ru

Тел.  8-495-430-69-15 ,   8-963-994-91-13

Считать за заявление

На сайте НТВ   ( https://www.facebook.com/photo.php?fbid=879512682108240&comment_id=879717005421141 )  опубликован материал в  поддержку Н.Савченко. Некто В.Осин  при  этом
пишет :  "Уверен, что мои учителя настоящий академик В. Кудрявцев и доктора наук: Л. Карнеева, В. Савицкий, И Карпец не отмолчались бы." Дескать  выступили бы в поддержку ....

Мой отец,  не только доктор  наук, , но и генерал-лейтенант,  отошел ко Господу в мае 1993  года.   В .Осину  -  кто это такой,  и по какому праву он называет  кого-либо "учителями", я не знаю и пока  знать не хочу -   никто не давал права говорить от имени  давно ушедших. Не говоря уже  о том, что мой отец,  в отличии от  многих представителей номенклатуры,  никогда не позволял  втягивать себя  в противогосударственные  "работы" интеллигенции  и  (тогда еще)  подпольного бизнеса, почему, между прочим, и умер  если не в бедности, то почти не "в состоянии".   Участником конвертации  Советской власти ( какой   бы она ни была, и как бы к ней ни относиться)  в собственность  он не был, а, значит, никогда  никаких "либеральных ценностей" не разделял.

На 100 процентос могу сказать, что академик Владимир  Николаевич Кудрявцев, друг моего отца,  точно так же  никогда не пошел бы на поводу у мерзавцев.

В  случае продолжения подобных выходок оставляю за собой право на действия иного рода.