Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Яроврат о Главном.

Яроврат  сказал.
Сделает ли ?

Язык  сугубо яровратов.  Женщин прошу простить.
Также я  кое-что  сократил.  Мы  в  разных  положениях.

В некоторых деталях, конечно, не согласен.  Уточнять не буду, понятно и так.
Ну, а остальное...


___________________________________________________________________




Оригинал взят у heideg в Official message #9.






Collapse )

Моя статья на сайте "Завтра"

О   «МНОГОМЯТЕЖНОМ  ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ  ХОТЕНИИ»

( полностью  -  см. по  ссылке)

Ни  более,  ни  менее, как под  рубрикой  «Оранжевая (белая) революция в России священник  Александр  Шумский опубликовал  на  «Русской народной  линии»  статью  под  громким  названием «Антигосударственность русского монархизма» (http://ruskline.ru/news_rl/2015/03/03/antigosudarstvennost_russkogo_monarhizma/).  Такую  серьезность  - по  существу, обвинительную -   постановки  вопроса  мы  встречаем  впервые.  Как  разъясняет  сам  о.Александр, она  связана  с  двумя  обстоятельствами, которые он называет  прямо:  «Во-первых, о каком монархическом принципе идет речь: о наследственном, во что бы то ни стало связанным с династией Романовых, или о византийском (ромейском), при котором монархом (императором) может стать любой достойный православный патриот своего Отечества?   В этом заключается принципиальная качественная разница.  Во-вторых, в такой исторический и политический момент уместно ли настойчивое противопоставление русскими патриотами некоего мифического монарха реальному Президенту России? И уместно ли вообще?»

Постараемся  «без гнева  и  пристрастия»  ответить  на оба  вопроса.  И  начать, пожалуй, надо  с  первого.

Можем ли  мы  действительно считать  «византийско-ромейский  принцип»  строго  монархическим ?



Обратимся  к  классическому  по  данному  вопросу  труду Льва  Александровича  Тихомирова «Монархическая государственность»:

«Каков же внутренний смысл той концепции Верховной власти, которую привел в мир Константин?Он стал служителем Божиим: не людей, не республики, не "большинства", но Бога. <…>Эта идея Верховной власти резко отделяет новый монархической принцип, как от прежнего римского абсолютизма, связанного с понятием о республике (сенат и народ), так и от восточного самовластия, которое проникало в империю с Диоклетианом.Вновь народившийся византийский самодержец (автократор) выступил властью верховной в отношении подданных, но не безусловной, не абсолютной, ибо имеет определенное, обусловливающее эту власть содержание, а именно: волю и закон Бога, Которому он служит<…>.

В смысле идеала - новая монархия обещала миру наиболее совершенный государственный строй. Однако в действительности людям пришлось снова убедиться, как мало они способны осуществлять идеалы.Как увидим далее, идея императорской власти, явившаяся с Константином, была парализована в Византии упорным влиянием старой римской идеи. Константин ввел новый принцип, но и старый не исчез, и византийский двуглавый орел прикрыл своими крыльями автократора, который был одновременно и христианским Государем, носителем власти верховной, и римским Кесарем, носителем власти управительной, данной ему властью республики. Эта двойственность, характеризующая Византию, повлияла очень вредно на ее государственное строение<…> . Римлянину, а потом и византийцу, казалось несомненным, что престол должен занимать только человек наиболее способный, сильный, храбрый и т. п.»

<...>

Римский  республиканский  принцип,  так  и не преодоленный  ни  в  принципате,  ни  в  доминате, продолжался, по  сути,  и  в  Империи  Ромеев, о  чем  и  свидетельствует  Лев  Тихомиров:

«… в первую эпоху ее на престоле перебывало 17 династий с 43 императорами. Вторая эпоха (842-1453 гг.) более стойка политически. Она имела лишь 8 династий с 43 императорами. За первую эпоху среднее царствование составляло 11 лет, за вторую - 14.Но все эти перемены к лучшему не изменяли коренным образом основного тона политической жизни, постоянно полной заговоров и переворотов, кровавых расправ. Едва половина (41 человек) царствовавших лиц получили власть по наследству, 29 человек захватили власть посредством бунта и заговора, 34 императора были низвергнуты, причем 12 были убиты, 3 отравлены, 5 ослеплены, остальные заточены в монастыри или тюрьмы... При этом при каждом перевороте и при каждом усмирении попытки к нему ослеплялось и убивалось множество родственников царствующих лиц или претендентов, защитников царя или сторонников претендента <…> убийства и ослепления при постоянных переворотах навязывались сами собой<…> Культом  способностей Византия умела привлечь к политике людей необычайной силы, которые верили в себя с безусловностью "сверхчеловеков", и, действительно, представляют совершенно неслыханные образчики силы, как, например, Андроник Комнин (Тиран) или Михаил Палеолог, не говоря о ряде таких людей как Цимисхий. Но вечная жестокая борьба, приучая к неразборчивости средств, и при ослаблении и заглушении голоса общественного мнения, страшно развращала их постоянной дилеммой: владеть всем или погибнуть жалким, ослепленным или изуродованным рабом.

Давайте назовем  вещи  своими  именами:  это  именно  та  система, при  которой, как  пишет о.Александр  «монархом (императором) может стать любой достойный православный патриот своего Отечества?»  Иными  слочвами, в  центр  ставится  личность Но это  именно  не  монархия,  это  нечто  прямо противоположное.

Идее    «гениальности»,  заслуг  и «культу  личности»  -  точнее, индивидуальности  -  Лев  Тихомиров  совершенно справкедливо  противопоставляет Бытие-в-вечности.  Он  говорит  не  о  сильной или одаренной,  но  о безусловной  личности  Государя:

«При соответственном миросозерцании народ сам стремится к монархии как единоличному выражению Верховной власти правды. Но для достижения этого требуется, чтобы для власти всегда имелась личность, не возбуждающая никаких споров и сомнений, как бы срастаясь с нацией на одной общей задаче. От этой личности прежде всего требуются не какие-либо исключительные таланты, но всецелая и беpспорная посвященность именно данной миссии. Такую личность дает династия. Посредством династии единоличный носитель верховной правды становится как бы бессмертным, вечно живущим с нацией <…> Эта династическая задача, однажды хорошо разрешенная, ясно, всем удобопонятно, исполняется затем без затруднений даже в случае физического пресечения династии, которая продолжает тогда свое преемство как бы посредством усыновления другого царственного рода, ибо здесь физическое преемство важно не само по себе, а лишь как внешнее выражение и обеспечение духовного преемства. Династичность наилучше обеспечивает постоянство и незыблемость власти, и ее обязанность выражать дух истории, а не только личные особенности государя. Государь в глазах монархического народа есть наследник одной и той же династии, как бы вечно бывшей с нацией. Если даже физически преемство прерывается, то идеально это не допускается, этого перерыва не признают, Династия остается во что бы то ни стало единой»

Царь сам  по себе  и  есть образ  «движущейся вечности» ( эона),  внутри  которого  органически  пребывает  «нация».. При этом Тихомиров  употребляет  здесь  понятие  «нации»  не  в  сегодня  употребительном  «просвещенчкеско-либеральном»  смысле  как  «буржуазной  нации»  или   «политической  нации»,  но, скорее, в  значении  «народа», как  «имперской нации»,  политически,  этнически и даже  конфессионально  не  всегда  однородной,  но  объединенной  в  высшем  своем  бытии.

Нетрудно  видеть,  что  в  свете  всего  сказанного  «антигосударситвенно»  выглядит  как  раз  идея  «личных заслуг», отстаиваемая о. Александром.  Как  и  совершенно  неубедительны  его  разсуждения  о «принципе   наследственном, во что бы то ни стало связанным с династией Романовых». 

Понятно, что  сегодня  кинуть  камень  в  Романовых  стало  почти  «правилом  хорошего  тона». По этому  признаку   очень легко «идентифицировать»  любого  собеседника.  Скажем  сразу:  c  историей  сего  Царствующего Дома  связано  множество великих и светлых, но  также и   трагических  страниц, среди  которых на  первом  месте стоят, безусловно, Великий  раскол XVII века,  «плен  народа»  эпохи  «дворянской  вольности»  1762-1862  гг и закабаление  России  капитализмом после  реформ  1860-х.  С  этим  спорить безсмысленно, да  и  не  нужно, как  и с  тем, что  очевидно  незавидно сегодня  положение  потомков  Романовых,  пребывающих   на  современной  политико-исторической  сцене,  которая  сама  по  себе есть  «Великая  пародия»  Однако  для  православного  христианина  вообще,  а  священнослужителя ( каков  о.Александр)  остается  незыблемым  завет «Не прикасайтесь к Помазанным Моим» (Пс. 104, 15), относящийся  не  только к живым  Государям, но также  ушедшим  и  еще   не  явленным  в  мир.  Мы  не  можем4  не  отнести  этого и  к  «мифическому  монарху»  (  слово  «миф»  на  самом деле  следут  понимать  как  «образ  вечности», «развернутое  Имя»,  строго  по  А.Ф.Лосеву), напомним,  Последнему  Царю, Царю-Победителю,  обещанному  святыми  Православия, начиная  с  пророка  Даниила и  вплоть до  Русских  святых,  близких к  нашим  временам. 

Напомним  также,  что династический  принцип на  Руси  утвердился  задолго  до  Романовых.  Он  происходит от  древней  «родовой  монархии», неизбежно вытекающей из  арийских  представлений  о  Syrya Vamsa -  “Солнечном  Роде». «Члены Рюрикова дома, — писал С. М. Соловьёв,носят исключительно название князей; оно принадлежало им всем по праву происхождения, не отнимается ни у кого ни в каком случае. Это звание князя, приобретаемое только происхождением от Рюриковой крови, неотъемлемое, не зависящее ни от каких других условий». После  Крещения  Киева  Русская  Церковь  в лице  Святителя  Иллариона Киевского ( не  без  сопротивления  греков)  прямо  провозглашает  св. Владимира и  его  потомков  Каганами Русской земли (  по праву  победителей    Хазарского  каганата;  также  изначально каган  или  хан, cанскритское   слово -  Победитель,  убивающий. «Вритра-хан» Убивающий  Змея).  Да, господствовавший  в  XI- XII вв  т.н. «лествичный  принцип»( наследование  не  старшим  сыном, а старшим  в  роду) , ослаблял государственное единство, Однако  после  церковного  благословения  Святителем  Киевским  и  всея  Русiи  Алексием  потомков  св.  князи  Димитрия Донского по  прямой линии,  сама  идея  единства  Царского  Рода   более не  умирала. В 60-е годы  XVI века  при  блгв  Царе Иоанне  Васильевиче Грозном и святителе  Макарии была составлена "Книга Степенная Царского Родословия, иже в русской земли в благочестии просиявших богоутвержденных скипетродержателей".  Царский  род  «Степенная  книга» ведет  непосредственно от  Рюрика.   В  этом  смысле  Романовы,  «вторая  раса» Русских Царей  лишь  исполняла  общий  завет,  и  все то, что  о. Александр  в  духе  нашего  времени  ( а, точнее, безвременья), называет  «романовским  проектом»  есть  на  самом  деле  великое  достояние  Русской  истории.

«Попутно хочу заметить, что указанные здесь русские монархисты постоянно подчеркивают, что вся государственная власть в России после падения Династии Романовых нелегитимна  -  добавляет о.  Александр -  разумеется,  в  упрек  «Такая логика, кстати, рано или поздно обязательно приводит к отождествлению советского строя в СССР и фашистского режима в Германии и, соответственно, к отождествлению Сталина и Гитлера»  -  обосновывает  о. Александр.

Что  можно сказать по  этому  поводу ?  Да, нелегитимна.  Точно так  же, как  строго  говоря, нелегитимна  и  вся  «республиканская»  власть  в  Европе, начиная  с революции  XVIII века,  да, если  всерьез разбираться,  то  уже  с VII века  регицид,  учиненный  там  мажордомами,  основавшими  затем   Империю  Каролингов,  в  свою очередь  узурпировавшими   ( с  помощью  Папской  курии)  права  Византии и  незаконно  вступившими  в  наследие Первого  Рима  (тем  самым  подорвавшими  и любезное о.Александру «византийско-ромейскоее»  начало), да  и  все  Новое и  Новейшее  время  -  безпрерывный ряд  узурпаций.  И,  если  мы  хоти  знать  правду,  это следует  признать.  Другое  дело, какие  выводы  мы  из этого  делаем.

Нелегитимна  -  не значит  подлежит сносу. Это главное.  Это  означает,  что  здание  будущего Царства  должно быть отстроено,  а  людям творить  из ничто  не дано.  Следовательно,  мы  строим  из того,  что  есть.  Необходимо  освящение  стихий,  в данном  случае  стихий  государственных Освящение  не только  противостоит разрушению,но делает его  невозможным.  <...>. Да,  выдвигать  сегодня  идею  Монархии  как  альтернативную нельзя.  Государство  Российское  должно  вновь вырасти  в  Монархию и  восстановить  легитимность.  Но  для  этого надо  укреплять  монархическое сознание,  а  не  разрушать  его  сказками  о  «выдающихся  личностях».

Ну, здесь  можно  и добавить.  На  наш  взгляд,  безконечное  муссирование  темы  «Сталин-Гитлер»  приобрело уже    невротический  характер.  Русская  история  едина  в  веках, и  не следует  ее  сводить только  к  противостоянию ХХ  века, даже  столь  масштабному  и  трагическому.




Если  мы  примем  эту  позицию, то  вопрос  о  «реальном Президенте  России» сразу же  легко  разрешается  и  встает  на  свое  место.  В  сегодняшней России  Престол  пустует, но  сохраняется  Царское  место.  -  даже  и  в  буквальном  смысле,  в  Успенском  Соборе Кремля. России уже  прошла  часть  -  пока  малую -  пути  к  полноценной  государственности. Глава Государства  -  еще  не  Местоблюститель  Престола  ( для  этого  необходимо  осознание  своей  миссии  и  ее  хотя  бы  некое  правовое  при знание), но местодержатель  его.  По  исторической  логике  таковыми  были  даже  и советские  Генеральные секретари.

И  вот  о. Александр  задает прямые  вопросы:

«Монархисты возражают примерно так: «Путин не может быть царем, потому что над подлинным царем должно быть совершено Церковью таинство Миропомазания на царство». Хорошо. Но, если вы, русские монархисты, не лишены адекватности и реализма и понимаете, что только византийско-ромейский принцип может быть применен сегодня при выборе будущего российского монарха, то почему вы отказываете в праве быть помазанным на это царство ныне действующему Президенту России Владимиру Путину? <…> В данной статье я просто пытаюсь понять логику наших русских монархистов. Почему они, видя неоспоримые «монархические» преимущества Владимира Путина, все-таки продолжают настаивать на своей альтернативе «Путин – православный царь»? Или у них есть кто-то лучше на примете? У которого было бы более впечатляющее сочетание качеств?»

Ответим  сразу.  Чем  «применять византийско-ромейский  принцип»,  о  котором  было  сказано уже  достаточно,  лучше  оставаться  при  пустом Престоле -  с  сохранением постоянно  напоминащего  об  этом  символического  ряда. «Сочетание  качеств» -  с  монархическеой  точки  зрения  не  та  категория,  каковую  следует  «применять». Тем  не  менее  именно  сегодня -  в  критическую минуту  истории - Россия как никогда нуждается в сильной верховной власти, способной обуздать смуту. Мир стоит на пороге третьей мировой войны. Это безусловно потребует новой, не демократической легитимации верховной власти. Следует помнить: "Коней на переправе не меняют",   в  полной  мере относится  к  действующему  Главе Государства,  о  котором говорит  о. Александр.

Строго говоря, нынешняя политическая система РФ ближе всего не «византийско-ромейской»,  а  к римскому принципату I-III вв. до РХ. Напомним, что принципат — термин, обозначающий политическую систему ранней Римской империи. <...> Сегодня время сокращается, и два "римских столетия" могут уложиться в два десятилетия, а, скорее всего, даже в два "президентских срока", после чего вопрос о восстановлении полноценной Российской государственности всё равно так или иначе возникнет (тысячелетняя традиция не может быть прервана волевым образом, как это пытались сделать в 1917 и 1991 гг.). Но может оказаться и так, что "время принципата" затянется.

В любом случае, создание политической системы, соответствующей не механически-умозрительным представлениям о демократии, но тысячелетней (по меньшей мере) истории "месторазвития", уже сейчас требует переосмысления самой роли главы государства: не "менеджер по оказанию услуг", но -  Верховный правитель. Это последнее именование, как представляется, и должно войти в обиход и в Конституцию вместо заимствованного "президент". Прецеденты есть — причем, и "белый" (адмирал Колчак), и "красный" (Сталин — Верховный Главнокомандующий, которого в обиходе все звали просто "Верховный"). При этом желательно вновь вернуться к вопросу о "конституционном сроке", а также и к закреплению возможности назначения преемника Верховного Правителя, или хотя бы "рекомендации". При этом всегда должна сохраняться возможность занятия этого поста тем, кому он будет принадлежать уже по "историческому праву Вечной Руси", когда устроенное  заранее государство будет к этому готово. Вот  здесь  и  может  -  и, видимо, должен  будет  возникнуть  вопрос  о  том,  кто  имел  бы уже  подлинное, легитимное  право  на  Престол,  причем  нес  в  себе  не  только кровное наследие  Романовых,  но и Рюриковичей.

Что  же касается собственно Помазания ( от  рук  епископов  Церкви) ,то  остается  напомнить,  что  оно  появилось  в  Европе только  в  VII-VIII веках, когда  франкские  мажордомы  стремились  «восполнить»  отсутствие  Царской  крови,  а  Византия  ввела  Помазание  уже  только  IX веке,  в  противовес  узурпации  Карла  Великого.  Надо  иметь в виду,  что  в  1547 году, при  венчании  Иоанна  Четвертого на  Царство по полному  византийскому  чину  помазан  он  не  был. Некоторые  считают,  что  это  было  совершено  после  взятия  Казани, но  прямых  доказательств  тому  нет.  Получается,  что  помазание природному  Рюриковичу  Иоанну (  как  и  Александру  Невскому, которого неудачно  приводит  в  пример о.Александр) не  требовалось.  И  это  не  умаление  династического  принципа  в  ущерб «византийско-ромейскому»,  а  как  раз наоборот.

Возвращаясь  к  современной  монархической  ситуации,  отметим,  что при хранении Престола и "местодержательстве" Верховного Правителя всегда должна сохраняться возможность его занятия подлинным Царем ( Императором) в любую минуту, но не раньше и не позже, чем (и если) это будет действительно необходимо. При этом Верховный Правитель может (и, возможно, должен) оставаться на своем посту и при уже не пустом Престоле — в качестве регента или премьера — в первом случае, если Монарх малолетен или не имеет достаточного опыта, во втором — уже по воле самого Монарха  <...>

Мы  обратили  внимание  на  жестко антимонархический материал,  так  сказать,  «слева»,  с  (условно)  советских  позиций ( для  о.Александра крайне  важна легитимация СССР  эпохи  времени  противостояния  Сталина и  Гитлера).  Но  не  менее  явны  в последнее время  и  «вбросы»  как  бы  противоположного,  анти-советского и  «антипростонародного»,  как  бы  «аристократического»  толка, но  насамом  деле еще  более  нацеленные против Русского монархизма.Вот, например, Р.Бычков (именующий  себя  «священником  Катакомбной  Церкви»):  «Для духовного взора ясно: современные «монархисты», кто ведая, а кто не ведая «что творит», приуготавливают воцарение не иного кого, но Антихриста!... И сему нимало не противоречит, что многочисленные полуфольклорные «страшилки про антихриста» есть излюбленнейшая «духовная пища» сих «монархистов». Разсуждая про «антихриста» вымышленного и напряжённо высматривая его с той стороны, откуда он не придёт, сии граждане приход настоящего-то Антихриста «прошляпят» с «гарантией»<…> А «православные монархисты» составят ликующую толпу, коя будет восторженно вопить лже-христу: «осанна в вышних, благословен грядый!»  ( https://www.facebook.com/permalink.php?id=100004113496588&story_fbid=380039262143187 ).





Не  будем  говорить  о  том,  что  картина,  рисуемая Р.Бычковым, полностью противоположна  Отцам,  говорившим  о  антихристе  как отпрыске  колена  Данова,  воцаряющемся  во  главе  мирового  правления  в  Ветхом  Иеросалиме…  Не  собираемя  «катехизировать» Р.Бычкова  и  никого вообще.

Самое любопытное, что  и  о.Александр  Шумский, и  Р.  Бычков   говорят  одно и  то  же,  и  даже  почти  одними  и  теми  же  словами,  хотя  и  с ,  казалось бы,  противоположных позиций.   Обоим, по  существу,  не  дает  покоя  хлесткий  лозунг   (нигде,никогда  и  никем  официально не выдвигавшийся)  «Путина  на  Царство!».  Но  при  этом  у  обоих  истинным  «властителем дум»  выступает  - опять –таки,в  виде  солнечной  мечты у  одного  и  ночного  кошмара  у  другого -  Сталин.  Вот  -  Бычков:  «Для «соборников» основным критериумом Царской власти было «укрепление Державы»… Но ежели по данному критериуму «распознавать Царя», то «в Цари» попадает и Сталин, по настрявшей фразочке, «принявший Россию с сохой, а оставивший с атомной бомбой». Это ль не «укрепление Державы»? – и вот мы наблюдаем всевозрастающий девиантный феномен «православного сталинизма», для адептов коего Сталин – истинно «народный Монарх» (а Солоневич «отдыхает») <…> С точки зрения «укрепления Державы» отчего ВВП не годится «в Цари»? Очень даже годится: «Крымнаш» и всё такое прочее – видимо, чаяния «соборников» о «народном монархе» ВВП способен воплотить…»

Сталин  - не  Монарх.  Как  бы  к  нему  ни относиться.  Да,  сталинское  правление  1937-1953  гг  спасло  Россию  от  левого глобализма.  Да,  была  одержана Победа  ( не над  «фашизмом»,  на  самом  деле,  а  над  объединенной  Европой).  Да,  была  восстановлена плоть Империи.  Которая  позже  все же  распалась  -  по  главной  причине:  государство  невозможно  строить на  “выдающейся  личности», на  «заслугах»  «лучшего гражданина»  ( вот  это  и  есть  «византийско-ромейский  принцип» ),  оно должно  быть  образом Отца  и  Сына   и  должно быть  пронизано Духом единства.  Потому  -  Царь, а  не  Вождь.

Но  если  о.  Александр Шумский  готов просто расстаться  с  русским  монархизмом» как  «антигосударственным,  то  Р.Бычкову все  же  нужен  некий  его  призрак. Просто  потому,  что  ему  (  как  и  его  единомышленникам)   не  хочется  быть  «совком»  -  в  этом  смысле  о.Александр  Шумский честнее.

И  призрак  -  является.  Точнее,не  призрак,  а  вполне  реальный  «проект»:

«Британская Королевская Династия, как и большинство британской аристократии – имеют германское происхождение… Наиболее же катастрофично положение с «наследственной памятью» у нас, на Руси – ибо иудо-большевики развязали тут настоящий геноцид применительно в первую очередь к носителям «голубой крови»… Посему, без нового «призвания Варягов», никакое Русское Возрождение отнюдь невозможно. И кроме как в Англии и Америке отыскать сих Нео-Варягов нигде не получится  Да, так оно и есть. Британская Династия ныне как никогда прежде есть достояние Белой расы. А нынешний принц Гарри Уэльский – мог бы стать безукоризненным Русским Царём, сокрушителем «христо-чекистского» Антихриста”(http://iosif-volotsky.livejournal.com/129086.html)

Ну  вот,  мы  и  пришли  к  политической  вульгарщине,где  с одной  стороны, невроз  «на  почве  Гитлера»,  с другой  -  невроз  на  почве  «хористо-чекизма»… 

На  самом  деле,за  «британскими  симпатиями»,  стоят,  конечно, не  только и  не  столько  неврозы.

Автор  этих  строк  имел возможность  подробно  изучить историю  борьбы  Британского Королевского  Дома за  Русское  пространство  и  за  захват  Русского  Престола.  Это  совершенно отдельная тема  (  значительную  часть   материалов  ранее  публиковала газета «Завтра»), нашу работу  можно  прочитать  в  сборнике    De Aenigmate / О Тайне. Сборник научных трудов ( отв.ред. А.И.Фурсов, М., Издательство: Товарищество научных изданий КМК, 2015 ) – интересующихся  охотно  отсылаю. 

На  самом  деле  оба  «оппонента» (хотя  они  непосредственно  и  не сталкивались )  сознательно  или безсознательно  говорят  не  о  том -  не о  подлинном бытии  монархической  идеи,  а  о  себе,  о  том, чего одному  бы очень  не  хотелось, а другому,  возможно,  хотелось  бы. Перед нами  наглядный  пример  именно демократического сознания  - с обеих сторон.  И  вот  здесь-то уместнее  всего  и  вспомнить  слова  Царя  Иоанна Васильевича  Грозного о  том,  что  Царство строится  «Божиим  произволением,  а  не  многомятежным человеческим  хотением».

«Царь  грядет»  -  говорил  своим  посетителям  блаженной  памяти  старец  Николай  Псковоезерский.


http://zavtra.ru/content/view/o-mnogomyatezhnom-chelovecheskom-hotenii-/

День рождения Игоря Стрелкова.

Оригинал взят у teo_tetra в День рождения Игоря Стрелкова.
Оригинал взят у d_v_sokolov в День рождения Игоря Стрелкова.
У Полковника сегодня День Рождения. Сердечно поздравляю с этим замечательным днем, желаю всего самого наилучшего, что можно только пожелать. Можно сказать, что заставил своим примером поверить весной этого года, что не все так плохо в наших людях, как думалось. За что искренне благодарен.


Оригинал взят у serg_slavorum в День рождения Игоря Стрелкова.
Стрелков.jpg

17 декабря у героя Новой России, полковника Игоря Стрелкова - День Рождения.

Там, в Славянске и Донецке он начал наш общий путь к Руси Новой, но по старому образцу, как завещал св. Иоанн Кронштадтский.

Да сохранит его Господь на Многая Лета!

С днём рождения, Игорь Всеволодович!

Некоторые европейские сюжеты

Оригинал взят у oleg_nasobin в Разгадка картины Тициана "Любовь земная и Любовь небесная"
Это расследование предлагает нам Долорес. По моему у нее получилось превосходно. Однако, картинка всё еще до конца не понята, и Долорес (я присоединяюсь) приглашает всех к участию.

Оригинал взят у dolo_res в Разгадка картины Тициана "Любовь земная и Любовь небесная"

Дорогие друзья!

Предлагаю вам «расследование» картины Тициана «Любовь земная и Любовь небесная».

Это было очень интересно и увлекательно – путешествовать по тициановским лабиринтам.

Здесь необходимо маленькое предисловие. Эту картину Тициана я знала с детских лет. С самого раннего возраста – я ее чувствовала, осязала, впитывала. Еще раньше, чем я начала читать – я листала альбомы по искусству, которые были в нашем доме. И эта картина не могла пройти мимо меня. Две прекрасные молодые женщины – как символ вечной красоты и бессмертия на фоне величественных пейзажей. Так эта картина и хранилась в моей памяти.

Бизнесмен, писатель, сценарист и коллекционер Олег Насобин под ником avvakoum посвятил этой картине серию постов:
http://avvakoum.livejournal.com/410978.html

http://avvakoum.livejournal.com/411595.html

http://avvakoum.livejournal.com/412853.html

http://avvakoum.livejournal.com/950485.html

Прочитав эти посты, я задумалась: возможно, у моей картины есть и свой тайный смысл, невидимый на поверхности, Какой? Я попыталась разгадать его. И свои размыщления по этому поводу предлагаю вам.

Я внимательно прочитала посты олега Насобина и комментарии к ним. Какие-то находки и детали я взяла на вооружение. Спасибо за них. Буду благодарна за все замечания уточнения, дополнения и возражения.

  Отправной точкой моего исследования явлился тот факт, что заказчиком данной картины выступил Никколо Аурелио, секретарь Совета десяти Венецианской республики. Совет десяти - орган управления могущественной Венецией, жемчужины Адриатики. заказчик выступал явно не от себя, а от других сил, которые пожелали остаться неизвестными.

Но для «легенды прикрытия» – картину заказывал Аурелио в качестве подарка невесте – молодой вдове Лауре Богаратто, на которой он впоследствии и женился. Для укрепления «легенды» на передней стенке саркофага был изображен герб Аурелио. Но все это «дымовая завеса», призванная отвлечь от настоящего смысла картины и от настоящих «заказчиков». Любопытно отметить, что свое название «Любовь земная и любовь небесная» картина получила почти спустя два века после ее создания.

Очевидно, что при жизни Тициана картина была безымянной, или ее настоящее название знал только узкий круг лиц.

В чем же состоит загадка картины? Что на самом деле изобразил Тициан? Нужно сразу сказать, что великий художник был посвящен в хитросплетения тайной истории и тайных обществ.

Обратимся к самой картине. Что мы видим на ней?

021f729d42fc

Две молодые женщины – обнаженная и одетая в пышное платье сидят на краю заполненного водой саркофага, куда запустил свою руку купидон.

На заднем фоне Любви Небесной течет река.

Реку можно трактовать как подземную реку Алфиос, аллегорию тайных «подземных преданий, символ невидимых знаний, передаваемых «посвященными» от поколения к поколению.

А можно трактовать Реку - как небесное учение. Следует отметить, что вода  издавна символизирует информацию, Знания.

Collapse )

_________________________________________________________________________________________________________



Внимание.

Достаточно  точно.  Есть лишь  одна  поправка,  которая  меняет  всё.

Когда  Приорат  говорит  "Магдалина",  надо  слышать  "Мелюзина".

Sapienti sat

Сергей Фомин

Оригинал взят у sergey_v_fomin в «ДОРОГОЙ НАШ ОТЕЦ»
8.
636 страниц, почти что 200 из которых отданы комментариям, 198 иллюстраций на вклейках и 99 – в тексте.

– Само название новой книги, в которой Вы выступаете в качестве составителя и автора нескольких материалов, говорит о том, что это сборник воспоминаний. Но ведь уже не раз издавались воспоминания о Г.Е. Распутине. Каковы особенности Вашего издания?
– Действительно, сборников таких в годы перестройки вышло несколько. Правда, трудно назвать все эти опыты удачными. Все они включали грязную клеветническую книгу Илиодора, воспоминания убийц старца – князя Юсупова и Пуришкевича, лживые мемуары выдававшего себя за «секретаря» старца Арона Симановича и Джанумовой, бульварные книжонки И. Ковыля-Бобыля и П. Ковалевского. Новым этапом стал выход в 1997 г. в Москве четырехтомника «Григорий Распутин. Сборник исторических материалов». По словам его составителя В. Крюкова, он «содержит все сколько-нибудь ценные, известные и малоизвестные российскому читателю воспоминания и документы людей, наблюдавших “старца” в доступной близи». В действительности тут тоже печаталось всё без разбора: и заслуживающие какого-то доверия свидетельства и откровенная бульварщина. Через три года в другом московском издательстве вышел перевод книги Эльвиры Ваталы, в которой жизнь Г.Е. Распутина иллюстрировалась цитатами из мемуаров его современников или статей и брошюр, увидевших свет в основном в годы революции. Вопреки заявленному в авторском предисловии («Те читатели, которые интересуются только “клубничкой” из жизни Распутина, не должны читать эту книгу») она опять-таки была о том самом. Составитель ее, польская писательница, не сумела (или не захотела?) преодолеть огромную силу инерции. Ту, о которой в свое время писала А.А. Вырубова: «Распутин! Сколько написано книг, брошюр, статей о нем! Кажется всякий, кто умел владеть пером, изливал свою ненависть против этого ужасного имени!»
Те, кто искренне хотел узнать правду, поняли, что публикация всего подряд ни к чему путному привести не могла. Требовалась критика источников. Первыми такую попытку предприняли земляки Григория Ефимовича – А.В. Чернышов и Н.С. Половинкин. Публикация малоизвестных материалов (редких газетных и журнальных статей и документов из московских, тобольских и тюменских архивов) подкреплялась составлением аннотированной библиографии. К сожалению, по месту выхода в Тюмени и малотиражности эти издания остались практически недоступными для широкого читателя.
В свое время, издавая книгу о Царице-Мученице, Императрице Александре Феодоровне, мы задавались вопросом: «Те источники, из которых мы черпаем сведения о Ней, – ведь все они уже отравлены ложью. Недаром личная подруга Государыни Ю.А. Ден назвала свою книгу “Подлинная Царица”».
Для настоящего сборника мы выбрали свидетельства духовно наиболее близких Григорию Ефимовичу лиц – родной его дочери Матрены, А.А. Вырубовой, М.Е. Головиной и Царственных Мучеников. Подчеркнем при этом, что воспоминания М.Г. Соловьевой (Распутиной) и М.Е. Головиной отечественным читателям и даже исследователям по существу не известны. Наиболее сложными по своему составу являются свидетельства Святых Царственных Мучеников об Их Незабвенном Друге. Их приходилось собирать из самых разных источников буквально по крупицам.

– Что касается воспоминаний А.А. Вырубовой, то они, как известно, не раз издавались. Что же тут нового?
– Корпус мемуаров А.А. Вырубовой включает ее воспоминания о Г.Е. Распутине не только из общеизвестных «Страниц моей жизни», но и из показаний ее ЧСК в 1917 г., интервью американской журналистке Рите Чайлд Дорр, второго извода ее воспоминаний и исключенных самим автором фрагментов из подготовленных к печати в предвоенную пору мемуаров. Так что подбор свидетельств Анны Александровны о ее духовном отце наиболее полный.
А.А. Вырубова обращалась к публике, сильно предубежденной против Г.Е. Распутина. Таково было, по ее словам, «стадное мнение русского общества». И пусть, с высоты сегодняшнего нашего знания многих реалий, она кое-что микшировала, упрощала, но при этом, несомненно, пыталась вызвать понимание, жалость, пробудить чувства добрые… А был ведь еще и террор среды. Она сражалась за Правду, за Тех, Кого любила, в одиночку (в полном окружении), без малейшей поддержки, в обстановке не только ненависти, но и тотального непонимания… «Если я пишу, – заявляла Анна Александровна, – то пишу для выяснения правды и для будущего суда истории…»
Жизнь А.А. Вырубовой, по словам товарища Обер-Прокурора Св. Синода князя Н.Д. Жевахова, «рано познакомила ее с теми нечеловеческими страданиями, какие заставили ее искать помощи только у Бога, ибо люди были уже безсильны помочь ей. Общие страдания, общая вера в Бога, общая любовь к страждущим, создали почву для тех дружеских отношений, какие возникли между Императрицею и А.А. Вырубовой. Жизнь А.А. Вырубовой была поистине жизнью мученицы, и нужно знать хотя бы одну страницу этой жизни, чтобы понять психологию ее глубокой веры в Бога и то, почему только в общении с Богом А.А. Вырубова находила смысл и содержание своей глубоко-несчастной жизни. И, когда я слышу осуждения А.А. Вырубовой со стороны тех, кто, не зная ее, повторяет гнусную клевету, созданную даже не личными ее врагами, а врагами России и Христианства, лучшей представительницей которого была А.А. Вырубова, то я удивляюсь не столько человеческой злобе, сколько человеческому недомыслию…»
«Ославленная в свое время как “наложница Распутина”, “германская шпионка”, “отравительница Наследника” и “всесильная временщица, правившая Россией”, она отдала последнее, что у нее было, в дни заключения своих Друзей и сделала для Них больше, чем кто-либо», – писал о А.А. Вырубовой в своих мемуарах корнет С.В. Марков, один из тех, кто также оказывал реальную помощь находившейся в узах Царской Семье. При этом, подчеркивал мемуарист, «она и теперь не оставлена в покое людской подлостью и завистью!»

– То есть даже за границей она опасалась?..
– Даже там. По словам одного из современных финских ее биографов, Анна Александровна сильно опасалась «офицеров Красной армии, которые после окончания Зимней войны поселились в Финляндии. Под руководством епископа Александра в маленькой квартире тайной монахини Марии для духовных бесед собирался определенный круг эмигрантов. […] В эти тяжелые годы Анна Александровна проводит еще более отстраненную от людей жизнь. Не доверяя уже никому и боясь новых знакомств, она общается в основном с людьми церковного круга». «Все, кто хоть что-то помнил о Танеевой-Вырубовой, – пишут современные русские журналисты, – в один голос говорили нам, что в Хельсинки она вела чрезвычайно замкнутый образ жизни. […] Почему Анна вела по сути дела отшельнический образ жизни? Отец Арсений [православный иеромонах-финн, к которому попал архив А.А. Вырубовой. – С.Ф.] объясняет это несколькими факторами. Во-первых, в русской эмигрантской среде относились к ней с недоверием, а то и неприязнью, памятуя ее близость к фигуре Распутина. Это, возможно, отчасти повлияло и на ее решение поселиться именно в Финляндии, а не в каком-то из более крупных и оживленных европейских центров послереволюционной русской эмиграции». Так она и жила все эти годы! – На семи ветрах. Но Богом хранима!

– Рассказывают, что А.А. Вырубову православные в Финляндии почитают, служат на ее могиле молебны?
– Да, это так, но не только в Финляндии. У нас в России тоже: написана икона, составлена молитва. Это, кстати говоря, предсказал ей еще Григорий Ефимович. По словам его духовной дочери М.Е. Головиной, в последний день своей земной жизни тот предрек А.А. Вырубовой: «Ты, Аннушка – вижу тебя в монастыре... помолись за нас, будешь “блаженная Анна”, молитвы твои до Бога доходны будут. После твоей смерти люди придут к тебе на могилку просить помощи, и Бог услышит тех, кто просит Его во имя твое. Ты пострадаешь за Тех, Кого любишь, но страдания твои откроют тебе врата райские, и ты увидишь Тех, Кого ты любила и оплакала на земле. Хочу, чтобы все, кто за мной пошел и кого я люблю, дошли до Царствия Божия и не остановились на полдороге». Так всё и случилось: и монашеский постриг она приняла, и на могилке ее на русском православном кладбище в Хельсинки всегда цветы и свечи, идет молитва, и икона «блаженной Анны» написана в России ее почитателями. Председатель Общества памяти Святых Царственных Мучеников, а также фрейлины Государыни Анны Танеевой-Вырубовой в Финляндии Людмила Хухтиниеми вспоминает, как в летний Сергиев день 2002 г. она получила благословение в стенах Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Исповедовавший ее иеромонах в конце исповеди напутствовал ее: «У вас в Финляндии похоронена Анна Вырубова, святой жизни человек. Обращайтесь к ней со всякой нуждой, за помощью».

– Вы утверждаете, что воспоминания дочери Григория Ефимовича Матроны публикуются впервые. Но насколько я знаю, они уже выходили на русском.
– Вы имеете в виду фальшивку, вышедшую в московском издательстве «Захаров» в 2000 году. В нашем же сборнике публикуются подлинные мемуары Матрены Григорьевны Соловьевой (Распутиной), впервые увидевшие свет в Париже в 1925 г. на французском языке. Русский их оригинал, если он вообще и существовал, никогда не печатался. Таким образом, русский перевод их впервые появляется именно в нашем издании. Некоторые авторы, на наш взгляд совершенно безосновательно, пытались поставить под сомнение информационную ценность этой книги. Безусловно, Матрона была малолетней (ей едва исполнилось 18 лет, когда убили ее отца), многое она не могла видеть, а тем более адекватно воспринимать (большое, как известно, видится на расстоянии и лицом к лицу лица не увидать); не была она и духовной дочерью Григория Ефимовича. Тем не менее, многое она видела, запомнила и поняла, что хорошо видно из самих ее мемуаров: «На самом деле мой отец не нуждается в защитниках. Ему не в чем оправдываться. Но нужно, чтобы его образ, его нравственный портрет был нарисован правдивой и любящей рукой. […] Я не собираюсь писать апологию. Я просто хочу нарисовать эскиз, правдивый и простой набросок; я хочу изложить факты, свидетельницей которых была я сама. […] У моего отца было много врагов в разных классах общества. Злоба, зависть, желание его унизить – таковы были причины, побуждавшие людей клеветать на человека без доказательств, без действительных фактов. Всё, что может изобрести человеческая фантазия, было отнесено на счет моего отца. […] По мере своих сил я попытаюсь, восстанавливая факты, воскрешая в памяти прошедшие события, поколебать некоторые легенды, созданные вокруг имени моего отца. Такова цель, которую я ставлю перед собой, приступая к этому труду».
Одним из камней преткновения для ряда исследователей является супруг Матрены – Б.Н. Соловьев. О нем опубликовано немало выдумок. В свое время мы их дезавуировали, проведя тщательное исследование всех доступных источников. Читатели книг нашего «расследования» хорошо это знают. Теперь, после выхода нашего сборника, в который впервые включен полный комментированный перевод воспоминаний дочери Царского Друга, в справедливости наших оценок сможет убедиться каждый непредвзятый читатель.

– Хотелось бы подробнее узнать о воспоминаниях М.Е. Головиной. Имя это часто приходилось встречать в литературе о Г.Е. Распутине, но вот о воспоминаниях ее слышать не приходилось.
– По своему содержанию и силе мемуары М.Е. Головиной, несомненно, относятся к источникам первого ряда и буквально переворачивают наше представление о Г.Е. Распутине. При этом факты, содержащиеся в них, находят подтверждение в других известных нам надежных источниках. Особо при этом хочется отметить работу переводчика – доктора филологических наук Н.А. Ганиной. Без знания и любви к предмету, а главное – веры, результат не мог бы стать таким.
Личность Марии Евгеньевны Головиной, одной из ближайших духовный дочерей Г.Е. Распутина, в меньшей мере подверглась клевете со стороны современников и пристрастных «исследователей». Такое невнимание к личности Марии Евгеньевны объясняется просто: в эмиграции она молчала. Но молчание это было лишь кажущимся. Она писала в стол. В отличие от мемуаров А.А. Вырубовой и М.Г. Соловьевой (Распутиной), воспоминания М.Е. Головиной не предназначались для печати (во всяком случае, при жизни их автора) и потому не редактировались. Судя по авторским замечаниям, работа над ними шла и в 1932, и 1966, и в 1968 годах. «Я пишу для тех, – подчеркивала Мария Евгеньевна, – кто хочет услышать правду о событиях, предшествовавших революции в России, и кто еще интересуется этим смутным временем, за которым последовала великая катастрофа. Я не претендую ни на то, чтобы писать историю революции, ни на то, чтобы излагать в виде романа полный рассказ о последних годах Российской Империи. Я не историк и не романист и еще менее – философ, но мне хотелось объединить мои личные впечатления как свидетельство о некоторых фактах, с которыми я была тесно связана, и представить их с точки зрения, отличной от официальной исторической, вводя реальные персонажи, имена которых уже указывались в воспоминаниях современников, окружая их, однако, толикой творческого воображения, как в отношении вымышленных людей, во всем соблюдая их оригинальную личность. Всё, что я рассказываю – правда, неверными могут быть лишь мои заключения, но мне хотелось делать допущения, которые, будучи однажды принятыми, могли бы изменить точку зрения на то, о чем идет речь. Я прошу прощения у тех, кого я могу задеть своими идеями, и сожалею о том, что истины ради иногда вынуждена высказывать неприятные суждения о некоторых лицах, выступающих в этом рассказе. Особенно жаль мне выдавать свои тайны, придавать огласку скрытым фактам, привлекать взгляды к сокровенной и молчаливой жизни. Но среди стольких лживых измышлений, такого безобразия, такой жестокости я ощутила прямым долгом показать Истину, Красоту и чистое Добро, которые идут рядом с человеческими ошибками и в ходе истории ведут людей к Богу – главной цели нашей жизни».
Жизнь М.Е. Головиной, как и А.А. Вырубовой, оказалась такой, какой предсказал ей в последний день земной своей жизни Г.Е. Распутин (именно в общении с «Муней», по свидетельству многих современников, прошли предсмертные дни старца): «У тебя в жизни никогда не бывало того, чего ты желала? Но ты сама выбрала – жить для Премудрости Божией прежде всего, отдать себя под Вышнее покровительство, и за это Матерь Божия возлюбит тебя, поведет и утешит во всю жизнь. Ничего не жди от людей, возложи всё свое доверие на Бога... Никогда не забывай малых, смиренных, гонимых, презираемых мiром! С ними пребывай, а не с богатыми и надменными, они тебе ничего не дадут, а эти тебя возлюбят и дадут тебе мужество и силу жить и трудиться всю жизнь, будешь любимой и будешь любить, что лучше этого?» В памяти М.Е. Головиной, а теперь, значит, и многих читателей ее мемуаров, принявших ее точку зрения, Григорий Ефимович является во всей своей духовной мощи: «Он был оплотом, на котором основывалась вся жизнь Монархии. Только явившись, он энергично устремил все события к небесам! Оставалось лишь повиноваться, идти этим сияющим путем, привыкать к лучшему, а главное – не противиться…»

– Несомненный интерес читателей вызовет и четвертый раздел сборника, свидетельствующий об отношении Царственных Мучеников к Своему Другу.
– Этот раздел наиболее сложен по своему составу, но весьма важен по сути. Его составляет три материала. Первый о том, кем считали Царственные Мученики Г.Е. Распутина. Второй, рассказывающий о паломничестве Императрицы Александры Феодоровны с Дочерьми и А.А. Вырубовой в Новгород 11 декабря 1916 г., повествует не только об этом событии, но и о погребении вероломно убитого Царского Друга. Наконец третий очерк («Святой зовет Нас туда и Наш Друг») о ссылке Царственных Узников в Тобольск и Их проезде, во исполнении пророчества Старца, через его родное село Покровское. Писать на эти темы нам приходилось, однако все три публикация в нашем сборнике существенно расширены и переработаны.

– Традиционно сильной стороной Ваших книг являются комментарии и иллюстративный ряд. Интереснейшие, носящие большой информационный заряд, ссылки занимают практически третью часть всего объема сборника.
– Действительно при помощи комментариев к мемуарам удалось проследить жизнь целого ряда знакомых и врагов Царского Друга, выяснить подлинные отношения персонажей к главному герою книги, уточнить даты рождения, кончины и других событий жизни того или иного упомянутого лица и т.д. Там публикуется ряд неизвестных и малоизвестных документов. Что касается иллюстративного ряда, то он действительно внушителен: сто иллюстраций в тексте и двести на трех вклейках. На фронтисписе помещен последний прижизненный портрет Г.Е. Распутина, принадлежащий кисти близкой его знакомой художницы Теодоры Краруп, датчанки по происхождению. Его мы даем в цвете.
Ряд снимков взяты нами из альбомов А.А. Вырубовой, как и Государыня много снимавшей. Именно из этих альбомов приводились нами в книгах серии «Григорий Распутин: расследование» снимки, сделанные Анной Александровной во время ее паломничеств в Саров, Дивеево, Верхотурье и в скит Октай к старцу Макарию. Альбомы А.А. Вырубовой позволяют установить и еще один весьма важный для нас факт, молчание о котором сохраняет не только сама Анна Александровна, но и ее брат (во всяком случае, в опубликованной части своих воспоминаний), а также князь Ф.Ф. Юсупов младший. Речь идет о весьма близком знакомстве Танеевых с князьями Юсуповыми, о котором свидетельствуют многочисленные фотографии, сделанные на княжеской даче в Царском Селе. Подборку их мы публикуем в нашей книге с необходимой полнотой. Знакомство с французским изданием воспоминаний М.Е. Головиной позволяет атрибутировать А.А. Вырубовой еще одну серию снимков, запечатлевшую рыбалку Г.Е. Распутина с односельчанами в Покровском во время приезда туда его духовных дочерей. Часть этих фотографий, появлявшихся в зарубежных изданиях, публиковались и нами, однако вопрос об их авторстве, как и о времени съемки, оказалось возможным решить только после знакомства с мемуарами М.Е. Головиной и иллюстрациями к ним.

– С большим интересом будет встречены и генеалогические таблицы, существенно дополняющие опубликованные Вами материалы.
– Действительно, они не только дополняют и уточняют мемуары, но и объясняют причины тех или иных поступков упомянутых в них лиц. Каждый читатель сможет еще раз убедиться, что родство (вольно или невольно скрытое) – великая сила. Еще больший интерес вызовет генеалогическая таблица потомков Г.Е. Распутина, уточнить которую нам помогла правнучка Григория Ефимовича, проживающая во Франции.

– Приходилось слышать, что работа над этой книгой далась Вам нелегко?
– Как говорят подвижники: если дело идет без искушений, значит ты что-то не то делаешь. Жизнь показывает, что так оно и есть. Уже в процессе работы над сборником я понял его особую силу. Тексты говорили сами за себя. В отличие от многих других, авторы этих мемуаров хорошо знали Григория Ефимовича. Кроме того, сама их жизнь свидетельствовала о том, что их словам можно доверять. Разумеется, что любителей поливать грязью это не остановит. Но не о них речь, а о людях непредвзятых. Приятно осознавать, что твои труды не пропадают даром. Несколько лет, в течение которых наши книги распространяются в свободной продаже, в том числе и там, где они доступны исследователям, уже начинают приносить свои плоды. Всего лишь один пример. В недавно вышедшей в издающейся под эгидой Российской Академии Наук» престижной научной серии «Литературные памятники» книге А.М. Ремизова «Кукха. Розановы письма» (СПб. 2011) комментатор (Е.Р. Обатнина) так характеризует Г.Е. Распутина: «Модель поведения, которую Распутин демонстрировал в социуме, имела сходство с древней практикой христианской аскетики и мистике, получившей в русской традиции название “старчество”, т.е. особого рода молитвенная жизнь, связанная с пророчествами и исцелениями от духовных и физических болезней» (с. 498).
Теперь об искушении. Выход книги намечался к Пасхе. Когда сборник был уже практически готов (завершалась вычитка гранок), я тяжело заболел. Предстояла операция. Силы придавало то, что труд фактически завершен, и в случае чего всё равно выйдет. Из реанимационного отделения повезли на операционный стол. Уже приходя в себя в палате, я узнал, что оперировали меня в самый тот день, когда в 1917 г. изуверы сжигали тело Г.Е. Распутина в Петербургском политехническом. А теперь вот выходит книга. Из типографии позвонили, что готовы привезти тираж 17 июля – в день Святых Царственных Мучеников. В тот же день произошла наша встреча с приехавшей из Парижа правнучкой Григория Ефимовича – Лоранс.

Эту и другие книги серии «Григорий Распутин: расследование» можно заказать наложенным платежом, позвонив по телефону 8-985-426-97-86. Москвичи и жители ближнего Подмосковья могут получить книгу прямо в городе, по договоренности по тому же телефону.

На сайте "Завтра"

ЛЕСНИК


(  отрывки  из  повести  "Забыть-река" )





Более полугода назад Лев Львович Делянов поселился в Столетовке в малогабаритной однокомнатной квартире возле станции, оставив свою трехкомнатную в Доме Полярников на Суворовском бульваре, доставшуюся ему от отца, главного инженера одного из крупных наших атомоходов позже разрезанных на части и пошедших на металл, на  жену Антонину и троих детей, двадцатилетнего тоже Льва Львовича, восемнадцатилетнего Тихона и десятилетнюю тогда Лену, или Алену – ее называли и так, и так, и даже по-старинному, Лелей. Столетовка, – это на двести пятом километре Горьковской, или Казанской, железной дороги, в восемнадцати километрах от райцентра Стекольного, поселок для путейцев, чуть разросшийся только в конце восьмидесятых, а прежде вовсе затерянный почти в самой сердцевине мещерских лесов, простиравшихся во все стороны уже на сотни километров. В Стекольном в советские времена располагался едва ли не главный в стране завод по художественной обработке стекла – что-то вроде «хрустального Палеха», – он и остался, но при Гайдаре зарплату там выдавать перестали, а вместо этого «платили хрусталем» – раздавали продукцию еще работавшим и  оставшемуся без работы большинству (эти последние сдавали в дирекцию четверть дохода), перекочевавшему теперь на станцию Столетовка, где все они и сбывали хрустали-сервизы, рюмки-бокалы и гусей-медведей вместе с самодельными пирожками, пивом и грибами-ягодами пассажирам проходивших и на двадцать минут всегда останавливавшихся  поездов – на станции еще и меняли вместе с электровозом напряжение. Квартирку эту он до дешевке приобрел – то ли купил, то ли чуть ли не пожизненно снял, он сам не понимал толком, потому что периодически переводил по местной почте какие-то копейки жившему в Заколпье, в двенадцати километрах, хозяину, пенсионеру, у которого все померли, и сам он доживал свое на деляновскую малую ренту.


<…>

Слух о том, что совсем недалеко от Столетовки, в лесной омшаре, убили местного лесничего со странной и редкой фамилией Меровеев (ее писали и Меровеев, и Мировеев и Муравеев, отчего часто путали с Муравьевым и даже Мироновым) пронесся в тот же год, в самом конце декабря, или даже под Новый год – новый век, на самом деле, да ведь и новое тысячелетие…  Дело будто бы было так. Лесник по уже окончательно ставшему, но пока не высокому слою снега с кое где, на кочках еще безснежным замшелым залысинам вдвоем с лайкой Тайгой, видимо, обходил на лыжах леса и оказался от станции где-то в двух километрах, в омшаре. Там его будто бы кто-то встретил и, то ли ударил длинным железным прутом, то ли проткнул этим прутом насквозь, ну и… Говорили и по-другому. Дескать кто-то пришел за ним в лесничество недалеко от деревни Дудор, и они с этим пришедшим почему-то пошли в сторону Столетовки, ну и… Далее примерно то же самое – во всяком случае прут фигурировал в обоих вариантах. О том, что в омшаре что-то случилось, впервые узнала бригада обходчиков. Вот как. Собаку Меровеева, мчавшуюся во весь опор к станции, увидели двое из этой бригады возле железнодорожной будки. Она тоже их увидела, подскочила и истошно завыла, порываясь в лес и возвращаясь под ноги к Васе и дяде Вове – так звали обходчиков. Они знали Тайгу, знали и Михалильича Меровеева – высокого бородача со стальными, серыми глазами, совершенно неопределенного возраста: ему можно было дать тридцать, а можно и семьдесят. Как появился он неведомо откуда еще очень давно, при Советской власти, так он и не менялся – его помнили все таким же, совсем одинаковым – со светлой, чуть рыжеватой бородой с проседью и пронизывающим стальным, впрочем, не злобно, а очень внимательно пронизывающим взглядом, иногда даже чуть улыбавшимся. Что-то случилось – поняли обходчики. Собака их явно звала, и все скулила, скулила, и скулеж этот переходил в подвывание, а потом и в вой. Лыж у Васи и дяди Вовы не было, но они по снегу, подтанывая в его свежей белизне и спотыкаясь о коряги, пошли за лайкой.  Забрели не так уж далеко. Тайга внезапно прекратила скулить и выть, сделала вокруг обходчиков круг, а затем внезапно исчезла. Они стояли возле не успевшего замерзнуть лесного ручья, а прямо у его берега – если эту кромку можно было так назвать – лицом книзу лежал Меровеев. Прямо между лопатками в него был воткнут длинный металлический прут, а рогожа тулупа вокруг была уже вся в кровище, а кое-где кровь стекла и на снег – двумя уже замерзшими ручейками. Вася крикнул собаку. Собака не отозвалась, она куда-то внезапно пропала. Крикнул еще:

-  Тайга!  Тайга-а-а!..

Бесполезно. Ни звука, ни шороха.
- Пойдем, заявим? – осторожно спросил Вася.
- А тебе надо?
- Да лучше будет.
- На нас ведь и скажут. Сука прибежит, вокруг нас и будет крутиться.
- Так именно. Лучше опередить, чем она прибежит.
- Пожалуй.

Сначала решили сделать так. Дядя Вова пойдет на станцию, а Вася останется караулить. Дядя Вова приведет милицию, а те уж будут решать, куда и как везти лесника. Но, задумавшись, Вася сказал, что один с мертвецом в лесу не останется – «Пошли вместе. Дорогу помним, ручей этот знаем, приведем». Так и решили.

Когда вернулись обратно – и с ними капитан Петрушко, дежурный – у ручья трупа не было. Не было и крови. Правда, железный прут был.



- Так.  Нажрались вчера, а сегодня не похмелились… - произнес капитан.
Да не, все правда. Сука прибегала, скулила, мы за ней. Она сюда…
- Так. Где сука?
- Сами не знаем.
-  Нажрались…
-  Вон… пруг… этот… - промямли Прохор.-  Н
рут. Мало ли железа в лесу… - неохотно ответил капитан Петрушко, – Ладно, пошли назад.
-  Ну, как хотите.
Внезапно там, где был ручей – он еще даже не замерз, и кое-где вокруг него не замерзла и покрытая листвой земля – что-то зашуршало. Капитан подошел и мгновенно отпрянул. Возле ручья лежала свернувшись и с приподнятой головой большая черная змея – гораздо больше, чем обычно водятся в омшаре, быть может, метра в два с половиной в развороте и толщиной ну если не с руку, то с полруки точно. Обычно змеи уходят под корни на Воздвижение, двадцать седьмого сентября, а по морозу их и вовсе быть не может… А тут…  Кажется, змея начала медленно разворачиваться… Капитан отпрянул.
- Пошли отсюда – проговорил – Быстро пошли.
И первым почти побежал в сторону станции. За ним молча двинулись обходчики.
- Слушайте… Это…  - сказал Петрушко, когда они уже прошли полпути назад – Никому ни... Это… поняли?
Тем не менее слух сначала по станции, а потом и по окрестностям, по Заколпью, Никулину и Егереву пополз и очень быстро дополз до Стекольного, тем более, что лесника ни в лесничестве, ни на соседней грибоварне, вроде бы ему принадлежавшей, уже две недели как не было. Не было его и после. Не было и его лайки Тайги.

<…>

Меровеев появился в этих местах где-то в начале девяностых. Жил он от станции километрах в пятнадцати, в лесничестве, возле деревни Дудор, и обычно там находился один – один он и был штатный лесник. К тому же за ним числилась еще и грибоварня – раньше государственная, потом кооперативная, а потом чуть ли его самого, частная. Неведомо было, кто он и откуда – был он, как сам раз сказал, без отца, без матери, без родословия, никто не знал ничего и о том, женат ли лесник, и если да, кто и где жена его, и есть ли дети. Худо-бедно на грибоварне меровеевской было трое работников – алкаш Витька Бодун – о нем не знали точно, фамилия у него такая ему соответствующая, или же это прозвище – приемщик, и две богомольные тетушки лет сорока пяти – тетя Кланя и тетя Гутя, которые все, что им сдавали, варили, а потом Витька сдавал уже вареное на приходившую из Стекольного машину. Михаил Ильич Меровеев приезжал на грибоварню редко, но говорили, что у него есть там рядом избушка, где хранит он всевозможные снадобья и настойки на травах. Избушка рядом действительно была, но всегда закрытая на замок, и чтобы кто-то в нее заходил, хотя бы и сам Михаил Ильич, или с грибоварни кто, никто не видел. Еще вроде бы была у него в лесу пасека, но где именно в лесу, толком никто не знал.
Казань - Фотоальбомы - Станция Илонино
Почему Меровеев здесь оказался, и откуда он родом, тоже никто не знал. Кто-то говорил, вроде бы приехал из Мурома. Вроде бы его с какой-то очень важной должности согнали, и он чуть ли не прячется. Но тогда вряд ли он мог быть из Мурома, чтобы так близко от ответственности скрываться.  Кто-то добавлял, что он бывший военный, и много воевал – то ли в Афгане, то ли где еще. А Витька Бодун болтнул как-то, что лесник-де рода старинного, чуть ли не от князя Владимира, а, может, и из немцев, хотя фамилия вроде и русская. Но Витька Бодун много чего болтал. Ему и летающие тарелки мерещились, и всякие зеленые… Ну да это понятно – допивался он часто действительно, как это говорится, до зеленых чертей. Хотя был Витька добрый, и не воровал никогда – ни вещей на продажу, ни денег – даже в самые тяжелые свои минуты. И никогда ни о ком ничего плохого он не говорил, в отличии от местных бабок, распространявших о Меровееве слухи самые разные, и дурно-тревожные тоже, особенно про его настойки. Особенно про то, из чего он их делал. Кто –то даже брякнул: «Вон, в Заколпье, у Степанихи, Ромка пятилетний пропал, и в Стекольном двое, тоже малые. Неспроста это» - «Так он же не жид, это только жиды детей на Пасху крадут» - «Да колдун он. А, может, и жид, кто его знает. Сейчас не отличишь».

Тем не менее, старенький иеромонах отец Илия, служивший на приходе недалеко от Заколпья, всегда с каким-то почтением говорил о Михаиле Арсеньевиче, и когда какая-нибудь из местных, как их называли, матерей, брякала, что, дескать, лесник черные книги читает и вообще колдун, тихо поправлял, прибавляя «неправду, мать, говоришь».
Самым странным и страшным событием было то, что через месяц после, как, согласно повсюду сущему шепотку, убили в лесу Меровеева (по официальным документам он числился пропавшим без вести), то есть в конце января двухтысячного года возлезаколпьинская церковь, по совпадению, Ильи пророка, сгорела, а сам батюшка, весь обугленный, был найден под ее развалинами. Делом этим занималась владимирская прокуратура, и местная милиция в него не совалась.
Одно связанное с Меровеевым событие местных жителей еще больше удивило. Однажды вечером на грунтовую дорогу, ведущую в направлении лесничества, свернул большой черный джип, за ним еще один, а минут через двадцать проехали еще три.  Деревня Дудор стоит как раз у поворота, и машины были видны хорошо. А потом кто-то брякнул, что видел возле лесничества человек десять военных – генералов, и не с одной, а с двумя и тремя звездами на погонах. «Может, он не настойки, а какое оружие новое у себя в избушке делает… Нет, впрямь колдун, а, может, и вообще не наш».

«Не нашими» здесь, как и встарь, называли всякую нежить и небыль – от болотного баловника и речной девки до Самого.

<…>

Делянов сталкивался с Меровеевым несколько раз. Один раз – еще до своего переселения, году в девяносто шестом.  Дело было уже ближе к концу сентября. Делянов шел с бугров на болотные сосновые косы, по довольно узкой утоптанной прохожей дороге, в свою очередь выходившей на дорогу побольше -  на Стекольный, и увидел прислоненный к сосне велосипед с моторчиком, а затем и сидевшего рядом, на поваленном стволе, человека с ружьем и в егерской форме, официально введенной – как и железнодорожная, дипломатическая и прочие – при Сталине, а потом вышедшей из употребления, хотя и не отмененной официально. Рядом с ним лежала крупная белая лайка, которая, увидев Делянова вскочила и, оскалясь, кинулась в его сторону. «Тайга, сидеть!» - скомандовал незнакомец и стал успокаивать: «Не волнуйтесь, это она сторожит, она послушная и делает, что я ей скажу» Собака тут же успокоилась и легла у ног хозяина.

- Присаживайтесь, борода бороде брат – улыбнулся незнакомец, светлая борода которого была раза в два длиннее деляновской. – Сами откуда?

Он кинул взгляд на корзину с бугровыми грибами, которых было набрано пока в половину объема, словно оценивая добычу.


Из Москвы, - ответил Делянов.
-Я так и думал. Сразу видно, не местный.
- Но я сюда часто езжу. Чуть не каждую неделю. А Вы егерь?
- Ну, можно и так.  Егерской-то работы немного. Зверя мало стало – уходит. А раньше и волк был, и медведь. Волк и сейчас попадается. Я больше просто лесничий. Ну, и грибы тоже. Грибоварня вот есть. Сдавать подрядиться не хотите?
- Да я для себя.
- А если для себя, так что ездите так далеко? Вон, под Куровскую езжайте – такие же леса. Да даже в Черусти.
-  Такие, да не такие. Я сюда с восемьдесят четвертого года…
-  Надо же. А я Вас до сих пор ни разу не видел.
-  Ну, так лес большой.
-  Большой – не большой, а я здесь всех грибников знаю. Да, странно…
Лесничий почему-то задумался, а Делянова неожиданно что-то словно кольнуло.
- А под Куровской до сих пор старообрядцев много – совершенно неожиданно сказал лесничий. – Вы случайно не старообрядец?
- Нет. – ответил Делянов – К сожалению, может быть. Хотя с чином старым церковным знаком. А почему Вы спросили?
- Ну борода у вас вполне пристойная.
- Ну, я просто привык к ней. Бриться не надо. – пошутил Делянов. – А вы старообрядец?
- Я… - лесничий опять задумался. – Я постарше буду, чем старообрядец.
Делянов не понял, но лесничий улыбнулся улыбкой какой-то совершенно детской, какой-то такой, после которой все вопросы становятся неуместными. Делянов чуть было не задал вопрос «Вы язычник?», но тут же понял, сколь он глуп и нелеп: «язычниками» в Москве называют себя выдумавшие сами себе религию выпускники Литературного института… «Да, лучше как-то перевести этот разговор в сторону» – смекнул.
- Ну, какой Вы старый? Небось не старше меня.
Делянову было тогда сорок шесть. Тем не менее лесничий, которого он считал таким же, вдруг на мгновение показался ему совсем-совсем древним стариком… «Фу, померещилось» – словно отряхнулся Делянов. Лесник ничего не ответил – так, молча сидел.
- А Вас как звать-величать? – вдруг спросил.
- Меня? Лев Львович я. А Вы?
- А я Михаил Ильич – при этом, называя свое имя, он сделал ударение на второй слог – Михаил – действительно так, как произносят старообрядцы. – Ну что же, Лев Львович, – продолжал, – если надумаете, приходите ко мне как-нибудь в Дудор в лесничество. Чаю попьем с рюмочкой лесной наливки. Или грибы сдавайте, если желаете. А то вдруг совсем переберетесь (Делянов опять вздрогнул – это ведь была его сокровенная мысль), так и вообще милости прошу в любое время. А сейчас мне пора. Да и Вам надо корзину добирать – и домой.
- Тоже верно – ответил Делянов и захотел попрощаться, но вдруг заметил, что никого нет – он сидел на стволе один, а рядом с ним собака Тайга.  Когда Делянов на нее посмотрел, собака сорвалась с места и понеслась по дороге вдаль, в сгущающийся сосняк. Делянов встряхнулся, взглянул на дорогу: cлед велосипеда был. «Ну, значит, я просто с устатку вздремнул на миг, а он и уехал» – решил Делянов.

В тот день, когда Делянов, набрав свою четырехведерную, тащился обратно к станции, он внезапно услышал сильное шуршание в придорожном папоротнике, обернулся и даже не столько увидел, сколько почувствовал, что прямо за ним медленно движется крупная змея, цвета которой он толком так и не мог разобрать. Он ускорил шаг, но и пресмыкающееся тоже поползло быстрее. Тем не менее оно к нему не приближалось, и Делянов понял, что, какая бы большая рептилия не была, нападать она не станет. Или…? Так и шел он, сопровождаемый этой тварью где-то километра два, пока, уже недалеко от станции, змея, свернув вбок, не исчезла в зарослях болотной травы и мхов.

О том, что в лесах с некоторых пор появились очень большие красные змеи, причем некоторые из них имели на голове что-то похожее на корону, говорили уже давно и даже писали в газетах, чуть ли не в «Московском комсомольце». Называли их «красные мутанты» (хотя некоторые из них были черные), и достигали они до двух, а то и трех метров в длину, и могли подыматься и на деревья. Правда, относили их пребывание к Нижегородской области, от владимирской Мещеры на восток, но ведь на самом деле не так уж и далеко. Муром будто бы был рубежом, западнее которого твари не проникали. Правда, на станции Делянов как-то слышал, будто бы несколько лет назад на вырубке остановились лесовозы, и рабочие из Стекольного хотели приступить к погрузке. Вдруг один из них почувствовал, что на него кто-то, или что-то внимательно смотрит сзади. Обернувшись, он увидел эту самую красную коронованную змею, действительно, смотревшую на него совершенно осмысленным, хотя и полным угрюмого, тусклого огня, взглядом, который рептилия и не думала отводить в сторону. Мужик в ужасе рванулся вперед, пролетел метров тридцать, приостановился и … увидел впереди себя точно такую же тварь, точно так же на него смотревшую прямо с большого соснового ствола, спиленного, как и весь этот участок бывшего леса, неделю назад. Он рванулся к машине, возле которой толкались другие полесовщики, и, запинаясь, сумел только проговорить: «П-п-п-п-поехали отсюда…».  Попиленный лес этот так и остался – где-то подгнил, а где-то мхами порос.

Рассказывали также и о том, что иногда, правда редко, на узкоколейку, идущую через соседнюю Нечаевскую и соединяющую уже рязанское Великодворье со Стекольным, что-то очень большое выползает.

<…>

Делянов вспоминал, что есть Забыть-река, или река Смородина, а греки называли ее Летой. Кто умирал, пил из нее и забывал все.  Но была и вторая река. Мнемозина… Рось, Русица, Руза… Руда...  Кто пил из нее, все вспоминал. Что было, что есть и чего нет.

Небытие есть, Бытия нет – он опять это вспомнил, Делянов.

Черная река. Изумрудная.

И Красная река.

Делянов принес из ванной железный ковш. Потом достал свой старый финский нож, с которым ходил за грибами, протер его спиртом. По локоть задрал рукав рубашки. Нащупал вену. Подставил ковш и одним ударом ножа резко полоснул руку.  Алая струя резко хлынула в ковш. Потом стала капать – крупными каплями. Минут десять Делянов сидел и смотрел, как течет. «Ну да, больно, но не так уж» - подумал.

Когда накапало навскидку с полстакана, Делянов поднес ковш к губам и жадно, в три глотка отправил в себя теплую, солоноватую влагу. «Волгу – почему-то подумал – Или Дон. Дно. Станция Дно. Да, да, та самая, где…» Достал баночку с арникой, которую накануне купил в Москве в аптеке, густо намазал порез, взял бинт и крепко обмотал им руку. Пошел в комнату, лег. Сколько лежал, не знал.

Но, кажется, начал вспоминать.

Кажется, начал вспоминать, что и как, на самом деле, как он был сейчас уже почти уверен, было вот тогда. Среди ночи он встал с постели, словно кто-то велел ему встать. Быстро оделся, натянул валенки – идти ведь придется по снегу – вышел из дому, перешел пути, и по той самой дороге, по которой обычно ходил по грибы, и которая была достаточно укатана лесовозами, чтобы по ней идти, двинулся в сторону располагавшегося в шестнадцати километрах урочища Ермус, где находилось лесничество и домик Меровеева. Шел часа четыре лесом, буграми, по молодому снегу. Несколько раз почему-то цеплялся ногой за коряги, падал. Вставал. Наконец, пришел. Рассвело. Подойдя к лесничеству, Делянов увидел на снегу костер. Рядом с костром был большой и довольно старый сосновый пень, возле которого стоял в ватнике Меровеев, топором откалывал от пня щепки и бросал их в костер. Волосы его опускались на плечи. Над костром висел котелок, в котором что-то варилось, и Меровеев время от времени из него отхлебывал. Делянов подошел к нему, сказал – «Идемте» Меровеев кивнул головой. Забросал костер снегом. Еще раз пригубил из котелка, вылил на снег красно-буроватые остатки, выпрямился. Кликнул: «Тайга-а-а!..». Неведомо откуда выскокнула большая белая лайка, такая же точно, как снег вокруг. Собака ощерилась на Делянова, но Меровеев погладил ее по холке, и она затихла.

Они шли по той же дороге, по которой Делянов пришел. Декабрьское солнце стояло – было солнцестояние, двадцать первое декабря – низко, но пронзительно освещало сосново-березовые мелятники вдоль дороги. Слева прошли бугры, затем карьер, вступили в омшару, свернули еще влево. Тайга то отбегала, то прибегала обратно, делая туда и сюда чуть ли не по километру, а в омшаре начала скулить и скалиться. Меровеев иногда трепал ее по холке, и она успокаивалась, потом начинала снова. Возле карьера лежал длинный остроконечный стальной прут – Делянов приметил его еще, когда он шел туда. Он поднял его, взял с собой. Меровеев усмехнулся, ничего не сказал. Когда они уже шли по омшаре, Меровеев впервые за всю дорогу заговорил и задал один вопрос: «Ну, скоро?» Делянов не ответил. Они шли дальше. Тайга все больше скалилась и, наконец, кинулась на Делянова, норовя достать и вцепиться в горло, но Меровеев схватил собаку за холку шлепнул и тихо сказал: «Нельзя, Тайга». Потом прибавил: «Запрещаю тебе».

У незамерзшего ручья, возле старого дуба – чуть ли не единственного в столетовских лесах – Делянов вдруг замедлил шаг, когда Меровеев вышел немного вперед, замахнулся и мгновенным, точным ударом заостренного конца стального прута пронзил лесника насквозь. «Ну, слава Богу» - были последние слова, пробулькавшие в остановившемся горле, из которого, одновременно с грудью и спиной, вырвались алые струи. Лесник рухнул на снег. Тайга завыла, но к Делянову не приближалась. Затем скачками помчалась вглубь леса.

Делянов с трудом вытащил прут, отбросил его в сторону и, не выходя к дороге, лесом, прямиком увязая в снегу, двинулся к станции. Пошел еще снег – засыпающий следы, свежий.

Вспомнил потом, что прямо так, в намокших выше валенок штанах – он, видимо, по дороге падал – завернул в чепок. Работала Валя.

- Лев Львович, что с Вами? На Вас лица нет.

- Пустое, Валечка. Налейте мне.
- Пива?

- Нет.
- Сколько, Лев Львович?
- Cколько есть. И пива.
Валя молча налила целый стакан. Делянов заметил, что на бутылке, из которой она наливала, было написано «Велес». «М-да…» – хмыкнул Делянов.
Протянул руку за стаканом. Прямо тут же, не отходя от прилавка, закинул внутрь. Так же, одним глотком, влил в себя «Мальцова».
- Еще, Валечка. Так же.
Валя повторила. Стакан «Велеса» и кружку пива. Повторил Делянов. Попросил еще. Еще повторил. Потом еще. Это вроде уже целая была… Да больше…
- Лев Львович, может, пельмешек.
- На хрен пельмешки.
Валя никогда не слышала раньше от Делянова, чтобы он так выражался. Сама она, впрочем, порой выражалась и почище, как и все вокруг.
- Нет… - бормотнул Делянов. Давай. Токо… еще… налей. Нет… целую давай.
Он впервые перешел с Валей на ты. «Хрен его знает, а, может, и правда… ее…это» – вдруг мелькнула мысль. Валя достала бутылку. Изображенное на ней волосатое божество, от которого исходили еще и солнечные лучи, смотрело прямо на Делянова. Валя пошла ставить пельмени.  Делянов взял бутылку, отошел от прилавка. Налил себе. Потом еще. Потом Валя принесла тарелку пельменей, вилку и даже майонез. «О! – сказал сам себе вслух Делянов. – С майонезом можно… даже какашку…» Начал ковыряться в пельменях вилкой. Пельмени не пошли. Прямо на Делянова с этикетки уже наполовину опустошенной бутыли смотрел Велес. Велий Лес.
- О!  - Делянов ткнул в древнее божество пальцем. – Хозяин тайги. Тайги, тайги…  Так…  Запрещаю тебе, Тайга.
Он вслух произнес те слова, которые…
- Это… - слова путались – Это…
Делянов смотрел на Велеса. Пристально, в одну точку. Неужели?..
- Это… ты… Вы…  попытался налить себе еще, но не смог. Начал оседать. Потом рухнул на пол. Вдруг сумел сообразить, что так не … Присел, прислонился к стене. К нему подбежала Валя.
- Лев Львович… Вы бы…
Начала его слегка приподымать. Но ей не надо было это делать. Делянов неожиданно встал и, покачиваясь, пошел к двери. Толкнул ее наружу ногой. Вышел. Чуть не упал, но неожиданно сам восстановил свое равновесие и двинулся в сторону своего – своего? – дома.

Потом не было ничего.

<…>

Так… было… или нет?

Единственный способ хоть что-то понять – идти туда.  Дело тогда не открывали, вроде бы там не искали ничего, да и место, где он был убит, вроде бы, как думал Делянов, никто не знал. Только слухи ходили… «Если да, и я помню, то… туда и выйду. Если нет, то…»  Нет, нет, ничего не было. Он никогда никого не убивал. Еще накануне, еще позавчера   он твердо это знал.  Даже на войне не убивал, потому, что не был ни на одной войне, обошло. В армии служил на Севере, в войсках связи.  Но ведь надо же вот сейчас понять, почему он вдруг так все вспомнил.   Вот это все... Или все же привиделось… Или…  Нет, не ходить. Лучше не знать. Лучше вообще ничего не знать. Нет. Нет, идти.

Кто велел ему идти, кто?

Неодолимая сила заставила Делянова быстро влезть в сапоги, накинуть плащ и – туда. Да, да, он хорошо помнил, куда. Если там прут железный, то… Но два года прошло... А кому он там был нужен? А вот если нет прута, то и…

Здесь омшарой идти всего-то минут сорок, если от железки. Полпути по дороге на Стекольный, потом направо. Моховым болотом, с березняком, потом чуть вверх. Да, моховым болотом. Вот они, то тут, то там, чернеют, подберезовики-черноголовки, во мху, уже и брусника закраснела. Это все, впрочем, мелькает, не нужно, лишнее стало – бежать надо быстрее, все рассмотреть, понять…

Между тем парило, стало темнеть.

Он хорошо помнил, что там был дуб – чуть ли не единственный в столетовских лесах – старый, дуплистый и раскидистый. Говорили, что туда приходят кабаны – там ведь желуди, которых в здешних борах не найти. Поэтому ручей называли Кабаньим. Делянов шел точно туда, где, как он помнил, был дуб, шел, увязая ногами в зеленых мхах. Потом шел чуть вверх, мхи кончились, пошла трава. Вот так, на взгорок, на взгорок… Вот он, дуб, но не как тогда, зимний, хотя и как всякий зимний дуб, не сбросивший бурые листья, но свежий, покрытый зеленой еще листвой и желудями. «Значит, все правда. Я действительно…»  Дуб стоял в самом березняке, прямо над ручьем. Делянову показалось, что от ветра внутри дуба скрипят три скрипа – дальний, коренной, еще один, рожденный от него совсем близкий, а еще исходящий от первого совсем-совсем дальний, и это был уже не то скрип, не то курлыканье лесной голубки.

Делянову вдруг показалось, что кто-то на него очень внимательно смотрит – сзади.  Обернулся. Никого. Но ведь кто-то смотрит. Нет, никого. Но смотрит. Что-то шевельнулось на высоте его роста, на толстом стволе – одном из двух, растущих из одного корня – низкорослой сосны.  Что-то – кто-то – внимательно разглядывало – разглядывал – разглядывала – его, впиваясь взглядом – чуть свысока <…> Он увидел – быть может, услышал – плотное тело не то двух-, не то трехметровой серо-желтовато-красноватой – под цвет ствола – змеи с увенчанной тремя рогами в виде короны головой. Голова начала медленно подниматься. Делянова рвануло бежать, но он не мог – застыл. Внезапно его что-то отпустило, он присмотрелся – ничего не было, чуть краснел обветренный плотный ствол – один из двух.

Начинался ветер. Делянов хотел подойти к ручью. Подошел. Возле ручья лежал засыпанный листвой и хвоей остроконечный железный прут. Тот самый. Схватило сердце. Делянов опустился на землю, сел. Приподнял правую руку, попытался положить на сердце, положил. Сердце сжималось еще сильнее, сжималось и выходило из груди одновременно. Застыла правая рука, опустилась. Левая уже не подымалась. Делянов упал. Сердце было сжато. Делянов не мог дышать. Поплыл. Плыл куда-то, куда – не знал.  Плыл по ручью. В реку, в еще большую реку, потом в море. Он был бумажный кораблик, который он когда-то едва себя помнившим сам же сложил из клетчатого тетрадного листа и пустил в Неву.

В Навь.

В Небо.

Омшара шумела, ветер шел порывами, то холодными, то горячими. Надвигалась на Столетовку сизо-фиолетовая туча, но Делянов ее не видел.



Потом он услышал в накатывающем и срывающемся шуме ветра далекий-далекий материнский голос, певший ту самую песню, которую он сам пел Аленушке, когда она засыпала, а Тоня в это время заваривала на кухне чай, чтобы он мог, уложив девочку, ночью работать:

Карта Северной и Горьковской железных дорог. Карта жд Ивановской и Костромской областей. Станции Кострома, Иваново, Владимир, Му

http://zavtra.ru/content/view/lesnik/

Мясокомбинат «Приват». Прослушка телефонного разговора Коломойского

Оригинал взят у tvorenie333 в Мясокомбинат «Приват». Прослушка телефонного разговора Коломойского
Оригинал взят у andrei_kurpskiy в Мясокомбинат «Приват». Прослушка телефонного разговора Коломойского
В сеть попали сенсационные записи телефонных переговоров между И. Коломойским и О. Царевым, а также О. Ногинским и неким Яном Борисовичем.

Ниже вы можете просмотреть сами видеоролики и прочитать расшифровку к ним + английский вариант.

Collapse )

Проанализировав эту информацию можно сделать несколько выводов:

1. Предположения о том, что за бойней в Одессе стоит украинская олигархия, перестали быть предположениями и перешли в категорию фактов.
2. В роли инквизиторов этого нацистского аутодафе выступили люди Коломойского. Об этом говорится прямым текстом.
3. В Мариуполе был убит невинный человек. Еврей по национальности. Судя по всему, убийцами были боевики «Правого сектора» или «Нацигвардии».
4. Хунта хочет свалить вину за убийство на самооборону ДНР и экс-кандидата в президенты О. Царева.
5. Еврейское сообщество намерено дистанцироваться от неофашистов и финансирующих олигархов.

Собственно, бездарное управление государством, необдуманные решения, полное отсутствие мозгов в головах и костей в языках привели к ожидаемому финалу. На наших глазах марионеточное правительство и местные князьки-олигархи слили себя в унитаз под грохот труб и литавр. И этому можно было бы порадоваться, если бы не сотни погубленных жизней.


Зафрендить меня можно в ЖЖ, Твиттере и Контакте.

Александр Дугин . Русский холокост: врата гнева распахнуты

Оригинал взят у nazri_zion в Александр Дугин . Русский холокост: врата гнева распахнуты

Одесса. Краматорск. Славянск. Мы скорбим. Война есть война. Но каждый наш убитый, это личная потеря. А погибший страшной смертью, уносит с собой часть нашей жизни.
На фото внизу мы видим, что зверски убиты двое. Мать и нерожденное дитя. Убиты "Правым Сектором", Евромайданом, Яценюком, Парубием, Аваковым, Тимошенко, Наливайченко, Турчиновым, Ярошем, Коломойским.
Россия не трогала никого на Евромайдане. Но они твердо намерены убивать нас. Я до сих пор не понимаю за что?
Но может быть уже и не стоит понимать и задаваться вопросом. Просто пора принять это как факт. Их ненависть не вызывает нашей ответной ненависти. Но как же эта женщина из Дома Профосоюзов в Одессе? Тоже не вызывает?
Это случилось два дня назад. На наших глазах. И обгорелые трупы людей. Наших людей. Их сожгли и растерзали за то, что они против хунты и за Россию.
Я еще понимаю жертвы в Донецкой Республике. Каждое новое Государство чтобы выстоять, выдерживает экзамен на состоятельность. Чаще всего с оружием в руках. Если нет, тем лучше, но история, как правило, требует жертв. Смерть героя, честно говоря, скорее вдохновляет. Он встал за наше Дело и смертью вдохнул в него жизнь. Он наступил своей смертью на смерть. И его смерть одновременно скорбь и праздник. Мы твердо знаем: на его место встанет другой. Встану я. Встанешь ты. А падем мы, встанут наши дети, братья. Или те русские люди, с которыми мы вообще не знакомы. И павший призовет десять живых. И Донецкая и Луганская Республика обязательно выстоят, и мы придем на помощь им. Но важно: они выстоят и сами. И девушка-медсестра, Юлия Изотова, 21 год, расстрелянная "Правым Сектором" в Краматорске - она не просто девушка и медсестра, жертвенное приношение. Она герой и воин. Это была ее война. И она ее выиграла. Мы скорбим, мы полны гнева и ярости. Но это просто война, и она пала на ней. Как санитарки Великой Отечественной, как сестры Милосердия Первой мировой. Как русские женщины, отдававшие свою жизнь Родине во все века. И тем самым они своим подвигом рождали целые поколения героев.
Но вот фото этой беременной женщины из Одессы. Это другое. Едва ли это была ее война. Едва ли она сделала свой выбор. Едва ли она оказалась в Доме Профсоюзов, чтобы принять свой последний бой. Вот это жертва. Вот это бойня. Вот это уже геноцид. Вот за это Киев должен ответить по полной.
Я долго сдерживался от того, чтобы почувствовать настоящую ненависть к хунте. Да, они почему-то стали нашими врагами. Да, они прислуживают американской гегемонии. Да, их русофобия отвратительна. Да, их манеры и внешний вид, стиль речи и необоснованная экзальтация отталкивают. Но для меня они не были экзистенциальным врагом. Я не мог их ненавидеть. Мы отстаиваем свои национальные интересы. Мы противодействуем атлантистской стратегии США. Мы почти вынуждено воссоединились с Крымом. Мы оказались перед неизбежностью поддержки Юго-Востока. Но ненависти не было. Никакой. Скорее, сожаление и раздражение. Более того, раз уж они настаивают, что мы враги. Ладно, так и быть, давайте враждовать. Нехотя. Скорее, как ответ и брезгливость. Но теперь что-то изменилось. Одесский Дом Профсоюзов это черта. Сейчас я, увы, могу признаться: я ненавижу этих людей. Тех, кто убил эту неизвестную беременную женщину. Кто сжег людей Антимайдана. Кто добивал раненых, выпрыгнувших из окон. Кто их хладнокровно расстреливал. Меня не убедят больше никакие аргументы. Я просто их ненавижу.
Кто убил ее? Правый Сектор, Ярош, Коломойский, Евромайдан, Наливайченко, Аваков, Парубий, Яценюк, Турчинов, Тягнибок, Ляшко. Но ее убил и Венедиктов, Макаревич, Ходорковский, Белковский, Орешкин, Марат Гельман, Сванидзе, Новодворская, Немцов, Понамарев. Ее убил Барак Обама и Джо Байден. МакКейн и Виктория Нуланд. Они все убили ее, и еще они посмеялись над ней и ее плодом, назвав "копченой сотней". Они оправдали убийц. Они устроили, подготовили и осуществили жертву всесожжения, русский холокост. И это уже больше, чем смерть героя. Это истребление младенцев, преступление, за которое нет пощады.
Врата ненависти отныне открыты. Кровь успокоится кровью. Это не могли сделать люди, люди они не такие. Это уже что-то другое. А с чем-то другим и разговор другой.
Они и мы. И клятвой между нами тело этой беременной женщины, убитой украинскими неонацистами. Они еще не знают, что такое наш гнев. Они не знают измерения нашей ненависти. Мы и сами не знаем. И не хотели бы знать. Мы сами ужасаемся порой себе и просили всех, настойчиво, не будить глубин нашей ярости. Но они ее разбудили.
Это страшное фото. Лучше бы его не существовало в природе.
Те, кто совершил это, вызвали к жизни грозные силы. Это уже что-то большее, чем война. Ведь даже на войне есть правила. Здесь правил нет. Украинские нацисты убили 2 мая в Одессе беременную русскую женщину. И десятки других людей. Невооруженных. Вот после этого врата русского гнева распахнуты.

А.Г. Дугин

Амирам Григороа

АМИРАМ ГРИГОРОВ - ЧЕСТЬ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА.    ВСЯЧЕСКИ И  ВСЕКОНЕЧНО  РЕКОМЕНДУЮ  В  ДРУЗЬЯ 
ВСЕМ  ДЕЙСТВИТЕЛЬНО  ПОНИМАЮЩИМ  ПРОБЛЕМУ  РУССКИМ  ЛЮДЯМ.   АМИРАМ, РАЗУМЕЕТСЯ, ИЮДЕЙ,   РАЗУМЕЕТСЯ,  СИОНИСТ, И, РАЗУМЕЕТСЯ,
ПАТРИОТ  ГОСУДАРСТВА  ИЗРАИЛЬ.



Оригинал взят у amiram_g в Нужно писать свою статью, но не смог удержаться

Володя, сегодня православный мир входит в пост, посвященный Успению Пресвятой Богородицы. И сегодня я обращаюсь к тебе не как политик к своему оппоненту и не как гонимый к своему гонителю. Я говорю с тобой как христианин с христианином.

(Письмо березовского кому бы вы подумали?)
http://nasha-canada.livejournal.com/1236407.html

Володечка, шо ты таки сделал? Ми же тебя за водкой посылали! Ми же все думали, шо ти такая же будешь ничтожество, как и Бохя. Но Бохя пил водку. а ты не пьёшь. Это была моя ощибка. Я несу ответственность, как хгистианин. Нельзя было ставить на неалкоголика. Мне же Вова, Сёма, ещё ж Миша говохили, шо не надо, он не похож на дегенерата, и может выйти из-под контроля. А я ж думал, шо похож!
Володечка, я тебе клянусь, как человек, у которого нет ничего святого вообще, ты ж знаешь. Я в сатану не вехю, даже в сатану. Все думали, что я в вампихов вехю, но это чушь, чеснок я просто люблю так, покушать.
Володечка, три иконы тебе в алтахную часть, как ж я лоханулся! Хакеты запускают, половина падает! При мне ж ни одной бы не запустили. Я бы всё сделал бы в деньги. Матехинский капитал какой-то! Хождаемость повысилась! Это же непхавильно! Клянусь житомирской богоходицей в тхи успенья троицы схетенья хождества!
Демокхатия! Где демокхатия? Неужели непонятно, что демокхатия это когда у хусских ничего, а у пхавославных - всё! И никакой дхугой нет и быть не может. На Кавказе нет войны? Таки это ж фашизм! На Кавказе нет войны, потому что нет швабоды слова! Вот я бы схазу сделал войну и была б швабода слова! Где Бабицкий? Где Шустех? Куда подевалась вся эта наша совесть, наша хусская, честь?
Я тхебую святой воды! Святой воды, схочно!

А! Я так и знал! Полоний в святой воде! Антисемиты подкладывают полоний узникам совести!  Дело вхачей! Иисус! Володечка! Мне так хуёво, Володечка! Дело всей жизни! Этож был такой дело, такой дело!
(Рыдает)

Наследники Троцкого и Парвуса снова в бою

Оригинал взят у nstarikovв Наследники Троцкого и Парвуса снова в бою

Идеи Лейбы Давидовича Бронштейн (Льва Давыдовича Троцкого) и Александра Львовича Гельфанда (Парвуса) актуальны и востребованы сегодня. Кем? Российской «оппозицией».


Методы подрыва финансовой системы Российской империи в 1905 году и Российской Федерации в 2012 похожи друг на друга, как две капли воды.


Потому что нынешняя «оппозиция», равно как и «оппозиция» в России образца 1905 года финансируется из одного и того же зарубежного источника. Цель у них также не изменилась: любой ценой вызвать потрясения и дестабилизацию.


А теперь поговорим о методах «борьбы с кровавым режимом», которые опять предлагают гражданам России современные ученики Бронштейна и Гельфанда.


Collapse )

Запись опубликована Nstarikov. You can comment here or there.