?

Log in

No account? Create an account
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ
04 April 2016 @ 01:06 am
Щедрину  А.В. ( rosh_mosoh)

Андрей Викторович!!
Некоторое  время назад  Вы  опубликовали  свое  суждение  о  заметках, случайно  попавших в  текст опеублкованной на сайте  "Проза.ру"  моей книги.  и  принадлежащих, по  Вашему  определению  "некокй  ученой  даме".  Да, заметки попали  туда  по моей  оплошности.  Они удалены.
Однако эта "ученая дама"  -  моя супруга,  и  наши  беседы  с ней касаются только  нас
Постольку, поскольку  так  или  иначе Вы ее  оскорбили  (особенно  это касается отождествления с  известным  А.Дворкиным), я обязан  прервать  все отношения  с  Вами. В  данном  случае  это  "обязательный  минимум".  Хотел  бы  оставить  ситуацию  на этом уровне,  разумеется,  если  конфликт  не  получит  развития.  Сам  "развивать" не  собираюсь. Прекращение отношений  предполагает  и  это  тоже.
Надеюсь на  правильное понимание
ВК
 
 
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ
14 March 2015 @ 09:46 am
ЛЮБОВЬ  И  КРОВЬ

Роман

Часть III  ЖЕЛЯБОВ  И  СИМОН  ВОЛХВ


(отрывок)



25
О ней говорили самые противоположные вещи. Одни – что в свои двадцать восемь она выглядит на пятьдесят, другие – на восемнадцать. Одни видели ее лицо в ангельском, небесном сиянии, другие – в зиянии приоткрытых коричневато-фиолетовых петербургских люков. Рядом с ней одни чувствовали запах фиалки, другие – зловоние сточных вод. Она была очень похожа на город, в котором выросла и погибла. Она сама была им.
У нее был большой лоб, волосы зачесаны назад, большие бледные губы, сами по себе привлекательные, но нарочито выпяченные из-за совершено неожиданно мелкого подбородка. Глаза под узкими и редкими бровями были поставлены близко друг к другу.
*     *     *
Софья Львона Перовская принадлежала к самому высшему слою Империи: она, дочь бывшего петербургского генерал-губернатора, была из тех Перовских, что произошли от младшей ветви семейства Алексея Разумовского, морганатического супруга Императрицы Елизаветы Петровны, который сам, правда, не был родовит: он начинал какцерковный певчий как раз в то время, когда строгое крюковое пение в унисон было Высочайшими указами заменено концертным, и в быстром на язык народе немедленно родилась поговорка «Партесы поют бесы». Действительно, что-то совершенно бесовское, шутовское – от прямого значения шут, черт – звучало, когда, завершая благодарственное песнопение святого Амвросия Медиоланского на музыку Березовского, сладкозвучный тенор бывшего пастушонка Алешки Розума взвивался многократным «Аминь! Аминь! Аминь! Аминь! Аминь!», а на площадях строго приуроченно к окончанию литургии палила канонада.
Дед Софьи Львовны, Лев Алексеевич Перовский, был министром просвещения, отец, Лев Львович, – петербургским генерал-губернатором, а родной дядя отца, граф Василий Алексеевич Перовский, успешно завоевывал Царю и Отечеству Среднюю Азию.

Генерал Лев Львович Перовский был барин, ветреник, бонвиван, тот самый Его Превосходительство, любивший домашних птиц и хорошеньких девиц (за что его несколько раз укорял Государь),  при этом истовый царедворец (за что его несколько раз награждал Государь), ревностный служака и заботливый отец семейства, сколь заботливый, столь и истово строгий. Постоянно сгоравший от любовных увлечений юными барышнями полусвета и дворовыми девушками, Лев Львович к детям и родным был сугубо требователен и вдвойне сугубо как раз по части нравственности. Сам часто приезжая домой очень веселым, для мальчиков он не допускал папирос, для девочек – чтения романов и декольте. Мать Софьи Львовны Перовской ,Варвара Степановна, была  урожденная Веселовская.
Большой петербургский клан Веселовских, к которому принадлежали дипломаты и академики, как имперские, так и советские, врачи и инженеры, чиновники и безымянные интеллигенты, имел родоначальниками привезенных Петру Великому из Польши бароном Шафировым трех еврейских отроков, которых барон потом лично крестил Авраамом Павловичем, Исааком Павловичем и Феодором Павловичем. Один из них, Авраам Павлович, вхожий к Государыне Екатерине Алексеевне и князю Меншикову, лично руководил поимкой беглого цесаревича Алексея Петровича, затем по не совсем понятным причинам бежал из Империи и осел в Германии, в том же самом Гессенском княжестве, откуда вскоре стали неожиданно брать себе жен Русские Цари Именно там, при дворе курфюрста, Авраам Павлович обзавелся несметными деньгами, а затем чередовал свое пребывание между Лондоном и швейцарским Ферне, где его посещали княгиня Дашкова и победитель турок граф Орлов-Чесменский, считая за честь быть принятым в его доме, где часто бывало семейство курфюрста, и не только. При этом Авраам Павлович Веселовский был республиканцем и всегда твердо говорил, что ни одной короны быть не должно. Загадочно ушедший из этого мира уже столетним стариком, он обещал вернуться в Россию только тогда, когда в ней утратит свою силу пословица «Божье да Государево»… При этом его, убежденного противника самодержавства, дочери по совершенно никому не ведомым причинам Император Александр Первый назначил пенсию в сто голландских дукатов, а все остальные его потомки получали субсидии от царского двора вплоть до середины сороковых. Большинство их служило по дипломатическому ведомству.
Еще один Веселовский, знаменитый филолог и историк литературы, член всех Императорских академий и обществ, исследовал древние апокрифические, то есть не одобренные Церковью, христианские сказания, а также иудейские и эфиопские легенды и их влияние на средневековую книжность Руси. Особенно прославились его труды о «Повести о Соломоне и Китоврасе» и о Святой Чаше Грааля. В духе Буслаева и Тихонравова, но не совсем. Даже совсем не.
Последним знаменитым Веселовским был маститый советский историк, академик Степан Борисович Веселовский, автор запрещенных при Сталине и прославленных в годы оттепели (и то, и другое не без прямого участия Максима Арсеньевича Квасова) разоблачительных исследований – с прямыми намеками – об опричнине Царя Ивана Васильевича Грозного. Илья Мильский и Игнат Вонифатьев, еще учась в Университете, много спорили о работах Веселовского – Илья принимал их с восторгом, Игнат, мягко говоря, скептически.
Варвара Степановна Веселовская, уже в третьем поколении была православной, она строго соблюдала все посты и праздники, часто говела, постоянно бывала в церкви, чуждалась светской жизни и, как говорили, всю себя отдавала семье. Безконечные его измены своему супругу, генералу Льву Львовичу Перовскому, о похождениях которого по Петербургу ходили легенды, она прощала. Их для нее не существовало. Прощала? Да, конечно. Но было на самом деле в этом не только прощение, но еще и древнее, родовое, врученное по судьбе, эсфирино снисхождение волооких жен (пусть пост и молитва, как извне   казалось, убили в ней всякую волоокость) к сильным народов земли, царям и царевым слугам – не сотрется
Правда, внешних черт дщерей иерусалимских в лицах ни у носившей такое русское имя Варвары Степановны, ни, тем более, у ее дочери Сони уже почти не было. Что было? Библейская горечь – у матери, и библейский гнев – у дочери. А так… Кто бы знал? Русская мама-бабушка…  Для Сони, да и для других детей – а их было восьмеро – мама была прежде всего – снег, санки, рукавички. И всегда, везде, отовсюду, в самые трудные времена, даже из тюрьмы Софья Перовская умудрялась отправлять ей маленькую посылочку из гостинцев, пряников и сластей – детских, маленьких…
И перед смертью было  как в детстве:
Дорогая моя, неоцененная мамуля. Меня все давит и мучает мысль, что с тобой? Дорогая моя, умоляю тебя, успокойся, не мучь себя из-за меня, побереги ради всех, окружающих тебя и ради меня также. Я о своей участи нисколько не горюю, совершенно спокойно встречаю ее, так как давно знала и ожидала, что рано или поздно, а так будет. И право же, милая моя мамуля, она вовсе не такая мрачная. Я жила так, как подсказывали мне мои убеждения, поступать же против них я была не в состоянии; поэтому со спокойной совестью ожидаю все, предстоящее мне. И единственное, что тяжелым гнетом лежит на мен, это твое горе, моя неоцененная, это одно меня терзает, и я не знаю, что бы я дала, чтобы облегчить его. Голубонька моя, мамочка, вспомни, что около тебя есть еще громадная семья, и малые, и большие, для которых всех ты нужна, как великая своей нравственной силой. Я всегда от души сожалела, что не могу дойти до той нравственной высоты, на которой ты стоишь, но во всякие минуты колебания твой образ меня всегда поддерживал. В своей глубокой привязанности к тебе я не стану уверять, так как ты знаешь, что с самого детства ты была всегда моей самой постоянной и высокой любовью. Безпокойство о тебе было для меня всегда самым большим горем. Я надеюсь, родная моя, что ты успокоишься, простишь хоть частично все то горе, что я тебе причиняю, и не станешь меня сильно бранить. Твой упрек единственно для меня тягостен. Мысленно крепко и крепко целую твои ручки и на коленях умоляю не сердиться на меня. Мой горячий привет всем родным. Вот и просьба к тебе есть, дорогая мамуля, купи мне воротничок и рукавички, потому запонок не позволяют носить, а воротничок поуже, а то для суда хоть несколько поправить свой костюм: тут он очень расстроился. До свидания же, моя дорогая, опять повторяю свою просьбу: не терзай и не мучай себя из-за меня; моя участь вовсе не такая плачевная, и тебе из-за меня горевать не стоит.
На протяжении всего 1879 и 1889 года, когда София находилась в Петербурге, связь ее с матерью была непрерывной и постоянной, никем не скрывавшейся. Визиты ее, числившейся в розыске, в квартиру Перовских были совершенно открытыми.   
Только ли санки, рукавички, пряники?
В ноябре 1879 года Варвара Степановна Веселовская сообщила дочери, что Государь будет возвращаться из Ливадии по железной дороге, идущей из Ялты через Одессу и Харьков на Москву. Желябов и Софья Перовская сами разработали план взрыва и сами же руководили его осуществлением. Везде, где должен был останавливаться царский поезд, – на подъезде к вокзалам были установлены мощные мины, изготовленные Николаем Кибальчичем – гениальным инженером и тоже участником организации. В последнюю минуту, по распоряжению самого Императора, поезд обогнул Одессу, а в Харькове взрыв не произошел из-за технической ошибки.
О том, что боевыми отрядами нигилистов-цареубийц руководит родная дочь генерала Льва Львовича Перовского, знали все. Генерал с поста санкт-петербургского генерал-губернатора был отставлен, но никаких иных последствий для семьи это не имело. Почти каждый месяц Софья Львовна приезжала домой, и ее часто видели вместе с Варварой Степановной гулявшими вдоль каналов. Генерал в это время обычно из дому уезжал. А потом уезжала она.
В Москве, поселившись в Рогожской слободе, вблизи Николаевского  вокзала, Софья Перовская сама руководила подкопом и установкой мощной мины. Однако Император находился не в первом поезде – обычно их всегда ехало два – как он это делал всегда, а во втором. Смена поездов была чисто случайной, из-за мелкой технической поломки возле Харькова. Вместо Царя взорвался вагон с апельсинами и вином.
В начале декабря Варвара Степановна передала дочери, что в близком будущем Государь ожидает прибытия в Петербург брата Императрицы Марии Александровны болгарского князя Александра Баттенбергского. Как раз в это время под императорской столовой ремонтировали винные погреба. Через Желябова Софья нашла столяра Степана Халтурина и устроила его на работу по ремонту Зимнего дворца. Всю вторую половину января он носил изготовленную Кибальчичем взрывчатку в Зимний дворец и прятал ее в винном погребе, стены которого облицовывал. Варвара Степановна передала, что 16 февраля в Зимнем дворце будет торжественный ужин в честь князя Александра Баттенбергского, на котором должна присутствовать вся Императорская фамилия, кроме тяжело больной Императрицы, которая в это время уже не вставала с постели. Взрыв должен был произойти ровно в 6 часов 20 минут вечера, когда гессенский принц должен был наносить визит своей Августейшей сестре, а Император с семейством, включая Наследника, ждать его в царской столовой. Однако, Александр Второй решил ожидать в своем кабинете и вышел встречать князя на парадную лестницу. В этот момент в столовой раздался взрыв, от которого погибли одиннадцать солдат охранявшей встречу финляндской пехоты, а тридцать было тяжело ранено. Столовая была разрушена полностью, из подвалов по всему дворцу валил дым.

Когда зимой 1881 года член «Народной воли» Григорий Гольденберг дал подробные показания на организацию (ему было обещано прощение и привлечение к работе над будущими реформами), Софья и Желябов по совету Варвары Степановны и получив от нее деньги, сняли на Малой Садовой улице, по которой Император каждое воскресенье ехал домой после развода караулов, магазин с прилегающей к нему квартирой под именем супругов Кобозевых и заплатили за три месяца вперед, сказав хозяевам, что собираются открыть молочную. Выставив в витрине жестянки с маслом, сметаной и сыром, они приступили к рытью подземного хода под Малой Садовой, в центре которого вскоре Кибальчич сам установил свое приспособление, заряженное восьмьюдесятью фунтами динамита.
Софья Львовна, обладавшая ясным и трезвым умом (она не любила стихов и, в отличие от других народоволок-эманципе, не курила и не пила водки, легко всегда в этом еще сходя и за раскольницу) была совершенно убеждена в том, что никакого действительного успеха дело иметь не будет, а сама она погибнет либо в петле, либо от пули, либо в чахотке, а потому нужно стремиться к самому по себе лишению жизни всех тиранов и сатрапов – от собственного отца, которого возненавидела с того дня, когда он собственноручно за связь со студентом-учителем музыки оттаскал ее за волосы по паркету (впрочем, Варваре Степановне она обещала этого никогда не делать, да и, обожаямамулю, единственное существо, к которому она ощущала привязанность, никогда бы этого не сделала, разве что по смерти Варвары Степановны, вослед, вдогонку) до главного тирана – Царя как Отца отечества, особенно мстя ему за то, что новая жена – и, скорее всего, будущая Императрица – сама годится ему в дочери. Екатерину Долгорукову она, утратившая когда-то веру в Бога, совершенно набожно и благочестиво считала предметом нечистой страсти и, ненавидя ее, как и Царя, в то же время готова была мстить за ее, княгини, поруганную, как она считала, честь. Поруганную ею же, княжной, самой, спутавшейся с Романовым. Хотя ведь и Долгорукова в сравнении с Эсфирью тоже принцесса похуже
Странным образом единосущность и нераздельность судеб Екатерины Долгоруковой и Софьи Перовской проходила именно по лини ненавистного отца Софьи Львовны: мать Екатерины Михайловны, Вера Вишневская, происходила как раз от того самого полковника Вишневского, который привез из Малороссии пастуха Алешу Розума, будущего Алексея Разумовского. Предок Софьи Львовны был привезен предком Екатерины Михайловны, и простить это барыне – хотя сама она уже тоже барыня – барышня, точнее, – в этом все дело – она не могла.
Она вообще никогда никому не прощала. В отличие от остальных членов «Народной воли», желавших народу лучшей жизни, целью ее жизни было лишение жизни.   
Она, отвергнувшая вместе со всем ненавистным старым режимом также и Православную Церковь, знала ли, о чем на самом деле молится в этой Церкви ее безконечно любимая мама Варвара Степановна? Кому издревле велено поразить царя велия и убить царя крепкаго и разорить все царства ханаанския?
В последние три года Софья Львовна обрела силу полностью повелевать вовлеченными в одно с ней дело грядущего народного счастья мужчинами. Это касалось, прежде всего, конечно, самого дела. В 1879 году она сказала Александру Соловьеву перед тем, как послать его к Зимнему дворцу со спрятанными под учительский вицмундир заряженным револьвером:
– Надеюсь, вы понимаете, что живым вам лучше не возвращаться. А станете болтать – везде достанем.
Это не было пустыми словами. Софья Львовна была вхожа в любые инстанции, даже тогда, когда числилась в бегах. Могла ли она сама прийти к Царю? Могла. Но она уже знала, что убить его нужно и можно – и, возможно, ибо нигде более пуля не возьмет, –  именно на Екатерининском канале.
После таких же, как и Соловьеву, слов, сказанных ею студенту Поликарпову, потерпевшему затем неудачу при ликвидации полицейского агента Сембрандского, студент, расстреляв весь барабан о стальной панцирь агента, отправил последнюю пулю в себя.
Софья ненавидела не только русскую действительность – она ненавидела действительность вообще. Как взглянешь вокруг, так и пахнет отовсюду мертвым, глубоким сном. Нигде не видишь мыслительной деятельной работы и жизни – всюду одинаково. Точно мертвая тишина, которую завели раз и навсегда, и она так уже и двигается по заведенному. Это писала она в 1872 году из маленького волжского городка Ставрополя, где служила учительницей.
Убить Императора или быть убитой по приказу Императора.  Разтерзанной львами.  Раздробленной по частям на шевалете, лошадке. Не одно ли это и то же?
Различие единственно. Она не была девой.
Она ненавидела мир, в котором нет времени, точнее, мир, в котором время идет по кругу. Циклическое время.
Библейская, пророческая ненависть.
Тишина. Страж этой тишины – удерживающий тишину – Царь. Убить Царя.
                                                     *      *      *
               
В Петербурге еще несколько десятилетий говорили, что Софья Перовская не умерла, и то ли повесили не ее, то ли вообще не вешали. «Жива она, не жива, – говорили старики, – кто там знает?» Каждый год в марте, когда на улицах темно и пусто, дикий ветер и мокрый снег слепят глаза, и прохожие избегают появляться на улицах, на крутом мостике Екатерининского канала – канала Грибоедова – вновь и вновь появляется Софья Перовская и, как тогда, Первого марта, снова взмахивает своим белоснежным платочком. Кто-то считает – к счастью, кто-то – к беде. Глеб Вёрстин вначале думал попытаться подстеречь ее с камерой, но потом от этой идеи отказался.
Но абсолютно прямая, словно бьющий издревле луч, направленность всего существования Софьи Львовны, ненавидевшей движение по кругу, касалось не только дела. Противиться ее требованиям для состоявших в организации мужчин, которые начинали мгновенно испытывать под ее взором смешанное с подчревным ужасом желание, было невозможно. И дело не в том, что среди всех их царила «свободная любовь» по идейным соображениям, а совсем в ином: для Перовской то, что именовалось развратом, было не идейно определяемым поведением, как, например, для ее подруги Анны Якимовой, втайне мечтавшей о муже и детях, а в том, что ее перевернуто царственный выбор был совершен ею до ее собственного бытия, и дело тут было вовсе не в признании или отрицании брака, о чем любили до хрипоты спорить соратники, а совершенно в ином.
Прежде рождения, прежде самого зачатия был совершен ею выбор не Еввы, а Лилит: «Не хочу под ним быть». Она всегда была вопреки стародедовскому – по отцу – завету –над ним. Над любым.
Царственно нисходя, Софья Львовна также и предметы утоления жажды своей искала в низах – среди разночинной молодежи, неимущих студентов, а то и вовсе фабричных и подсобных рабочих, разносчиков и даже городских бродяг. Черна аз и чермена, и, хотя с виду она с каждым годом все более теряла природную красоту юности, став, какой еенекоторые видели, к двадцати восьми годам едва ли не обугленной, пепельной, нисходящая страсть ее всегда бывала подобной жемчужине в грязи.
Впервые это произошло у Сони, когда она еще не была совершеннолетней, – с тем самым учителем музыки, студентом-разночинцем, из-за которого вышла наружу ее ненависть к отцу, причем, юноша оказался покалечен: его сбивчивые потом объяснения сводились к тому, что он, не желая греха и пытаясь бежать, упал и сломал ногу. Так или иначе,ангел София, с детства питая еще одну страсть – к хирургии – тут же, на месте, зафиксировала перелом, наложила предгипсовую повязку и сразу же овладела им, лежавшим перед ней на спине. В субботу студента по распоряжению генерала Перовского высекли на конюшне, а затем уволили из университета с волчьим билетом.
На самом деле Лев Львович был крайне отходчив и добродушен, и через неделю был готов простить студента и, конечно же, простил Соню. Но не простила она. Сказав отцу, что уходит на панель, она покинула дом и оказалась в небольшом волжском городке Ставрополе, где служила учительницей и, как сама вспоминала, рыскала по лесам. Обыкновенно, окончив занятия в школе и пообедав, она отправлялась в близлежащий бор и оставалась там, в синеватой сосновой зелени, медленно к вечеру обращающуюся зеленоватой синевой, до самой глубокой ночи. Грибники и ягодники часто встречали Перовскую в лесу, спавшую на голой земле, собиравшую цветы и травы. О ней стали говорить – колдунья… За ней следили парни, подкарауливали и похвалялись убить. Узнав об этом, ученицы сообщили ей, прося не забираться в чащу. Но она по-прежнему уходила в бор или переплывала в лодке за Волгу и часто оставалась там, во лугах, лугах зеленых,  ночевать. И было это не от мамы, не библейское, а на самом деле от ненавистного отца, точнее, еще от Алешки Розума, Олелька, Леля, хохлацкого пастушонка. Ой, мати-пустыня
Чуждая земле, Софья погружалась в сырую землю и становилась ею.
Способную не просто сыграть таковую, а поистине быть бабой из низов – из того самого чернозема, черного чернее черной черни, из недр философского торфа, turba – из жены сверху оборачиваться женой снизу. Нижними водами.
Когда заговорщики, готовя подкоп для взрыва царского поезда, жили у Рогожской заставы, Софья Львовна сказалась мещанкой Мариной Ивановной Сухоруковой. Когда в ее доме случился пожар, соседи ринулись помогать ей выносить вещи. Еще минута, и все принадлежность заговора – шнуры, взрывчатка, механизмы для подкопа – были бы обнаружены. Перовская схватила икону, выбежала во двор и по-бабьи заголосила: «Не трогайте, не трогайте, Божья воля!» Народ расступился и начал расходиться.
Многие из товарищей Софьи - Рысаков, да даже и гражданский супруг ее Андрей Желабов – на дне души, скрывая, – верили в Бога. Софья любила им говорить: русские мужики крестятся на кресты и купола потому, что сделаны они из золота. А ведь золото и кровь одно – это она шептала уже по ночам Андрею Желябову в лицо, и, когда после взрыва в Зимнем дворце Желябов с Халтуриным, скрывшись от преследования, пришли вместе на похороны убитых взрывом финляндцев и увидели, как Государь плакал у их могилы, а потом повернулся к свите и сказал, что такое с ним было только под Плевной, на поле боя, Желябов проговорил своему спутнику: «Жалко, мало положили!»
Единственным мужчиной, к которому Перовской не удалось снизойти, был Игнатий Гриневицкий, поляк, давший когда-то в костеле обет верности своей невесте – тоже Софье, Софье Миллер. Гриневицкий, Котик, как его звали товарищи и особенно нежно – пожалуй, единственный, кого она звала нежно, – Софья Перовская… Котик, котенька-коток… Незадолго до последнего выхода на дело Перовская, блистая глазами, рассказывала Гриневицкому о свободе любви и требовала доказать преданность лично ей, но поляк ответил, что он католик, девственник и верен своей невесте, и Перовская захохотала, совсем не как раскольница, а как бедовая, лихая ткачиха, а потом тихо прошептала, что он, Котик, еще пожалеет об этом. Накануне она лично назначила Гриневицкому второй выстрел.
«Софѝя» – было последнее слово, которое он произнес.
Одной только женщине Софья Перовская, проповедовавшая свободу любви, в этой свободе отказывала. Это была княгиня Екатерина Долгорукова, в разговорах о которой в Софье Львовне неожиданно просыпалась торгующая зеленью охтенка. «Безпутные-распутные! – в лицах пересказывала она народные толки о ндравах скубентов. – Добрый царь-государь их оч-чень путный! При живой жене с другой живет, во дворце ее поселил, детей от нее прижил. По слухам, только и ждет, когда помрет жена, чтобы с этойповенчаться!»
Охтенка? Какая там охтенка… Она же Веселовская, ее предки уже удавили одного Романова. А эта… Принцесса похуже? Почему тогда, когда ее издалека увидела, не могла оторвать взгляда? И та тоже взглянула, но так, мельком…
Удавил бы Веселовский царевича Алексея, если бы тот был не Романов, а Долгоруков?
В 1967 году на том же «Мосфильме» был создан фильм «Софья Перовская», который воспел, в полном соответствии с советскими идеологическими установками аскетический, подлинно христианский образ чистой Сонечки, девы-мученицы Золотой Легенды, Софии как образа премудрости и целомудрия, голубки над бездной, где между голубкой ибездной пролегала еще одна непереходимая бездна, вопреки тому, что голубка и бездна суть одно. Режиссером фильма был Лео Арнштам, а музыку к нему написал Дмитрий Дмитриевич Шостакович. «Как далеко ушел он от “Носа” и “Леди Макбет Мценского уезда”», – посмеиваясь, рассказывал об этом Игнату Глеб Вёрстин.
На Семеновском плацу, всходя на виселицу, Софья Перовская и ее гражданский супруг, крестьянский сын Андрей Желябов, от исповеди и причастия отказались.
Когда осужденных вели на плац, ярко светило солнце. Увидев виселицу, Перовская зашаталась. Первым повесили Рысакова. Она смотрела на это равнодушно, и только когда палачи наложили ей на шею веревку, в ней проснулся инстинкт самосохранения. Она сильно уцепилась ногами за какую-то выступающую часть верхней половины лестницы и так крепко держала ее, что два дюжих палача с трудом вырвали лестницу от почти приросших к ней ног Софьи Перовской.




http://www.karpets.ru/node/123/
 
 
 
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ
14 December 2014 @ 11:28 pm
Вышла книга  с  моим  участием

_________________________________________________________

DE AENIGMATE. О Тайне

Сборник научных трудов является логическим продолжением сборника «DE CONSPIRATIONE / О Заговоре» (М., 2013). В работах, представленных в сборнике, анализируется ряд таинственных и загадочных проблем древности, средневековья и современного мира; при этом выясняется, что современные проблемы уходят вглубь веков, а древность неожиданно прорастает в наши дни.

Содержание:

Фурсов А.И. Предисловие
Фурсов К.А. Пирамиды Гизы: зачем, когда, как и кто? Обзор новейших гипотез
Карпец В.И. Кто загадывает «священные загадки» и как их разгадывать
Карпец В.И. Виндзоры против Рюриковичей
Фурсов А.И. Великая война: тайна рождения XX века
Рудаков А.Б. Проект «Подземный рейх»
Рудаков А.Б. Проект «Арктический Бастион»
Четверикова О.Н. Теневая история Евросоюза: Планы, механизмы, результаты
Пономарева Е.Г. Современность: тайноявное политических переворотов
Фурсов А.И., DE AENIGMATE. О Тайне - доставка почтой по всей России, низкие цены ― Делократ.ОРГ..
delokrat.org
Фурсов А.И., DE AENIGMATE. О Тайне в магазине Делократ.ОРГ. Низкая цена, доставка почтой по России и зарубежью.



_____________________________________________________________

Тексты  довольно  старые,  но  зато  полные  (  в  отличии  от  остальных  опубликованных  на  эти  темы).
Постараюсь  в  ближайшее  время  выложить  в  том или  ином  виде.
 
 
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ
21 November 2013 @ 01:20 pm
"Битва за историю"                                                                                                                                                                                                                 ТЕ  ЖЕ  САМЫЕ.  ВИД  СБОКУ                                                                                                                                                       Известное положение "Коммунистического манифеста" Маркса (и Энгельса) о том, что "буржуазия порождает своего могилъщика — пролетариат" сразу же обозначила сущность проекта "Мировая революция" как обратной стороны капитализма при установлении "Мирового правительства". Будет оно банкирско-династическим или "красным", уже тогда не имело значения — ставка делалась на оба "варианта": сами "классики", жестко критикуя национальный промышленный капитал, молчали о банковском. Троцкий, самый последовательный марксист ХХ века, был прямым ставленником банков.              

Современный глобализм так же един с современным антиглобализмом. Доктор политических наук Владимир Павленко пишет: "Выражаясь языком философии Г.В.Ф. Гегеля <…>, антиглобализм — это антитезис, противопоставленный тезису глобализма<…>. Но являясь методом глобального управления политическими процессами, гегелевская триада глобализм — антиглобализм — новый мировой "порядок" и/или "беcпорядок" — на это хочу обратить особое внимание — по сути, копирует аналогичную модель западных двухпартийных систем, в которых синтез удержания власти обеспечивается "единством и борьбой" кажущихся "противоположностей": тезиса либерализма и антитезиса социал-демократии". Здесь можно уточнить: именно такая роль и предуготовлена антиглобализму в процессе "мирового объединения" самими авторами глобального проекта, в частности, Жаком Аттали.

Если глобализм — это целенаправленный проект объединения мира "сверху", то антиглобализм (или, как сами представители этого движения более точно именуют, "альтерглобализм") это движение за глобализацию (ту же самую) "снизу", как бы "в интересах граждан" (то есть тех же самых "буржуа"). Здесь очень важно именно объединение — его широкий спектр: от консерватиного протестанстского фундаментализма до крайнего либертарианства и идеологии "прав меньшинств". Впрочем, и то, и другое быстро устаревает, уступая место фундаментальному управлению массами, лишенными идентичности (любой).                    

Особое место в "(анти)глобальном проекте" занимает экологическая прблематика, сегодня уже почти до конца сформулированная. Это т.н. теория Гайа, согласно которой наша планета обладает "разумом”, связаннным с остальными "живыми планетами". Автор этой теории — Джеймс Лавлок (р.1919) — утверждает, что Земля, стремясь к самосохранению, может уничтожить человечество. Человечество должно реально сократиться, причем не важно, через глобальное планирование войн, "пактов голода" и катастроф (в глобализме), или через "преодоление" половой и иной идентичности (в "альтерглобализме"). Отсюда неизбежная тяга того и другого к гомосексуализму и феминизму. "Теория Гайа" (уже признанная ООН) — синтез выродившихся "психических остатков" мифов о Софии, Исиде, Кибеле, но через подмену древнего (осужденного Христианством) "феминизма крови" (жрицы, вакханки) "феминизмом рассудка", "богиней Свободы", рожденной французской революцией (см. об этом Т.Василенко "Марианна против Креста" на сайте "Завтра", http://zavtra.ru/content/view/marianna-protiv-kresta/). Но такая "Гайа" не может быть живой планетой. "Пусси Райот" — это "бешенство фригидной вагины". Отсюда — новый союз феминизма с "христианством", конечно, очень искаженным, протестантского толка. И — "Пусси Райот" на знамени "церковных реформаторов". Плюс "Гринпис" и — обобщенно — "химкинский лес" (не сам лес, подчеркнем)

Существует ли иной экологический проект? Именно как экологический. Безусловно. Об этом попытаемся поговорить в одной из последующих колонок. Для начала скажем: он реально начинал осуществляться в Российской империи, Германии 30-х и СССР 40-х. Вплоть до "мичуринской биологии".

Владимир Павленко приводит пример широко распространяемого сегодня, в т.ч. в России, фильма под названием "Процветание: готова ли к нему Земля?", в котором " под шумок жесткой критики глобальной элиты и ее действий авторами этого "неоперестроечного" опуса запускается новый этап "информационного обезпечения" элитарных планов мирового господства. Весь фокус в том, что реализация этих планов возможна с помощью не только "порядка", но и "безпорядка".                 

Тоже "нового" и тоже "мирового". На основании тех же самых экологическо-феминистских "культов"(конечно, воспринимаемых сугубо рационально) авторы фильма, формально критикуя Ротшильдов и Рокфеллеров, предлагают строить "мир новых регионов", малых и противопоставляемых "большим общностям", не только государству, но также "вере" и "народу" — как синтез "либертарианства" (в духе фон Мизеса) и "коммунитаризма" (как прежде "капитализм-коммунизм"). Для России это неизбежно оборачивается сепаратизмом, прежде всего сибирским, открывающим путь к новому переделу и объединению: по известной формуле "растворяй и сгущай", к тому же НМП — за счет принесения нашей страны в жертву.
"Гринпис", "Пусси Райот" и "реформаторы христианства" — действительно — "вестники". Большого передела.
Не случайно одна из организаций революционного народничества XIX века (тоже новые кумиры нашей "новой перестройки") так и называлась — Черный передел.
Tout se tient, как любил говорить Жан Парвулеско.                                                                                                http://zavtra.ru/content/view/bitva-za-istoriyu-62/

 
 
 
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ
Информация крайне важная.  Из нее очень многое понятно.

Русофобия - ненависть Европы к собственным корням, от которых отреклись и которые предали.  Особенно, кстати, интересно  про  cкандинавов  и англичан -  кумиров наших НД.
Собственно, ЧТД :)

Отсюда - Европа как "кладбище народов". "Старушка" уничтожала себя и своих.

кого называли «татарами», вообще непонятно  = на с. деле, почти полностью уже понятно

Про "первого мальчика", конечно, наивно :(

Не следовало  бы и про "церковников". Тут все сложнее гораздо. Перворусы знали Пресвятую Троицу и Бога Сына. И потому к этому и вернулись.  Хотя, конечно, вместе с греческим духовенством пришли и "этнические русофобы", скажем так.  Такие вещи нельзя сплеча.  С "антикоммунизмом" уже наигрались (((
Что бы конкретно ни происходило, в частности, также и в Х веке, преподобные Сергий и  Серафим вопиют об Истине ( а преп. Серафим говорил о Русском народе почти то же самое, только иными словами )


______________________________________________________________________________


Оригинал взят у lena_talaeva в ТО О ЧЁМ НЕ СПЕШАТ РАССКАЗЫВАТЬ...
Достаточно набрать в интернете "гаплогруппа R1a1" -  как вы найдете подтверждение в цифрах.
И я год назад была удивлена - ну почему же наше научное и политическое сообщество не возьмет это на вооружение!.
А посмотрите миграцию этой гаплогруппы! Год назад все свободно лежало в интернете.


Оригинал взят у nikolino в ТО О ЧЁМ НЕ СПЕШАТ РАССКАЗЫВАТЬ...
Оригинал взят у dunay73 в ТО О ЧЁМ НЕ СПЕШАТ РАССКАЗЫВАТЬ...

Засекреченная тайна

Научные данные, приведённые ниже, являются страшной тайной. Формально эти данные не засекречены, поскольку получены американскими учёными вне сферы оборонных исследований, и даже кое-где опубликованы, но организованный вокруг них заговор молчания является беспрецедентным.

Что же это за ужасная тайна, упоминание о которой является всемирным табу? Это – тайна происхождения и исторического пути русского народа.

Родство по отцу.
Почему информацию скрывают – об этом позже. Сначала – кратко о сути открытия американских генетиков.
В ДНК человека 46 хромосом, половину он наследует от отца, половину – от матери. Из 23 хромосом, полученных от отца, в одной-единственной – мужской Y-хромосоме – содержится набор нуклеотидов, который передается из поколения в поколение без каких-либо изменений в течение тысячелетий. Генетики называют этот набор гаплогруппой. У каждого живущего сейчас мужчины в ДНК находится точно та же гаплогруппа, что у его отца, деда, прадеда, прапрадеда и т. д. во множестве поколений.
Так, американские ученые выяснили, что одна такая мутация произошла 4500 лет назад на Среднерусской равнине. Родился мальчик с несколько иной, чем у его отца, гаплогруппой, которой они присвоили генетическую классификацию R1a1. Отцовская R1a мутировала, и возникла новая R1a1.
Read more...Collapse )