?
?

Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Поэма

ТОРЖЕСТВО  ДИАЛЕКТИКИ

(  ПОЭМА)


окончание


+    +   +   


Быленкова печатали все меньше
Почета  знак ?  И  с этим был обвал.
Но почему ?  ведь Арвид Яныч Пельше
Сам  лично первым руку подавал.
Какая, впрочем, разница…  Быленков
Нашел вдруг адрес той, гаванской Ленки.
За тридцать было ей  уже. Она
Вдруг оказалось, что разведена.

Всё -   только всё.  Нет ничего, что не всё,
О том  и волк, и ворон во трубу.
А -значит, кандидат наук Каневский,
Который стукнул, просто ни бубу
Ни в Гегеле, ни в Гераклите, длже
И в  стуке, не вполне разумевал…
Ах, эти нео-, не понять, когда же
Научат их  рассчитывать банал,
Ах, эти нео-,  тра-та-та-та-та-та,
Тра-та-та-та-, тра-та-та,  тра-та-та,
Тра-та-та-та-, та-та-та-шли солдаты,
Солдаты шли тро-та-та-аты-баты
Шла рать, ее не описать пером,
Шла рота-рать, гудели самолеты,
Шла на Берлин, гудел аэродром,
Огромный гром ходил  почти как кто-то,
Огромный гром ходил, огромный гром.
Гроба-труба, огромный гром ходил он,
Как ночь, как ностратические сны,
Ходила с ним большая крокодила
В туманах эротической весны.

Быленков начал пить, он пил подолгу,
Сначала с ней, потом уже один.
Он говорил, что мог бы выпить Волгу,
Что приходил в цилиндре господин.
Какие-то и вправду появлялись,
Какие-то и дамы вместе с ни…
Он говорил – так мысли в нем ковались,
Он говорил – не обращайте вни…
Что,…  мания, да,  мания…  Ямал все…
Таймыр,  Каракорум, привет ветрам…
Потом она исчезла.  Он сломался.
Утрами  не вставал.  Но вечервм
Куда-то шел. Под утро подымался
По лестнице и пел парамбарам.

Потом опять – о Волге Поднебесья,
Сверхразуме, Свехродине, Сверх-Ра…
Москва, Москва, кого из равновесья
Не  выведут слуги Адонира…
Он чуял запах их секретагога…
- Официант, быстрее, ради Бога!
Он заказал еще
-  Не будет много ? –
Cпросил милиционер  сквозь мглу и дыи.
Он стукнул кулпком.  И треснул  строго
От черепа до Гога и Магога
Казах, сидевший прямо перед ним.

+    +    +  

Как поутру он оказался  в парке,
Быленков в целом плохо понимал.
Какая, впрочем, разница ?  Есть Парки.
Они ведут. В их власти стар и мал.
Да, кажется, он  гдето в отделенье
Провел всю ночь и половину дня…
Все ктото  все писал по заявленью…
Длиннотами опреленеье для
Отчета лня  почти как для продажи
Спросил Быленков суть,  в ответ «Покажем»
Прыщавый капитанчик-новичок
Раз десять повторил…  Ну, на века же…
Одно и то же…  Видно, сам торчок.

И вот  газон.  Скамейка. Рядом Ленин,
На протяженьи многих поколений
Всех парков  неизменная родня.
Быленков опустился на скамейку.
Играли дети. Свет играл в листве
Играло ЦСКА. А ну, посмей-ка
Понять, что заиграло в голове.
Ну да, бумагу справят. Ерунда то.
Я  сам пишу по кафедре мандаты.

«А  вот что Ленин ?  Да, конечно, впрок
И мне  всего себя под ним очистить»……
Взгдяд  со скамьи касалмя прямо ног.
Глазам зачем-то кажущимся  в твисте
(« я все  ж  вчера…») Да, было. Все подвох…
И ахивздохи, ахивхохи, охи,
И мутен взгляд, и неопределен итог..

Плыл дальше в Революцию. Как мог.

Все  целиком и в целом.  Против лени.
Все  комсомол.  Попробуй, зацени!
Есть истина одна. Она есть Ленин
Да, только Ленин. Ленин. Только Ленин..
Да, Ленин, Ленин, Ленин, Ленин и 
Еще раз Ленин.
                            Плавали лини
В прудах, в старинном парке, где Быленков
Уже опять продумывал нетленку,
В нем  пребывающую искони.

И вот тогда ему  старик явился
Не старец, нет, бкз всякой бороды,
С портфельчиком старик,  из тех, кто брился,
Одеколонился, в карманах рылся,
От ЖЭКа и Мосгаза  ждал беды…
Кагор-Тагор-старик-Рабиндрады.

Старик парил  над  всем, он воспарился,
Он  как  бы  полетел,  достал очки,
Был весел, словно мир бурдой накрылся,
Страдаете ?  И так уж все в клочки ?

Лини в пруду пускали колпачки.

Молчал Быленков. Сумрачен  и светел,
Он  ввысь глядел, и спрашивал, и не…
Что делать мне ?  На этом самом свете
Все, все не так. Все совершенно не…
-  Все лишь язык   Ему старик ответил.
И был как нет.  Он весь исчез.  Вполне.

Быленков встал.  Он вдруг,  внезапно понял,
Что совершеннго безразлично всё –
Что  есть старик, и что он сам, что кони,
Львы, крокодилы, ежики, Басё,
Шекспир, Спиноза, Кукрыниксы, Кони…
И Ленин с Марксом ?  Здесь  он пальцы сжал,
Как  бы  грозид ему махай- кинжал
Правитель мира Шахназар в законе.
И он  сказал,   и он  себе сказад:
«Там разберутся. Чемодан, вокзал…»
Три дня потом бродил он по вокзалам,
И,кажется, сей узел  развязал он.

+    +    +   

Он понял все. Материя  нетленна.
Но в то же время и обречена.
Есть  рок. Да, тепловая смерть Вселенной.
Она неодолима и темна.
Но вечно  вместе с миром и мышленье
Вне нас и не зависимо от нас,
Как и сама материя.  И час
Когда оно есть в нас как васиздас
Есть часть того же самого явленья
Но  не собаки павловской слюна.
Мышленье есть спасение от тленья,
Извечнопреисподнее  воленье
Огня, в котором новым поколеньям
Призвание и вечное веленье
И коммунизма цель обретена.

У человечества одна задача.
Огонь  воззвать на тепловую смерть,
Материю спасти, но смерть впридачу
Свою  обресть, как труп судмедэксперт…

Вот почему  был Александр Матросов.
Вот почему Гастелло,  например,
Вот  речь, какую должен речь  философ
В марксистско-ленинском СССР. 

Да, вечный лед. Точнее, был бы вечным,
Когда бы…  Да не будет вечным он,
Пусть даже Путь погаснет в небе Млечный,
Все путы разорвет Лаокоон.
На спуск нажмут последние живые
И  сверхнадтермоядерная мгла –
Горячая, родимая смола-
Растопит льды   до истины, до тла,
Да, дальше   нас, вот тех, дюдей, не будет
В них - в нас -  мир  ся взнесет,  а не осудит,
В них – в нас-  вот так – была да не была…
И все опять начнется, и впервые
От  льдов и до бактерий  тигры, львы и
Живые, неживые, вновь живые
Пускай трехглавоногошаровые,
Но также доразвившиеся выей
До  мыслящего мозга, до врача
Всего и вся, до Ленина -  иного,
Пусть и трехглавосветозвукового, 
Но все такого же вечно живого–
Как был Ильич, второго Ильича!

И третьего, четвертого, вот так и –
До безконечности -  вперед, в атаку!
Вперед,  мой друго, пора, мой друг, пора.

Мы  все должны убить себя  лишь это
Спасает обреченную планету.
И не одну -  а все ея ветра..
Он понял все;  и тайну поколений,
И для чего вообще родился Ленин,
И почему на Волге вырос Ленин.
Ведь Волга это Ра, и вырос Ленин.
Как Брахман-Ум, на вечном бреге Ра.

-  Итак, я разгадал загадку круга.
Запомнить надо  этот день и час.
Я  разгадал ее. Да, зря подруга
Сбежала.  Мы б отметили сейчас.

+    +    +   

На Старой было сказано;  «Да, грозно.
Похоже, так и есть, коли серьезно
По Марксу и по Ленину.  Но как
Мы объясним народу этот факт ?
Владлен Васильевич, Вам отдохнуть бы.
При этом Вы поменьше бы на грудь бы
Себе грузили.  Знаете же, судьбы
Всех гениев трагичны  как-никак.»

Когда ушел Быленков,  и за дверью
Шаги умолкли, как в веках поверье,
Промолвил кочегару кочегар;
- Безмерный ум.  Но что же делать с этим,
Коли буквально  ? Значит, вправду, в нети?
И перегар  вот этот, перегар…
Звоните Патриарху.  Так надежней.
Без этой муки выспреннеподкожной…
-  А как же Ленин?  Знамя?  На покой ?
= Там разберемся.
И махнул рукой.

+    +    +   

Волна.  Волна и мир. Война и море.
Пицунда. Осень. Чайки. Горы. Горе.
Есть водка, но не много. Ресторан.
Горчит на рынке купленный катран.
Зачем  и почему земля Кавказа
Так русского  влечет всегда и  сразу ?
Огонь  внизу и лед  вверху ?  Руда
И вас, и нас ?  Грядущая беда ?
За тем же самым немцы шли сюла.

Еще один здесь из гипербореев.
Гареев?  Мартобреев ? Просто Дреев?
Ну да, коллега…  Это значит, что
Вокруг  его  вращается пальто.
Вокруг    волна и мор, война и море.
Сухуми. Гагры. Сочи. Вор на воре
А вот и ворон. С гор. Не верь. Мара.
Владлен Васильевич, домой пора.

+    +    +   

Быленков часто думал о Берлине.
О том, как наступали мы тогда.
О смертном бое, о крови и глине,
О том, как над Катюшами звезда
Всходила окончательной победы.,
И в трубку Жуков материл все беды,
И в небе общем восходили Веды,
Не  исчезающие никогда.
Все  круг.  Все  вечность.
Воздух и вода.

+    +    +    

Садовый нож давно лежал в прихожей.
Садовый нож лавно лежал в прихожей.
Садовый нож давно лежал в прихожей.
Садовый нож лежал, как помнил, схожий
С  охотнчьим.  Обтянутая кожей,
Его, как помнил, рукоять была.
Ну, где же нож, ну, что же за дела ? …
Вот он, похоже, этот нож, он тоже…
Вот он, похоже, этот нож, он тоже…
Вот он, похоже, этот нож, о Боже…
Нет, Бога нет, есть мыслящая мгла.
Мозг Ленина и все его дела.
И, еслю мыслю я, огонь и знамя,
То я умру, а мысленное пламя
Повсюду раздвоится зеркалами,
И вновь родит все те же зеркала –
Была ли мгла, была ли…  не была.

-  Огонь !  -  он крикнул.
Словно по Берлину
Из всех Катюш палил неопалимо.
И ниже кадыка кроваво-длинно
Он полоснул небесные тела.

Потом он дверь открыл и тихо вышел
На лестницу.  Хотел подняться выше,
Но не сумел, и рухнул на этаж.
И полыхнул этаж. Огнем этаж.
В огне этаж, Огнем  этаж. Этаж
Этаж и нож, этаж и нож, этаж и
Вот этот нож, и пламя мглы, и даже
Старинный, тайный просиял монтаж.
Пылал этаж, был ал, пылал этаж…
Взвивался к небу огненный винтаж.

Откуда изошла тогда сия весть
Каких подземных, огненных сиятельств
Измерила, изнурила восток?
О том уже не ведомо поэту.
И только тихо траурница гдето
С цветка перелетала на цветок.

+    +     +  

Влажлен Быленков умер.  Смерть его же
Не изменила в м ире ничесоже.
Все было, есть и будет как всегда.
ОгоньРуда.  Руда-Огонь. Руда.
Посмертная Звезда. Герой Труда.

+    +    +   

Теки, теки, река Гипотенуза
Подземного, Небесного Союза.
Извечного Советского Союза
Ты -  главная, ты -  вечная река.
И  вместе с ней теки, моя строка.


2016
 

(no subject)

НОВЫЙ  ИЕРУСАЛИМ

Поэма

Вторая редакция
1886-2016

(окончание)





Уже давно, как стал он Патриархом,
на островах обители он строил
(есть  в слове «строить» Троицы огонь) —
и две уже построил, а теперь
вот третью  теперь — одна из них
на озере Валдайском, в честь иконы
Владычицы с Афона, а вторая
на острове, на Белом море, в честь
Животворящего Креста, и обе —
весть на  весть  Нового  Иерусалима,
изображенья мысленного рая,
иконы всей преображенной твари
на острове-холме, среди лугов.
Все три — отверстья, окна в горний мир
и выходы из времени вовнутрь,
отверстые тому, кто побеждает.

+     +     +

Владыке вскоре принесут прочесть
письмо с Валдая, а в письме том весть:
в один из дней воскресных, на заре
обедня шла в его монастыре
к концу -  уж миновали Отче наш, и 
внезапно, вдруг, с  неведомых  ветвей
влетел в алтарь — откуда? — соловей,
и, сев на край  Престола, возле Чаши,
он песнь запел, что песни райской краше;
когда ж его  архимандрит схватил,
потом другой  рукой  перекрестил,
ладонь персты нечаянно разжала,
и тельце мертвое в руке лежало.

…Вот-вот повылезут, и по  земле
займутся языки огня.
От моря
Хвалынского   Казания восхлынет.
Ибир-Сибир прихлынет из-за гор,
Башкиры, воры, вороны слетятся
на запах трупа, на царев кабак,
на думных на бояр на кровопивцев.
И будет горло резать брату брат,
и поплывут по всей по Волге струги.
И к Никону от Разина послы
опальному на север доберутся
и позовут с собою на бояр
и на Царя.
Но  Патриарх ответит:
«Вам нет благословенья. Уходите».
И север запылает.
Русь на Русь
пойдет железом вырезать двуперстье
Во имя  Патриарха  и Царя,
И  после, 
Во имя  мнимого  собора,
и после,
уже  при  Софье  Царь-девице  мнимой,
и после…
и ноздри вырывать за строки в книгах,
и так, пока  не….

+     +     +


Единожы неведомо откуда
явился  кривоватый мужичок,
Лидася  речкой  речь его, как  чудо,
а  сам-то  - ну,  прямой  сверчок-строчок.
Все бегал, прыгал, говорили – лает
Вот  здесь -  поварня, здесь  колокола лить,
здесь  вбить покрепче  деревянный гвоздь…
И  вдруг  промолвил  тихо:  «Все  дела-ить…
Верни  перста два.  Устоит  авось»

+    +    +

Он все стоял и на восток смотрел,
туда, где за еловыми лесами,
за топями, за речек ледяных
извилистыми щелями, вдали,
там, куда взор со стен не проникал,
лежала на седми горах Москва.
Она сияла.  Прежде  Годунова
был  замысел  ее  соделать Новой,
в  Москве – Иерусалиму быть основой
Но это-то и вздор.  Конечно,  вздор.
И  был  бы  вновь  раздор.
Москва  есть Рим -  она  ограда градом,
Иеросалим -  и  вдалеке, и рядом.
И  Грозный  видел  молнию  до дна,
Когда сошла на двор его она.

Романовы пришли,  миротворили,
Мирволили,  журили,  не  прочли,
Что  слышит он ?   Чьи  это вздохи, или,
через века  -  вот,  выкреста,  чьих лилий
уже  после  царей шумит  ковыль  и
чьи  очи  волчьи очи  пережгли. ?

Быть  может,  это  все
лишь   для  таких ?
Их Иерусалим ?
И  здесь,  и там ?
Но  где ?
Где – там ?
И Чей то голос был ?

Да будет воля, Господи, Твоя….

И был ответ:
Ей,  в руце Божией царево сердце,
И не  царево токмо – всяко сердце,
и твари всей дана свобода воли
и дивный дар молитвы покаянной,
и силен Бог свести Свой град на царство
земное и, молитвами святых,
его Своим соделать вечным .Царством.

- Да, на  полях  моей  родной  страны
еще  какой-то,  тоже странный, голос
услышал  вдруг  нежданно Патриарх.
Он, этот голос,   здесь блуждал  средь вязов. 
Он  был иной. чем  первый, ледяной,
Он был  родной, но  прелестный  и  -  страстный,
и,  чем  душе  все  более   родной,
тем более  спасению опасный.
.
Они,  вот эти голоса,  потом,
чрез три  столетия, и  дале, дале,
быть может,  до  последняя земли
еще  сойдутся  в  самой  смертной  схватке.
как  Ияков  и  Исав, Эдом,
Белый и Красный
Как у  бриттов – розы.
Но  схватка  роковая  будет не
за  первородство в дольней  стороне,
за  чечевичеую похдебку,  но за
наследие  Христово.
За  Иерусалим.

+     +     +

Всехсвятский  колокол. Вот,  напиши.
ко  ангелу  Филадельфийской  Церкви.
Се  - ключ  Давыдов,  затворит никтоже
Аз  вем твоя  дела;  се,  пред  тобою
отверсты  двери, и никтоже  может
их  затворити,  яко  малу  силу
имаши,  Се, даю тебе.
глаголющася  быти июдеи,
но  суть не  таковы,  но  лгут, к  ногам
твоим приидут  и  склонятся
яко  тебя аз  возлюбих.
Се – имя
Нового  Иеросалима.


Имеяй  ухо  слышати, да слышит.


Когда  ?  Вот  это главное – еще
совсем недавно  это вот «когда»
и  на какой  версте,  и сколько ночи
мы сами, сторожа, не замечали,
как варвары, как звери, но теперь
мы знаем,что идем  вперед,  во время,
гле Царствию Его конца не булет,
Совсем не «несть», как прежде  мы писали,
при этом мня, что вот Оно, вокруг…
Безумцы!  Но теперь духовной  властью
Мы отворили  время. Аз есмь Никон.

+   +   +  

А  Русь  ?   Ты, Русь,  О чем  твой  голос, Русь
Впервые  ты  сквозь морось и сквозь ярость
восстала супротив. Ну  что же, пусть
твои  навек  подъяты  паруса, Русь.
Земля  еще  цветна.    Ея черты
еще былые. Не горят  скиты
Еще  хватает вольных  дуновений
Еще не вышла  Русь,  воздев кресты,
в  обратный  путь,  сжигая и мосты
и  все печати павших с высоты
пусть кратких, но из вечности  мгновений.

Вот  голос, Русь твой:   Рим  был позади..
Икона  зверина,  ея ж роди
треклятый  Никон,  тьмой  покрыла выдел
Москвы  леса и  реку Иордан
Уже  и тот  воссел, чей пращур Дан
за  стенами,  но  мы его не видим.

Филадельфиец-Дан.  Оно, оно ?
Подлог.  Куда  веревочке ни  виться.
Ужели правда ? 
Может, лишь окно ?
Конечно, все  быть может, может, но
Все, приближаясь к  сущности, двоится

Да, мы  уходим. Век, живых  коси,
Удел  твой,  Крон-всежрец, сошел  с оси
Чермное море, кони  и тристаты –
все позади  - но свята  Русь еси,
и несть конца веселию Руси
за аз единый на смерть  смертью стати.

Отверстые  несутся  времена.
Конца  Егоже Царствию не будет
Сияй же,  год  семнадцатый… Весна
Ее, забыв,и  правнук не избудет…
Потом  Собор.  Сибирь.  Всеколесарь
Расстрелян  в  Екатеринбурге Царь
Ликуйте, ведь  отнцне, как  и встарь,
В  Кремле  не Царь, а Патриарх пребудет.

Надолго ли?   Итог  побед,  утрат,
всего,  чем  жив  и дыщит  стольный град
подводит  физкультурников  парад.


+    +    +


Есть  в  мире время  или нет его ?–
Вот весь вопрос о Иеросалиме
Коль  есть – есть и история. Она –
история  о том, как сатана
в  истории  , гордынею напрасной
царей  земных воюет против Бога,
но Бог их оборачивает  сны
по  Своему. 
Израиля сыны,
и  впредь  -  они  же,  с Нимже  став на ны,
и вечно -  Церковь -  вот  Его подмога.
Языцы  прокляты.  Един язык у Бога.  
А  если так, то Иеросалим
есть пуп Земли   И он неодолим

Но северные старцы говорили,
что,  может быть,  и все совсем иначе.
все- только тень, и  крыл извечных отблеск
все, что вокруг,  лишь внутрь нас есть. 
Христос
за каждой закалаем  литургией,
и каждый храм есть Иеросалим.
Евреев нет и не было..  То – дым.

Так что же здесь ?   Внизу вон, Иордан.
А  сам он, Истра бывшая, он  -  знает,
Что Иордан ?  Иеродан… Ердан.
Что есть имен  вот  этих вот рожденье ?
Переименованье ?  Изведенье ?
Или неведения наважденье ?


+    +    +

Есть ход земли — взгляни, хоть взор дрожит
в грядущее, к былому он лежит,
спешит сквозь время он и время судит,
но грянет мир, где времени не будет.
Туда войдут лишь те, в ком ни пятна.
То жизнь, как бы волной убелена,
то новая земля и небо ново—
их Новый Иеросалим основа.
В сей новый, вечный град из сих сетей
есть в руце Божьей множество путей.
Весь мир идет к единому исходу,
Его пути - через его свободу.
Все, все ведут к началу и вперед; t
Кто,  где,  какой и  како  изберет?
Монастыри  стоят. Их  род и род.
Московский край, Валдай и Крестный Кийский...
Что станет Церковью Филадельфийской,
Хранительницей  Симовых  шатров
что выживет средь огненного пира —
Москва  как остров средь неверья мира
иль острова средь гибнущих миров?

Все  будет  так   Или  совсем   не  так
Кто  ждет грядущего,  в  том  токмо мрак..

Так  думал Патриарх.  Слуга  Писанья.
Закапало.  Смахнул.  Ускорил шаг.
То ветра было  или крыл касанье ?     

И быстро, чтоб его никто не видел
(пусть трапезу свершают без него),
побежкой  Патриарх спустился вниз,
прошел мимо источника и тихо
направился к скиту, мимо берез,
сиявших золотом под темным небом и
вдруг зашумевших.
Резко, заедино.
,
И, в скит войдя,
встал перед  образом  Нерукотворным
Спасителя и, губ не разжимая,
зеленым светом   прошептал
«Скажи нам, Боже, путь воньже пойдем»

И тишина была, и как бы голос



1986  -  2016

(no subject)

НОВЫЙ  ИЕРУСАЛИМ

Поэма

Вторая  редакция.
1986 -  2016




Уточняющее

Перед  читателем  вторая редакция поэмы,  написанной  в  1986 году. Точнее,  второй  вариант, а еще точнее,  вторая – в  смысле  иная,  другая (  но дружеская  к первой)  вещь.  Вещь как  вече,  ибо  многоголосица, в отличии  от «текста 1986 г»,  в  известном  смысле все же сохраняющего свою силу (воспроизводить его сейчас нет смысла, но  кто интересуется,  пожалуйста, - «Утро глубоко», М, «Молодая гвардия», 1989).
В середине  восьмидесятых автор этих строк писал  «Новый Иерусалим», географически  пребывая  в непосредственной близости  от прославленного Никонова  монастыря-удела, где в то время  был краеведческий музей.  С  Истринскими  краями   связана  была у меня значительная часть жизни, от  детства до поздней юности, потом  -  возвращение,  уже  «молодости на краю». Два года мы жили там с молодой женой и только что родившимися детьми.  Было  тогда  и  «очарование Никоном»,  укреплявшееся встречами  с одним из  одареннейших людей того времени,  протоиереем  Львом Лебедевым (1935-1998).  В  отличии  от  современных почитателй  Патриарха,  о.Лев был монархистом и, к тому  же,  с  уважением относился  к древлему благочестию, искренне  полагая  Никона  мало виновным  во всем  (формально  ведь так и было, Бог забрал его…).
Уже  потом автор этих строк все более  уходил от «никонианства»,  со временем  став прихожанином единоверческого храма  ( «чистое» старообрядчество все  же  «не пошдо»,  прежде всего  из-за его  «психологии  малого народа»).  На  этом стою и, даст Бог, устою.  Поэма  «лежала мертвым грузом».  Но  в ней  все же  нечто теплилось…  А это значило, что не все так просто.  У стихов вообще своя жизнь, они ведут себя  весьма своеобразно.
Так или иначе  поэму я дописал и переписал  именно  тогда, когда  от  «никонианства»  для меня  не осталось уже  вообще ничего.  Странно ?  - Возможно.
Для самого себя, кстати, неожиданно.
Но теперь  - именно  вещь,  вече.
Голоса.
Кто и как  сейчас к этому отнесется, мне, честно говоря, все равно.
Не  мы пишем.  Пишут – нас.
Никон был  гениален.  Как писатель («Рай  мысленный»  не уступает  творениям его   двойника-противника протопопа Аввакума)  Как храмоздатель,  «архитектор»,  если угодно, «теург».  Он  «творил» не сам.  Творил «гений Никона»  В этом  не вина его, а беда.  «Гений»   есть «демон».  Гениальность и святость – вещи противоположные. Достаточно сравнить Патриарха Никона  с преподобным Серафимом Саровским…
И  последнее,  самое главное.
О Царстве.
Отсылаю к  моей  работе «К метафизике отречения» ( в т.ч. http://zavtra.ru/content/view/k-metafizike-otrecheniya/  ). 
В  поэме  -  две  правды.
В  жизни надо стоять на одной.

PS   Cчитаю возможным писать  как Иеросалим, так и Иерусалим   Сам Никон, кстати, писал по-старому . Здесь  - пишу и так, и так, в зависимости от  смысла. Этому пусть читатель не удивляется.








НОВЫЙ  ИЕРУСАЛИМ


Созда Патриарх икону Зверину.
Из поморской рукописи .

И ныне Иеросалим Никон не есть образец последующе истинному образу, но самый первый, начальный, Новый Иеросалим... сиречь священный мир.
Из ответов Никона боярину Стрешневу.


И вот уже почти готово все,
уже почти достроена обитель,
и Патриарх, обедню совершив
и отослав келейника, один
по деревянной лестнице крутой
на стену подымается, стуча
о каждую ступень владычным жезлом.

Осенний день простер иссиня-темный
шатер над ясным золотом лесов,
а позднее негреющее солнце
сияет купно с куполом собора,
и среди потемневших ветл струя
небесная синеет Иордана.

Воздвиженье Животворящих Древ
три дня как миновало, но еще
на пасмурье не. «здвинулась» погода —
последнее затишие в году...
Так вот она, зиждимая  икона
явившегося в тайнозренье града,
который купно есть и град и сад…

Икона – отблек  вечного   покона,
Не токмо краски и желток – икона,
Икона – речка, дом, палаты – вот -  
она  земных  к небесному зовет -
пророк, апостол,  праотец  кивот,
свет  мученик,  святителем  живот
.
О ней предвозвестил Андрей-апостол,
пешком скитальчествуя по Руси,
и Боголюбский князь Андрей,
c латинами бывавший  там,  в Сионе,
а  после, возвратившись, здесь, свою
обитель создавая, бросив Киев,
подобно Лоту, вшедшему в Сигор,
ее творил из стен, садов и гор,
и дивный инок, Сергиев служитель,
москвич по плоти, но небесный житель,
который пост с художеством связал,
в трех ангелах ее предуказал.
Сторожа, Волок, Маковец ~ удобных
мест в перекрестье боле не найти —
так пусть она сияет на пути
меж трех обителей трех преподобных,
чьи три столпа до неба достают
и стерегут пути в Москву...


Вдали
пыль поднялась, по северной дороге,
мелькнул обоз.
Все ближе он и ближе
наверно, с жерехами, с речки Нудоль,
где послушанье рыбное несут
новоначальные.
Давно пора
наладить монастырское хозяйство,
перёкупить у Сытина село,
у Боборыкиных леса и ловли,
да все дела в Москве...
И Патриарх, вздохнув,
лицом к востоку обернулся.
Как собинный его сейчас там друг,
Великий Государь?.,
Ей, среди них лишь он один вместил
сей замысел и за него стоял
духовной власти одесную.  Все
бояре были супротив — они
всем сонмищем своей лишь ищут воли.

Бояре…  Да…  бояре  хороши…
Уж  сколько  их    к  земельке прикрепляли
с крестьянишками  вместе… Все не впрок
не в  ту все степь, и  корм  в коня  не  лезет.
Все  ведомо, все явно…
Ну Бог простит

И все звучат, звучат в уме слова
из тайнозрительного Откровенья
ко ангелу Сардийской церкви: « Ей,
Аз вем дела твоя яко носящий имя
яко ты жив, но мертв, ей, мертв еси.
Покайся от твоих скончанных дел
и поминай, яже приял еси и слышал.
Приду на тя — не ведаеши срока
егда приду на тя, в кий час приду.
В Сардин мало риз не осквернивших,
ей, мало, но они достой ни суть.
Се, побеждающего в ризах белых
Аз исповем перед Отцем Моим».

Ей, мало, мало — думал Патриарх —
осталось побеждающих, таких, как
Владыка  Киприян, Филипп владыка,
Геннадий  Новгородец,  да и сам
Иосиф,  хоть  мертвец, а все любезный
сосед,  старинный  Волока хозяин…
Скудеет благочестием столица.
Увы тебе, град  седмихолмый. Как
тебя  не  поучай,  а  - вожжи сбавишь, 
все  заново  -  сопелники,  гудцы,
стихослагатели,  срамные  девки… 
Тьфу!  Словно  баба сельная, от мужа
не  отойдет, а после «Тьфу», да  «тьфу»…
Мой, лескать, тьфу…

Но,  сколько жив,  учи,  учи,  святитель,
учи  премудрости  мирскую чадь…
Грех  на  Москве, грех, грех и есть.
Но нет  грехов  отчаянных.
Прощает
Бог все грехи.
И ты,  Москва, к  тому
будь бдительна,  седмихолмица, кайся
и  утверждай врученное тебе,
храни и кайся,  да не попалит
тебя огонь
всепоядающий.  Пока цари
в Москве  послушливы, благочкстивы,
не одолеет супостат Москву.

Тем временем светило шло на полдень,
и там, в Кремле, в пятидесяти верстах
от новозданного монастыря,
отслушав царскую обедню, Царь,
собрав бояр, им раскрывал все то,
о чем они часами с Патриархом
беседовали прежде—
о судьбе
Премудрости поруганного дома,
наследья Константинова пути.

Москве   сей Дом  предписано спасти.

Но   Константинтинова ль  ? -  вдруг  вспомнил  Никон…-
не  Селиверстова ли  все ж ?  Латины,
хоть  отреклись   от дара,  кто  сказал
что  дара  не было ?.  Дела  темны те.
Толкуй  хоть так, хоть эдак.  Вы  ж да  мните,
царевы вси, - хоть се, хоть не  совсем
пребудет все едино.  Все  во  всем. 

Иначе ль, так …  нам путь  явило Око -
на  Град Софии, Град Христа,  за  срока
сток  в стоке вечном  вод пути  потока,
где станет  Царь одной  ногой на Юг,
другой – на Север,  свыще  же сам-друг -
Святый  Владыка мира и Востока –
Святейший  Патриарх Московский и
Вселенной  всей. Един  во Бытии.

Царь  Патриарху  верил.  Свято верил.
Он убеждал свой государев верх,
свою Цареву думу в том, что  ныне,
когда  мы стали  сами  как бы  греки,
и  все  исправили,  все  в книгах недоумья,
плоды  гордыни Грознаго, Макарья
Cтоглава  неразумные прещенья,
и что теперь, когда икона рая
близ града стольного сияет яко солнце,
и град Москва  не на словах, а въяве
твердыня и  хранитель правой веры
уже пришло помыслить о священной
войне с османами за Царский Град :
и  срок  обетованный  настает
исполнить предреченное Востоку.


А  вот  Востоку  ли?  Тут некий  мних
ну  из  таких…  ну…  как бы…. многомнящих….
Ну…  умствующих...  высечь бы его,
все  спрашивал:  ведь если  посмотреть
туда, где Юг,то это не Восток,
а Юг  и Запад,
и Запад  даже  более, чем Юг,
а  в  лревности глубокой  на Руси
поверье было булто  бы  вот там,
на  Юге, где черны глаза и кудри,
как раз и  есть  Престол Нечестия…
а  Бог,  наш Бог,
на Севере живет, среди Медведиц…
наш  Бог, голубоглаз  и  златовлас,
такой  же, как Никола или Влас… 
Поганое поверие, конечно….
Как много  здесь осталось,  у славян
поганого…
Ну,  высеку  монаха…
А  толку  что…  
Я все же верой грек,
хоть  родом  русский…  Мой  сосед  заволжский
Аввакум,  протопоп  упрямый тот,
напротив, вечно в грудь себя биет:
«Русак, русак я!...Верою  русак я»
Пустое….
Сказано  в Писании :  несть
еллина, ни июдея.  Ибо Весть
Благая  и была о том. И здесь
к тому же несть жены ни мужа,
свободна ни раба, ни скифа…
Так- от ?
Да не пребудет.  Токмо так. Аминь.

Аминь аминем. Сроки Бог положит.
Но вот порой  молюсь, и вдруг загложет -
а все ж ходил  он,   Боголюбец-князь
туда,  в  Иеросалим, и вообще куда
ходили  в Иеросалим?….
Уж не  в  Царьград ли
Все же ходили ?

Но  то все думы,  думы…  Царь  обязан,
Там, на Москве.  с  боярами,  уже
приговорить…  Но  вот уж год как  нет.
все  нет  как нет  ни  сказа, ни  указа.
Хотя  бы  войско  начал собирать…
Что там,  в Палатах ?  Отселе видать,
как  думцы — государевы бояре -,
согласно все кивая головами,
иную думу держат про себя.
Им всем поболе б вольностей. Они
не прочь в пиру вспомянуть Владислава
и договор, по коему отцы их
могли свободно для науки ездить
и в ляхи, и в британцы, и во фрязи,
где в пропасти любой могли пропасть.

Аз, Патриарх,  для них спасенье зижду,
а все  их  думы  как без линзы  вижду 
От служб они устали — строг зело
он  ( грешный аз)  владыка новгородский,
стал,  Патриархом сделавшись.  Давно
пора бы от него Царя отвадить.
На Федора блаженного-то Царь
хоть набожен, да походить не хочет,
ну а на Иоанновы дела
лет пятьдесят уж точно кто решится...
Но вот чтоб сделался совсем своим,
сослать  куда бы  Никона  собаку,
как,  вточь  известно, бают меж собой…
Вон  Стрешнев, спьяну пуделя завел,
и Никоном прозвал…
Собаки сами.
Одна у низ  в  башках собачья дума -
закон  бы  враз переменить   церковный —
Царю бы, дескать,  знать, что сам  закон
и выше нет его царевой воли,
вот вроде  как  во  Франции-стране,
«Я  сам,  ваш краль, есть ваше государьство».
Но  так-то не бывает -  значит  нас, -
вот,  меж  собою все  шептать горазды -
бояр царевых впредь он будет слушать,
а не попов  да  иноков  гугнивых
Вот тут-то  мы  себя покажем  вси:.
добьемся прав, сейм учредим, как ляхи,
и станем хоть какой, а все ж Европой…
Ну а пока пусть Государь увидит,
что нам его Владыка не указ.
И вот уж у кого-то голова,
то пузо, то еще какие уды
болят, когда в Соборе  Никон  служит,
Собаки сами….


Псы  безпородные,  Иль пуделя…
Те, старые, хоть были родовиты…
А эти…  Потому  и падки
на всякую мякину завозную
Теятры подавай им…
Вправду  прав 
Аввакумка-ревнитель…
Во всем  другом не прав,  а тут вот прав…
Сейм, видите ли…  Нет, избави Бог.
Пусть лучше  царь.  Какой  он  никакой,
а все  ж Тишайший…

- Народ бояр не лучше  Помню,  помню…  -
вдруг  Патриарх  задумался…  Еще
тогда  все  было  там, во граде
над Волховом. 
Конечно, город
он  волховской, и до сих пор, но  чем-то
там  легче  для  того,  кто по Писанию
желает  жизнь  устроить…
Да, Царя
там раньше не  было.  Архиепископ  был
Почти  во  образ  Книги Судей…. Вот,
вот оно, что нужно…  Ну, а чин
церковный  пусть  будет   греческий,
к тому же  чинный,
без  криков,  воплей,  гама, без  на он,
и  без  не на безсмысленных  вот  этих,
будто бы  бы  кто-то там  в ночи
баюкает кого-то…
Языческая прелесть это все.
Народ  понять сего не может, нет…
Бояре  да народ.  Един сей род =
двуглавый  непослушливый  урод.

..Да, да, тогда-то в Новеграде, там,
старуха нищая ему кричала:
«Все вы отступники, все заодно!
Антихристы! Когда менять начнете,
конца не будет переменам... Кровь!
Кровь вижу по земле,  конца
не будет той крови, все зальет,
и захлебнется
Москва в крови...
Тогда-то и грядет...
Он самый.

+    +    +

«Пока  послушливы,  благочестивы
цари в Москве...» — твердил он про себя,
в прямом значении — от слова «твердь»,
и эта твердь, казалось, все твердела
и вырастала мысленной стеной,
оградою вокруг всего Востока...

И вновь…
Востока ?  Встока?  А не  вправду ль  Запад , 
Опять все  те  же  думы,  но  куда
от  них деваться…
Впрочем, Запад
ведь   Запад  солнца,  то есть свет  вечерний,
куда  противосолонь  мы  теперь
идем,  не  посолонь, как прежде…
Мы все  исправили,  всю тьму ошибок,
как сам  же  Государь нам повелел…

Но почему  же он тогда так медлит,
Так,  почему он  медлит,  Государь?
Уж сколько дней как обещал приехать,
а все не едет и гонцов не шлет?..

(  продолжение - даоее)_

+ + +

ПОЭМА

(окончание)


+    +    +   

Повис  над рельсами зефир.
Едва-едва  гудит клавир.
Опять все тот  же Доницетти.
В  поселке вновь  и вновь  его
Играли  вдоль  и  вдрызг  всего
На день Руси  Тысячелетья.

А,  значит,это было,   бы-
                                           ло,
                   было, коли да кабы
Росли  грибы  бы  вдоль железной
Дороги, в огороде, где
Лишь  огороди  по гряде
Ну совершенно безполезны


+    +    +

Четыредесять лет вперед
Без  четырех  Крым. Год  на  год.
Последний  век чреды грядущей.
Наш  Гончий  в  реку  входит  вброд.
Заканчивая оборот  ?
Последний  -  значит, безбород,
Безросписен,  безволк, безрод,
Изгиба  в  холке  не  имущий. 


+   +   +  

Кумир,  Земир. Ночной  зефир.
Cейчас  - похоже на  чифир.
Тогда  еще огонь  и море
В  опоре  и взаимном  споре.
Тогда  еще  была вода.
Еще ходили поезда
В Москву в любую  непогоду.
От Балтики  летел состав.
В  озерах,  вовсе не  устав,
Мелькали, как  полуустав,
Гряды, изгибы, гады, годы.
И Питиримск-Волоколамск,
И вдруг  зачем-то Нижнекамск
(Да, надо ж  так примститься  сброду),
И  Новый  Иеросалим уже,
И Снигири, и Дедовск…
                               Лже-
Состав  уже  гремит по ходу.


+   +   +

И  все  ж…  Тогда,  в поселке  дач-
               ном  был  много нам удач,
Любовных,  явных,  тайно,  сходно…
Марина милою  была,
И отражали зеркала
Речное рондо -  рялно, родно.

…………………….
……………………..
……………………..
……………………..


+     +     +

Потом уж  все  иначе шло.
Потом  уж все иначе было.
Мелькнуло  ль  счастье и ушло,
В  иное  что перетекло.
Но  все, что было, то  могила
Не  повторяется беда
Никак,  нигде и никогда
А  если  все же ?  Ах,  ну  да.
Уж  полночь  Борману  пробила.


+     +     +     

Что сон ?   Что песня ?  Зеркала ?
Любовь и кровь  и все дела ?
Мара  морей  минует мимо
Что означают купола
На память Иеросалима ?
Ну  да,  поэма. Будто  бы
Был Патриарх,  была свобода…
Ах, это сладостное  бы
О  вероятности судьбы
Иной у  русского народа… 

Народ…  О чем они  кричат
И  философствуют  булатом ?
Убит, убит,  убит… - все  чат,
Все рождено галлюцинатом.
Народ есть вечный кокон,  сон,
Предмировое  Онаон
Преждерожденный  первоатом.

Кто  ж  выдумал  ему,  когда,
Мечты, что как  бы  изначальны ?
Топил Добрыня города,
Топил  суда Ильич печальный
Исаич  тоже  приложил
Свое  брадатое  мочало…
За всем за сим  «Чтоб ты  так  жил» -
Оно одно, одно звучало.

Да, это именно.   Оно
Иль  тоже  нет ?  Иль тоже  мимо ?
Февраль.  Открытое окно
Для  вести  Иерусалима.
Будь стар  ты, нов ли, пой наон
Или партес  - все  буре  в  тон…
Тебе  судья лишь  Гедеон
Раавой  Русь-эрец  хранима.
Есть Пантократор.  Нет  Царя
Нам  Узурпатора не  надо.
И Космократора не надо.
И Автократора не надо
И Иллюстратора  не надо.
И Терминатора не надо.
Не надо, ничего не надо
У алтаря, у алтаря!  

Но,  разойдяся  с  площадей,
Мы, как  бы  вскользь  сказали как  бы
И вся  грамматика  идей
Перевратилася  в  мукакбу
В макумбу,  в  вуду,  в  мудуду,
В  кумыса  конского  коренья
И  в  сказочное  «Ей, гряду!
Последнего  стихотворенья.

О, сердца вещего  струя,
О, серлце  полное тревоги,
О,как ты бьешься на пороге
Как бы двойного бытия.



+      +       + 

                                                                                                                               п
Про  Новый  Иеросалим
Была  поэма неудачей
Писавший не был нефилим
Не   по нему была задача
А Никон кем был ?  Кто к  нему
Прикладом  в кедлью постучался,
Какие  письма  и к кому
Подписывал  и  отмечался ?...
Писавший,  больше не летай.
Пускай умолкнут  суперструны,
А  ты,  читавший, почитай
Про  ссору  Митры  и Варуны.

+   +   +     

- Так  Вы  что, тоже  о весне,
О сне, о  муромской сосне,
О сказке, Вас коснувшей  былью ?
-  Ну да,  о  сне,  скорей о  сне.
О  Третьей  мировой  войне,
Которую  мы  все забыли.
-  Как так ?  Она  же  впереди.
Босфор не  взят. Царя  не жди.
Все  скользко. Сроки не  пробили.

-  Она давным давно прошла .
Не  помните ?  Ее забыли.
И Царь уж  был, Москва была
В слезах и  снах. Колокола…
И  мы  уже  в  Царьград  входили.

Он  вдруг  свернул  лицо назад.
Его  сверкнул затылый зад
На солнце,  ибо  лыс был  весь  он.
Пыталась по стеклу  оса
Пробиться  тщетно в  небеса.
В  окне  мелькали грады-веси.

Он  дальше  ехал вот такой. 
Свою коньячную  рюмаху
Он оборачивал рукой
Через плечо,  и  вот,  с  размаху
Ее  впускал,  как  дидаскал,
Немного  окропив  рубаху
И,  странно дело,  но оно
Казалось ровно  все  равно.

-   Забыли всё ?  -  Он вдруг  спросил
Вдруг показалось,  он  без  сил –
Вы  вправду  это все  забыли ?
Не  надо только на  абы
Ведь  либо жили, либо бы…
Эх, если  бы  да да кабы…

Но  мы  уже  за  это пили.

-  Кто  ?   -   Были муж, его  жена,
Ея  сестра,  их  всех волна,
Соседей  куча  у  окна,
И сказки общие, и  были.

Да, вот еще. Там был один
Какой-то странный  господин
Тогда  товарищ.  Был  однн.
В  смысле  один.  Не  без  седин.
Все  улыбался непреложно.
Всплывает вот  из ничего
Фамилья  странная его –
Семизалупенко,  возможно.

Настала  полночь.  Били в ночь
Прикладом в двери.  Встала дочь.
Взяла  бокал,  влила отравы.
Чуть пригубила.  Вышла прочь.
Пешком пошла  до  переправы.


+   +   +        

«Вот-вот.  Вот в  этом  смысл,  вот- вот…
Не попадает  год на год.
А смысл иной  не проканает.
Судьбу Жиронды  и Горы
Решают вилы-топоры,
А  почему  летят миры
Всегда и только в  тарары,
И до  сих пор никто не знает.

И  мы не будем  здесь  про  то,
Кто прав, а  кто  лишь конь в пальто.
Аминослав  и  Сурукто,
Каценоглу,  Инлрон,  Острище,
И  Рулоакр, и бен Хазан –
Един обман,  един  фазан.
Все эти  сказки для  пейзан,
Просвищет на могиле нищий.

Но  дель  не в этом.  Не  ищи
Ни  прапращуки, ни пращи.
Все – или  так, или обратно,
И  Миротавр, и Мор-глава
Сверхагадически  елва 
  ли не  инаковероятны».

Так Костомаров говорил,
И Мохнорылов говорил,
И  Трупострупов говорил,
И Широпаев  говорил,
И  Брюс,  и Стросс, 
И  Бланк,  и Бовин.
И  повторяют  поезда
По день  по  сей  сии  всегда
Слова-права  про нет и да
Качая годы-города
И дискурс весь  али-дада
И  безлюбовен и  безкровен.

Об этом пишет  В.Коровин.


+     +     +          

Невесть зачем, куда  -  не  весть
Звезда  к звезде нисходит взглядом…
Конца  единой  плоти  несть.
Они от детства жили рялом.
Каток,  поток, собачий круг,
Коньки, носки,  собакодраки,
Без  всяких сдвинули порук
Все  их секреты, руки-раки,
Четырнадцатая весна
Уж их  застала  онона.

Святыми  не были они…
Порой  надолго отплывали
На  край  далече…  Годы, дни…
Но  неизменно.  Вновь.  Трава  ли,
Листва ли, птицы  ли, цветы.
И вновь, и  снова. Я  и  Ты.

Еще  в Румянцеве  он жил.
Да, да,  в поселке том  у  края
Отца  уж  старости кружил 
Самум, но все-таки свежил 
Лищь  сад,  где  батя  в  образ  рая
Посев  посеяв и  присев
Все  любоаался на  посев
Любой  весной  возле сарая,
Егор Егорович, Герой
Еще  Союза, в  горний  строй
Пророчил  сына,  Снег, походы,,
Сын пацифистом не был, нет
Но  он  в  искусствах видел  свет.

В  те  годы  счастья  и   тумана
Она  служила  у  Царя.
Он не  служил, писал романы.
Царь  появился вдруг.  Заря
Была  мгновенною и рваной
Босфор.  Начало  декабря.
Простившись на века  с  нирваной,
Без  слез,  без  страха,  не прося
Все хоронили всех и  вся.

А  через  год пошли  парады,
Богослужения, награды,
Он тоже ездил  в Цареград,
Стоял  под сводами Софии
Партесом пел катавасии,.
Писал  роман  «Державин рад…»


+   +   +   

В  тот год,  зимой, царьградский  сон
Их вновь  соединил у  моря
Позором не был страсти звон
Все  было  решено  навскоре
Она  ждала венца,  и он
Уже, казалось, был не в споре.

Через  нелелю  во  свое
Сверхбытие  им  путь  под своды…
В  тот  день  он  сильно ждал  ее.
Она его ждала  все годы.
Что  было  -  тоже…  но…  Свое,
Свое… не  вышнее,  не  воды
Живой  Реки, не  Пир  Вина.
А  Пир  и  Долг  одно…  Она
Она хотела несвободы.
Припоминая,  что  должна.
Что  Бытие  - очаг  Исхода.

+   +   +

Она спешила.  Все  дела…
Того-сего,  Тра-та-ла-ла…
Внезапно  в  Павшине сошла.
Поправив челку,  прибрала
Сам-бровь косметикой  нехитрой,
Остановилась.  Как пчела,
К  шоссе взвилась,  точней, взвила
Ее  рдяная  взвесь  in vitro

Она  пересекла шоссе.
Перебежала к  буеракам
Оврагам,  перелескам.  Все
Кто  жил здесь, были  к местным дракам
Привычны  Ныне  тихо. Но
Как бы  куда-то. Как  окно.

Она  чуть  улыбнулась. Взгорок.
Торчок  железный за  торчком.
Колючки  проволочной  морок
Не зацепиться  б…  Все  пучком.
Там речка.  Некогда  Гремучка,
А ныне  местная вонючка,
Заросшая лишь ивняком.
Ах  ива, ива, Дездемона,
Офелия…  Нет, Добросклона…
Три  дня уже гнетет  карман
В  плаще  языческий  роман.

К ней сзади  подошел  Соловый,
В том  ракурсе, что Соловьев,
Пять  раз  в  бегах,  три  раза  вдовый,
И всякий раз  вот это -  ров,
Тень перелеска, тучи птичьи 
Вонючий  сульфур приграничья.

Чуть  дрогнув,  чуть  на склон  взойдя,
Она глаза  закрыла. Он  же
Встал  перед нею, словно  должен
Вернуть ей  денег и дождя.
Достал  -  да, да, майор, вот это  -
Ударил ниже живота,
И окропилася  планета,
Как  тот и те, как ты и та.


+    +    +  

- Бери шинель, пошли домой –
Мне утром говорил  немой
У  железнодорожной  кручи.
Он был не наш, не их, не мой,
Он слушал тучи -  тот немой,
И  слушал тучи,  слушал тучи.

+     +     +   

Так  мы сидели, говоря,
Что не заря горит, горя,
Что все зазря,  что не зазря,
Все повторяли, повторя-
   ли, повторяли,  повторяя-
       ли, повторяли, повторя-
           ли,  повторяли, повторяли.

Мы  повторял,  повторяя… -
ли повторяли, повторя=
   ли  повторяли –
         ловторяя-
             ли, повторяли, повторяли…
Что  вси  и вся  сие  труха,
Пути сухого  сушь-соха…
Идти,  шептать «Купиль-доха»
Осталось…  Только  не зазря ли ?

Но  где  труха,  там Троерух,
Аквамарин, как  море, сух
В челнах  Еленв ли, Марины
Совы  же имя  София,
И Сам  наполнен по края
В  Нея влия  века-старины. 


-  Нет, не зазря -  мы повторя-
     ли, повторяли,  повторя
        ли, повторяли,  повторя,
Что не зазря,  нет, не зазря,
Ни  гул  Ни  взмахи   Пустыря,
Ни тишина Нетопыря,
Ни вождь, ни дождь, ни Доницетти …
Невероятно, но Оно
Идет на ны  с  платформы  Дно,
И  опускается на  дно
Больничное, где умер  Петя.

Он  умер. Царствие  с Небес
На них, на нас,  на лис, на лес,
На вероятные пределы
Нисходит,  восходя  везде. 
Как  музыканты  на  воде,
Летают волки по  байде,
И  нету  дела, нету дела,
Что умер  Петя, и нигде
Все нету  дела, нету дела.

Да,  нету … Именно  вот  так,
Не нет, а  именно вот нету
Все  = буерак,   буряк,  барак - 
Ни  смять, ни  справить песню  эту,
Когда  в поселке жгут листву,
И чьи-то думы  на плаву
Уходят  вплавь  за  даль удела
Удела  нет -  вот  в  чем  все дело.
Ни в  небесах, ни  на воде,
Ни даже  на Чигирь-звезде
Что умер  Петя,  нет, нигде
Все  нету дела,  нету  дела.


2016

_+ + +

ПОЭМА



Ты   помнишь, помнитшь ?... - Нет, не по-
                                                                   мню,
Нет, не  помню, нет,  не помню 
- То  было.-  Нет.-  Сними  шапо.
-  Зачем, ?  -  Сними. Отдай  шапо мне.
Отдай шапо.  Там  поезда
Еще ходили,  и вода
Еще была, и лес травою…
Вставай,  как вспомнишь, и всегда
С непокрывамой  главою.

+    +   +  

Вот, перемрем.  Возможно, все.
Все перемрем,  но,  коль не  все 
То, значит, может быть, не все,
Не все, не все, ну, все-не  все ,
Но  все,  кто  все,  кто на косе
Болотной, в лесополосе.
Те  точно  все. Средь  ос, в  росе
Осенней  в лесополосе…
Не то,  что в лесополосе,
Не все,  -  нет, все,  скорее,  все,
Да, все, все  в  лесополосе.

Потом  расскажут  это все
За чашкой  кофе на бесе-
                                       де…

Вдруг  - оса.
И  всё.  Всего за  полчаса.
И рухнуть.. 
Враз.  В одном  часе.
Как лось на лесополосе.

Одно,  мгновенное  касанье.

Румянцево. Сон наяву.
Конец  апреля. Жгут листву,
И дым  струится над домами,
Как  эти думы  над  умами,

И  оседает на  плаву.
И  электричка на  Москву
Уходит не по расписанью.
А  это значит  -  наяву
Неугасимо угасанье
Трещит уклад.  Зияй,  расклад !

Мы постепенно  вышли в сад.
Один сказал; 
-        Могу  пропеть я.
Вокруг Великое Оно.
Оно  одно.  Войди давно.

-  Войди  давно ?  Что  это значит ?
-  А то и значит.  Вон,  маячит,
Сменив сестрицу, брат  Луна,
Вон -  вероятная  спина.

Вон  совы.  Ононоона
Вбирает внутрь  тысячелетья…

-  Так  это все могу  пропеть я?


+   +   +

Не  надо  слов, ни  сов, ни  снов,
Ни  псов, ни памяти, ни  лада.
Здесь подрыватели основ
Живут втроем  на два  приклада.
Хоть говорят,  что это чушь,
Их  есть.   Шпана в посадках  груш.
Здесь глина и  бывает сушь
Здесь  кабаны. Вот  эти уж
Никак  не  инженеры  душ,
Хоть каждый -  вечности баллада,
Марухи вечной  вечный муж…
И, если вдруг  взмахнет гроза  под

Можайском где-нибуль, внезап-
                                                   но
                      в душу  входит  глущь:
-  О,Боже,ведь уже  и Запад!....




+     +     +


Сияет  преподобный  лик.
Иосиф Санин  свят,  велик
Без преувеличенья вовсе…
Но вдруг, внезапно, малый  миг
В нем насмерть вылает литовца
-  Ты, Царь,  - писал  Царю  он  – Царь,

Но потому  не тайнозритель,
Что нам, духовным,  Царь, как  встарь,

Непослушлив,  и, хоть и Царь,
Но стал не Царь, а Царь-мучитель.

Повсюду, всюду и вокруг
От тиранической  свободы
До тиранических порук
Нет  промежуточного хода.
Не западня есть Запад, ад.
А  Сада  самозападенье,
А западенство -  край  оград
Вне Ведения  и Веденья….

Бродить всю осень по листве,
Стенать, что гриб не уродился,
И  вдруг  понять,  что на Литве,
Впотьмах,   внезапно очутился!          




+    +    +

Ночь есть рождение весны.
Париж. Пиаф.  Он стоит  мессы.
Кровь католической  Принцессы
С него течет. Жидовской  прессы.
Сигнала  ждет  Париж.  Гора
Три дня не  пьет,  и  вот  - пора
На  фонари теперь  Жиронду!
Вы  не ошиблись.  Да. Игра.
Представьте, здесь.  В  поселке, да.
Да,  дачном.
Доницетти. Рондо.

Рододендрон.  Рондомарин.
Дни  века,  яко  сельный  крин.
В лесу ночуют родноверы.
В саду  Марина, Нина,  Вера…
Вот  кадр.  Марина  жжет листву.

В  тени  Елена.
Их  молву
Не  вспомнить  сердцу пионера.

Здесь  что-то примешалось,  что-
          то слишком  спуталось  и снилось…
Где  кто стоял,  смотрел  на что,
Куда  молчание продлилось…
Но этот  вот  статичный  вид
Определил  десятилетья,
Точней  - века,  точнее  свит-
                 ка  некоего предрасплетье.


+    +     +

Год сорок  первый   Где-то здесь.
Где  Дубосеково,  по-моему
Бойцы покинули  доднесь
Разваленную рукомойню.
И что-то слушают.  Приказ  ?
Приказ. Еще приказ. Приказ.
В  последний  раз  гремит приказ.
Да  умрем за единый аз.

И вот  приказ.  Да, да, приказ

«Чернеет  Запад. Но  Восток
В ответ  алеет весь  и сразу.
Долг  Русских  - перекрыть поток
Марксистско-энгельской  заразы
Москва за нами.  Танк  и кнут
Лишь об  одном:  Тельман капут.

Так  вот.  Сегодня,  в день  величья
По поручению Вождя
Я к  вам пишу  из  приграничья.
Я  рядом, здесь. Под  шум  дождя
Я  к вам пишу. Чего же боле ?
Что должен  я  поведать  вам ?
Пока еще  триумф  свой воли
Вождь не вверяет головам
Готов открыть он свой  вигвам
От мировой скрывая  сферы,

Лишь вам, бойцы  и офицеры

Когда  наш Вожль в тридцать седьмом
Покончил с красною чумою
Их часть  вполне  себе  с умом
Ушла  в  Германию без  боя.
Их поддержал,  вооружил
Кровавый Черчилль, друг нигредо.
Повсюдураспростертье  бреда
Он  вновь им целью положил.

Такая  вот  была картина 
Германец  дрогнул, задрожал,
А  Гитлер  слова не  сдержал
И с Гели Раубаль  сбежал,
Повидимому, в Аргентину.
И легковерный  Дитер-Ханс
Поверил  в  Russish Mordekhans
Им  что…  Им лишь  была бы  сила
И чтоб  славян  бы  покосила,
Да, новый  вождь,  но  те же  сны

Глядят Германии сыны,
И вот опять  идут  на ны,
Как в  безлнах  невской  старины.

Народ немецкий  весь обуян
Точнее скажем, обуян,
Как объяснил, собою   буен,
Настас Иваныч Микоян,
Он роковых  их зрелищ  зритель,
По Тютчеву.  Всяк немец  пьян.
Мы им устроим  вытрезвитель.

Мы простоим здесь весь  истмат.
Мы   здесь  падем.  Мы  вновь восстанем.
Мы  русский лес. Мы русский  мат
Мы  снег  на спинке горностая.
Мы  можем  всё.  Мы можем  всех.
Мы можем  даже  нефилима.
А это значит  - без  помех
Дойдем хоть завтра до Берлина

Но наша  бездна  только здесь.
Здесь ляжем.  Всякий град и  весь.

Стоять.  Не дрогнуть. До рассвета
А  если  кто-то кое-где-то…
Есть покаяние  на  это.
Пусть кто-то  слаб, избег,  измог…
Пусть  приютит их средь лесов  скит.
DahinКругом возможно Бог.
Он с нами»
Генерал Носовский.

И  встали  ратные на бой
А  сзади прочие -  до кучи.
И  двадцать восемь  их в  забой
Подземной  бойни взшли, как  тучи
Те  тучи пролились  огнем,
Эфиром,  водухом и морем,
Германцы, дрогнув,  ночью, днем,
Бежали,  сломленные  горем.
Они бежали  по  Евро-
            пе, по Америке бежали.
Их жаль.  Когда-то  стражу Ро-

                   дериха  вместе  мы держали.



+     +     +     

Шел сорок пятый, славный  год.
Война закончилась, и вот
Майор спросил  «Скажм-ка, дядя,
Не вот  не  тот ли крокодил
Здесь по миру ходил-бродил
И в окна-двери, как  дебил,:  
Стучаал прикладом на ночь глядя.?»

В  углу действительно  сидел
Заросший  волосом  гундел,
Подобный  холоду ли,вьюге,
И  что-то странно бормотал,
Все  повторял     «Устал, устал…»,
Блуждая  взором по округе.


Майор залез в  броню стола,,
Раскрыл  и показал бумагу.
Там фотография   была
Того, кто здесь, в  углу угла,
Сидел на стуле  не по благу.

«В  его штанах – сказал майор –
Нашли вот это. Вор, не вор…
Все думали, пока  провор-
       но  б он  не сдул резоны
Но дело в том…  С чего  б   начать  ?
Что год…  Двухтысячный.  Печать
Норвежской оккупационной зоны»

…………………….
…………………….
…………………….
……………………..



Беднягу  вскоре увезли.
Куда  ?   Он где ?  В какой  дали ?
И далее…  Он есть  ди?  Нет  ли?
И почему  зарок  двурог,
О том лишь знает пыль дорог,
Да промежуток  между  строк,
Да  пробегающие петли.


+     +     +         


Спросить  «вполне  себе»  дегко;
Здесь  что-то не  совсем  похо-
                              .же  на истории учебник ?

Но что мы знаем  о  похо-
              дах  тех,  кем  полон  требник ?
Кто Илия ?  Соломон  кто ?
Не  вехи ли движенья Солнца,
Лишь  Это убивает  То,
Какие,  в баню,  кромапньонцы…
Не  ангельские ль имена
Мы  возглашаем  за  обедней,
И  не последняя  ль цена
Их  будет явна в час  последний ?

Что есть история ?  Исто-
            рия  есть сверхчастица
И  сверхволна.  И  то -  и  то.,
История  сама есть  то,
С  чем  вновь  история простится..



+   +   +   


Все, вероягно, только тон.

И  только  тон имеет значить.
Там не  торчит аудитон,
И  Костомаров  не  маячит.
И посему  Весны  Весла
Числа и  часа   мы  не  вемы,
Ни  даже где  мелькнет  осла
Неуловимая фонема.


+   +   +

За чашкой  кофе  умер он.
Гримаса, как Лаокоон,
Распялась  по лицу  деспота,
И он упал к ногам того,
Кого алкала  плоть его
Всю жизнь в  парах  греха и  пота.

Все  непременно неспроста
Откуда взять новопреста-
   вленному  Никодиму Рото-
      -ву понимание  Креста,
Когда  он  с детства непреста-

         -  нно  рвался  в римские  места,
Забыв  про мост  венедской  роты ?



+    +    +     

Вот  где-то  так…  Или не  так.
Но  я пишу к  тебе,  читатель,
Мой давний  друг  ли, враг  ли, так…
Черты  не вспомню  ни  черта те…

Ты молод,  стар ли, средовек,
Работник дня, ушедший  в ночь…  Но
Кто  ты ?   Что русский  человек,
Вот  это  вроде  да.  Да, точно.

Итак,  прими сие письмо.
Когда-то,  помню,  мы  с тобою
Разбили старое  трюмо
И долго  собирали с  бою
Осколки  едкие стекла.
Не  бейте, дети зеркала…
Еще  ведь бабушка учила
Когда сидела,  что-то шила,
Учила,  шила  и  ушла.
Травинкой,  мхом,  землею  стала.

Чье зеркало  пред нами,  чье
Сияло  ,меркло, вновь  блистало,
Обратно  в  чье  небытиё
Глядельца  бытиё  врастало
И  узнавало  в  вышине 
Того же  Гостя  на  Коне
Того  же,  что  исчез  в  июле,
В  ночи, под  пулями,  на  стуле…

Он  прибыл  на  Коне  и  на
Коне  исчез.  Он был Кобыла.
Род  есть  един.  Одна  страна,
И  Царь один,  и  плебс  елин
И если  Царь  не господин,
То плебс  во  рву  рыгает и  рыло
Он  рухнет, захлебнется, бред
Изрыгнет  и  исчезнет вслед.

Сияло  небылью и былью
Кому  же  зеркало, кому?
Да, самому. Ему, ему,
Тристату-Гланде-свет-Кобыле

Орлу  принесшему  суму
Царям последней  Русской  славы
Орлы светлы, и  вот крыла  вы,
Орлы,  простерли  все во тьму,
В  ея  последние пределы

Невероятно, но  уму
До этих  пашен  нету дела.
О,  рукоделье, ты вполне
Развертываешь да и  не.

Дада – дада,  дада душой –
В  искусстве  суть  дада большого…
Ты помнишь, друг, свещу  мышой
В  руке  полковника Левшова ?
Я знад его еще тогда,
В  те  басновластные года.
Полковник наш рожден был хватом…
С ним рядом  -  юный Коверда
С воздетым  в  небо автоматом.


+   +   +  


Теперь  не  та.  Совсем не  та.
Не та и всё,  играет  музы-
         ка  в  день  Воздвиженья Креста
На стогнах  бывшего Союза…
Царем  держава - не поем,
И бесов даймонами кличем
Что  толку, если  водоем
Уже не есть оплот столичен ?
Cкажи, Елена,  по земле
Какой  любви  пребыть нетленной ?
Иль две Елены, две  Еле-

                ны две Елены во  Вселенной ?
Париж.  Парис.  Шолом, Луна ! –
Была и  эта  старина.
О  чем  Троянская война ?
Кому, Елена,  Крест ?   Она
Не отвечала  и  одна
Ушла  через  Кривоколенный.


Все  имена  одно   и то
  же  Имя  вечное.   Не  то
Сказать  не в силах я  про то.
Я  не  нырец  и не суфи  я
Собор  Святой  Софии.  Кто
Был  тот  Святый  Престар-Никто.
Кто  имя дал тебе, София ?

(окончание -  далее)

post

Оригинал взят у rosh_mosoh в post
Исследователи примордиальной традиции говорят о изначальном существовании «расы царей», что подтверждается данными Священного Писания. «Бог ста посреде богов ( в сонме). Посреде же боги рассудит» (Пс. 81,1). Святоотеческая экзегеза разумеет под «богами» судей и царей. К ним обращается Господь: « Аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси. Вы же, яко человецы умираете и яко един от князей падаете» ( 6-7).
В контексте библейской расологии эти слова можно соотнести с рассказом книги Бытия о смешении сынов Божиих (расы царей?) и сынов человеческих (Быт.6,2). Везде, где говорится о «богах» ( Пс.81, 1-6; 41, 6 –Бог богов Господь и Исх..22, 28 «богов да не злословиши», стоит евр. Elohim. В уподобительном смысле.
Отдельно следует рассмотреть Пс. 95, 5. «Вси бози язык бесове».

Антикургинятор - n +

КАК  СЕРГЕЙ  ЕРВАНДОВИЧ  ОБСТАВИЛ  В  ШАШКИ  ИГОРЯ  ИВАНОВИЧА...

Сейчас  многие говорят:  "Стрелков  стал  врагом,  Стрелков  переметнулся,  и  проч. ...,  Кургинян  был  прав... "  Все  не  так. Да,  Стрелков  в  политике  оказался,  мягко говоря...  Тем  не  менее  он кто  угодно,  но не  подлец.  
Организовав  антистрелковскую  кампанию  с  левой, совершенно троцкистской  истерикой, Кургинян  "вытолкнул" монархиста  Стрелкова  в  объятия  Крылова  и  сугубо  Прсвирнина,  а  значит  Белковского,  а,  значит Ходорковского...
При  определенных условиях  Стрелков  вполне  мог  бы  стать  даже  и  Преемником.  Для  этого  надо  было заявить о преступности  любой  оппозиции  во  время  войны, полностью замолчать  и  уйти.  Куда  угодно, даже, быть  может,  жить где-то при  монастыре.   Временно, конечно,  На  три  годя,  пять,  десять...  Ровно  на  столько, на  сколько  нужно.
Но  Стрелков  "клюнул  на дохлого  червя",    и  его   "понесло".  Теперь  он   потенциальный  "Зюганов-1996"  при Ходорковском.  Никакие выборы  ему выиграть не  дадут.  Ни при  какаих обстоятельствах.
Кургиняну  тоже  никаких  "СССР-2"  не дадут.  Но  поработал  он  "чисто  конкретно".
На  кого ?  См. ниже.
Вот  она  и  вся,  "красная  метафизика".


______________________________________________________________

Оригинал взят у teo_tetra в С.Е.Кургинян. Справка из "Базы данных СБ Группы "Мост"

Монархия

Вы здесь







МОНАРХИЧЕСКАЯ ИДЕЯ В РОССИИ


(Полностью -  по  ссылке)




Facebook Twitter Google+ Email Print Share

Онтология монархии

Что такое "монархический проект"? Говорить о монархии в России как опроекте, то есть о том что необходимо нечто изобретать, конструировать, наверное, неправильно. Русскую монархию выдумывать не надо, она никуда не исчезала, она вокруг и внутри нас

<...>

Сакральные измерения монархии

Государь несет нравственную ответственность перед Богом. При этом он не несет ответственности юридической, и даже не несет ответственности перед народом <...>. 
Божественные энергии, оживляющие государственную жизнь, проходит через Царя как образ. Конечно, Святой Дух "дышит идеже хощет" — повсюду, везде, вокруг нас: в деревьях, в реке. Но государственная жизнь исходит через одушевленный образ Самого Царя Небесного. Здесь надо отметить очень важный момент: Монархия является правлением не просто одного человека. Она предполагает существование династии — через преемство от отца к сыну передается один и тот же образ. Поскольку человек смертен, он осуществляет свое преемство через собственную кровь. Отсюда понятие царской крови, которая священна. Не случайно происхождение всех сакральных легитимных династий, связано с некоей тайной. Мы никогда не знаем, откуда приходит основатель династии. Историки до сих пор гадают, откуда взялся Рюрик. И это касается абсолютно всех царей,   происхождение  которых в сказаниях «прячут» в образы Китовраса, Чудища Морского или Змея…  Причем, это  касается только древних,  извечных  родов,  а не позднейших слуг-узурпаторов.
Несколько сложнее обстоит дело с Романовыми. Династия Романовых — и в этом её парадокс, её определенный трагизм — происходит от прусско-литовских царей-жрецов. Первоначально в древнейшие, еще доведические, полярные  времена, цари и жрецы были едины. В случае Романовых это уже не те цари-жрецы, а более поздние, Криве-Кривейте, но все равно от слова «кривь», кровь»  Часто  говорят, что Криве-Кривейте -- прусско-литовские роды, но это то же самое, что и русские. Практически вся северная прибрежная Европа была заселена нашими предками, называвшимися «венедами». Среди них существовало сословное деление — русь, те же самые пруссы — это военно-княжеское сословие, то сословие, из которого происходят царские роды. И Рюриковичи происходят из руси, и Романовы происходят из этой же руси. Но, в отличие от Рюриковичей, предки Романовых, восходят к полу-баснословному Вейдевуту, оставившему в третьем веке царское служение и посвятившему себя исключительно принесению  жертв.  Жреческий момент всегда присутствовал в царском служении. Возможно,  в  этом соединении был некий ущерб, момент смешения, но, возможно, и наоборот. Здесь важно отметить следующее: именно его потомки в ХII веке, когда началась экспансия католических орденов, отказались от католицизма и приняли Православие. Тогда они поселились в Новгороде, где, кстати говоря, до сих пор существует улица Кобылья, по имени прапредка дома Романовых из наследников Вейдевута Андрея Ивановича Кобылы, чье родовое  имя свидетельствует о древности и знатности (ведь имя "Кобыла" означает то же самое, что французское "шевалье" и испанское "кабальеро" -- это один и тот же арийский, индоевропейский корень, указывающий на знатность рода).  Здесь, конечно, хочется улыбнуться, но в истории фигурирует именно  «лошадиная  фамилия». Конь -- тот  же  Китоврас. Но по отношению к Рюриковичам Кобыличи выступали в роли второго,  как бы запасного рода, который в определенный момент должен был заместить Рюриковичей. Известно, что брата Андрея Кобылы именовали Федором Кошкой. Здесь, опять-таки, "кошка" происходит от "кош", что означает «корзина», или «чаша». Кстати,  отсюда  и Кощей – по словарю  Срезневского, «тот, что  ведет запасную лошадь для князя». Все сходится. Кстати говоря, слово "калита" означает не "мешок с деньгами", а "чашу" —  сакральную чашу с царской кровью, которая в  Европе имеет эквивалент в виде Чаши Грааль, которую, кстати, правильно именовать в женском роде. Таким образом, дом Романовых существовал как второй, запасной царский дом на случай трагедии. Собственно говоря, так и произошло: после того, как московская линия Рюриковичей погибла, пришел запасной царский род. Именно с этим связан выбор земского собора 1613 года.
Надо сказать, что присутствие жреческой крови у Романовых не послужило во благо роду. Самым негативным, трагическим моментом стал Раскол, после которого монархия начала терять свою высокую сакральную мотивацию. От XVII века дорожка шла к 1917 году.


Раскол и царская «искупительная жертва»

Незадолго до Земского собора при странных обстоятельствах был отравлен Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, который являлся не просто Рюриковичем, но национальным героем, освободителем страны. Это одна из странных, темных страниц нашей истории. Вполне возможно, если бы трон заняла династия Скопиных--Шуйских, Раскола могло бы и не быть… Не случайно Государь Николай Александрович в своем дневнике оставил такую загадочную  запись: "Наверное, нужна искупительная жертва. Ну что же, тогда этой жертвой буду я". Спрашивается, искупление за что? Думаю, что вина была именно тогда, в XVII веке. Ведь в годы, последовавшие Расколу, было уничтожено людей чуть ли не в два раза больше, чем во время коммунистических репрессий. Речь идет об эпохе Софьи. Не случайно Соловецкий лагерь особого назначения находился на том же месте, что и Соловецкий монастырь, иноки которого мученически погибли в годы Раскола. Тут одно с другим было, безусловно, связано. Поэтому Государь Николай Александрович взял на себя вину не столько русского народа, который  повинен  лишь в  том, что  не  вступился  за  него, сколько вину самой династии и вину церковных иерархов, которые способствовали уничтожению наилучшей части русского народа.  Это тем более говорит в пользу его не просто святости,  но святости совершенно особой.

Раскол был роковым для Монархии. Во второй половине XVII и первой половине XVIII века те, кто придерживался древлей православной веры, безусловно, являлись лучшими представителями русского народа. И эта лучшая часть была уничтожена, что во многом и предопределило трагическую судьбу династии. Ошибки XVII века стали исправлять при Императоре Павле, который в 1801 году подписал именной "указ о примирении", как его теперь называют, о даровании старообрядцам священников господствующей церкви с соблюдением всех старых церковных чинов. Потом при Николае I этот указ был фактически сведен на нет. В ход было пущено пресловутое миссионерство. Но это уже было потом, а изначально указ был о догматическом примирении. Также Павлом было произведено восстановление права наследования от отца к сыну
<...>

«Неотменимая монархия»

В каком-то смысле, Россия предопределена для того, чтобы быть государством с монархическим типом правления. Монархию здесь никто не отменял. Сам факт отречения от престола Николая  Второго сейчас находится под вопросом: известно, что акт был подписан не ручкой, а карандашом. Любой именной указ, согласно законам Российской Империи, подписанный карандашом, недействителен. Высказывалось предположение, что акт был подписан карандашом, как знак генералу Алексееву начать подавление революции.
Кроме подписания акта карандашом, исследователь, выступающий под псевдонимом Разумов, отметил другое обстоятельство -- почерк на указе об отречении радикально отличается от почерка Государя. Но, в любом случае, был ли указ об отречении подписан карандашом, или вообще был подписан неким другим лицом, который подделал подчерк Государя, или все-таки его подписал сам Государь, — так или иначе, в Основных Законах Российской Империи отречение монарха не предусматривалось вообще. Поэтому в любом случае документ этот юридически недействителен. В этом смысле нелегитимным является объявление Временным правительством республики 1917 года, нелегитимным изначально являлся замысел Учредительного собрания, и столь же нелегитимным явился его разгон. С юридической точки зрения в России продолжает существовать монархия. Де-факто она прекратила свое существование, но де-юре она существует. Никто не может это отменить, потому что никто не может отменить Присягу 1613 года и Основные Законы Российской Империи. А поскольку всё, что происходит на земле начертано на Небе, то это вообще никто отменить не может. Советская власть приобрела некую частичную легитимность с конца 1930-х годов, когда была воссоздана территориальная целостность Российской Империи, и, может быть, это звучит жестко, когда была уничтожена так называемая "ленинская гвардия". Уничтожение "ленинской гвардии" было не началом репрессий, а их концом, потому что маховик репрессий был запущен в 1918-м году и шел с нарастающей мощью до 1937-го года. В 1937-м году он ударил именно по коммунистической верхушке, после чего и пошел на спад, о чем существует статистические данные Репрессии периодически вспыхивали, но в целом они уже не носили массового характера, как в годы "красного террора" в 1920-е и в начале 1930-х годов. В 1943 году произошла знаменитая встреча Сталина с митрополитами Русской Православной Церкви. А Победа стала закреплением относительной легитимации советской власти. Конечно, с юридической точки зрения советская власть от этого легитимной не стала, но она стала в определенном смысле народной. И Россия остается монархическим  государством  -  и  по  сути,  и юридически.

<...>

«Монархический проект»

Концепция "монархического проекта" сложилась в конце эпохи Ельцина, когда заговорили о возможности его венчания на царство.Тогда же начали широко обсуждать темы расстрела царской семьи, "царских" останков, созыва поместных соборов… Но интерес к монархической идее, в частности, к идее избрания "царя из народа» всегда на Руси был всегда очень живым и глубоким.
<...>
Дело в том, что во всех арийских языках слово "рос", "рус", "рас" означает "царя". Еще в 1960-х годах один известный публицист сказал: англичанин — это существительное, француз — это существительное, итальянец — существительное, русский — прилагательное. Он-то хотел вроде бы нас унизить, а получилось иначе. Получается, что прилагательное "русский" значит "царский". Имя первого русского царя — Рюрик. А в степенной книге Ивана Грозного, написанной митрополитом Макарием, все русские правители, начиная с Рюрика, называются царями. Имя первого русского царя — Рюрик, это однокоренное слово со словом "рус", "царь". Получается, что русское самосознание изначально самосознание имперское, монархическое. Поэтому-то противопоставление национализма и имперского сознания, которое, к величайшему сожалению, мы наблюдаем в современном русском национальном движении, является диверсией враждебных антирусских сил <...>.



Царская святость

Православное прославление святого отличается от католической канонизации. Слово "канонизация" вообще  неверно, У католиков, прежде чем канонизировать кого-то, кого они считают святым, происходит длительное его обсуждение, и при этом должно  присутствовать дицо, призванное  рассказывать о всех тех плохих вещах, которые этот человек в жизни совершил. Такой человек называется "адвокатом дьявола". Как вы понимаете, подобная процедура в православии абсолютно непозволительна. Что необходимо для прославления святого? Первое: народное почитание, второе: чудеса и, желательно, обретение мощей. Но в данном случае сложно об этом говорить, так как это невозможно. Но Вы знаете, что отец Александр Шаргунов собрал огромное количество свидетельств о чудесах,
возникших сразу после казни царской семьи.
Собственно, прославление царственных мучеников произошло по чину страстотерпцев. Страстотерпец — это тот, кто претерпел смерть от своих. Типичный пример —  святые страстотерпцы Борис и Глеб. Их личный христианский подвиг состоял в том, что они не оказали сопротивление своей родне, которая, озверев и убивая  братьев, добивалась чисто земных выгод. А что такое в чистом виде мученик? Это тот, кто погибает непосредственно за Христа, кто отказывается отречься от имени Христова. Здесь очень важный момент — мученики прославляются не за духовный сан, не за классовую принадлежность, а за смерть «за Христа». Есть  и  еще  один  вид мученичества --  принятие  смерти  ради  сохранения  девства,  но  это  отдельная  и  иногда  сложная  тема.  Что же касается Государя, то  ведь  здесь  все  иначе. Он и его Семья Царской крови были принесены в жертву. Это случай, аналогичный тому, когда представители неких культов приносят в жертву младенцев, отроков, девственниц — всё, что чисто и свято. В данном случае в качестве святого выступает царская кровь. И второй момент — вся жизнь Государя, если внимательно посмотреть, является символическим повторением крестного пути Самого Господа нашего Исуса Христа. Если мы вспомним слова преподобного Максима Грека о том, что "царь есть образ одушевленный Самого Царя Небесного", образа не только "Спаса в силах" или "Спаса Ярое Око", но и образа крестного пути своего Спасителя.


Судьба последнего русского царя перекликается с крестным путем Спасителя. На различных этапах своего царствования Николая Второго были и Японская война, Первая мировая война, развитие еврейского банковского капитализма, и революции… Царь был оставлен практически всеми. Ему опереться — для того, с этим бороться — было не на кого. Там же где ему удавалось вмешиваться в события, ситуация складывалась иначе. Когда Государь проявил себя как Верховный главнокомандующий, ситуация переменилась. Мы ведь знаем, что Россия подошла вплотную к победе,  русские войска стояли в двадцати километрах от Константинополя, уже даже крест был готов, который полагалось возвести в честь одержания победы. Другое дело, насколько это стремление возвести крест над святой Софией, с точки зрения эсхатологии и историософии, правильно… Оно сыграло во многом роковую роль в истории России, я имею в виду раскол. Что касается Столыпина, то эта фигура не является столь однозначно положительной, как ее сейчас представляют. На отмене черты оседлости настоял Столыпин. Государь справедливо был  против, он говорил, что совесть не позволяет ему это сделать.  Если бы отмена черты оседлости произошла после реформ, и они бы оказались успешны, то всё, возможно, было бы нормально.

"Отдаю себя в руки врагов моих"…


Царское отречение как акт святого мученичества… Мы уже говорили, что нам неизвестно,что конкретно происходило в вагоне. Нет оснований доверять ни приехавшим, ни описавшему все это большевику Кольцову. Мы знаем, что Государь планировал после победы созвать Земский собор примерно в 1922 году и принять на нём некое законодательство. Это не должна была быть конституция, это должно было быть некое соборное уложение, и, соответственно, страна начала бы возвращение к тому прообразу, который существовал во времена Московской Руси. Самое интересное, что в 1922 году Земский собор состоялся -- но только во Владивостоке. Его собрала небольшая часть руководителей Белых армий, которые не отказались от царской присяги. Ведь подавляющее большинство белых генералов стояло на республиканских позициях и отказались от царской присяги, и все они также отказывались от войны за восстановление монархии. В 1922 году Земский собор утвердил номинальное существование монархии. Это было на самом  деле формальное  восстановление  легитимности,  которое  в  будущем  несомненно должно быть учтено. Ну, и отчасти моральное восстановление, пусть тоже отчасти, достоинства Белого  движения.


Реставрация монархии как проблема

Моя позиция заключается в следующем: речь сегодня не может идти о механической реставрации всего того, что было до 1917 года. За основу государственного устройства мы должны взять тот образ, или, если угодно, ту матрицу, которая содержит в себе самодержавное правление с земским представительством. Под земским представительством мы понимаем территориальное и профессиональное представительство. Московская Русь задала те формы, которые являются для нашей страны идеальными, — это неограниченная власть Государя, законосовещательная власть в лице Думы или  Совета  Всей  Земли ( Земского  Собора), как  хотите  называть, плюс местное самоуправление. В конце 1930-х годов эта идея прозвучала в эмиграции у младороссов в формуле "Царь и советы". Кроме всего прочего, Московская Русь предполагает идеальную форму взаимоотношения Государства и Церкви, которая нашла свое отражение, прежде всего в создании Стоглава. Когда Государь, в полном соответствии с древними церковными канонами, созывает церковный собор, задает на нем вопросы. Епископы, архиереи имеют право только отвечать на эти вопросы, хотя и имеют право голоса. Таким образом, духовной и структурной основой условно остается форма Московской Руси. На самом деле, выражение "сословно-представительная монархия" — это идеальная формула, хотя сегодня слово "сословная" мы можем и  не  произносить, если это кого-то  раздражает.. Я вижу русскую монархию, всплывшую, возникшую чудесным образом, как социально-представительную, включающую в себя все те параметры социального государства, которые существуют. Здесь можно отметить, что в Московской Руси существовал своего рода монархический социализм, хотя слово "социализм" мы употребляем с огромной степенью условности. Это берется за основу. Далее. Юридическое преемство Российской империи, включая геополитику, и,  конечно,  включая верность соборной присяге 1613 года. И третий элемент — это военный и управленческий опыт Советского Союза. Поэтому будущая Россия включает в себя три элемента: это духовное и государственное устройство по образу Московской Руси, юридическое преемство от Российской Империи, военный, социальный и управленческий опыт Советского Союза. Эта формула полностью соответствует словам праведного отца Иоанна Кронштадтского о том, что Россия будет восстановлена как новая Русь, но по старому образцу. Что отсюда следует? Отсюда следует в отношении династического вопроса, что будущий царь, для того, чтобы не нарушить соборную присягу, и в то же время, чтобы быть духовно связанным со старой Московской и до-московской — Киевской, Новгородской Русью, должен нести в себе кровь и Рюриковичей и Романовых. Здесь возможны некоторые варианты. На поверхности нашей политической и общественной жизни такой человек существует — это светлейший князь Георгий Юрьевский, прямой правнук Александра Второго от второй его супруги Екатерины Михайловны Долгоруковой. Он соединяет в себе кровь Романовых и Рюриковичей, православный, живет сейчас в Швейцарии с семьей. Здесь может возникнуть вопрос о неравнородном браке. Вы знаете, что по праву Российской Империи, по законодательству Павла I, затем усиленному законом Александра I в 1820 году, обязательным является брак императора с особой царской крови. Здесь давайте посмотрим.  Имеется в виду не столько собственно царская кровь, сколько принадлежность к одному из ныне царствующих домов. В настоящее время нет никого, кто бы происходил от такого брака. Можем ли мы соблюсти целиком все брачное законодательство дореволюционной России в его полноте? Кого бы мы ни взяли, в их брачных связях, так или иначе, мы найдем некий ущерб, то есть найдем морганатические браки. Тут возникает вопрос: может ли этот морганатический брак быть поставлен в вину представителю царского рода? Каковыми являются те морганатические браки, и каковым является этот морганатический брак? Один этот морганатический брак ничего не решает. В конце концов, существует такое понятие, как "аналогия закона" и "аналогия права", когда применяется не буква, а дух закона. Так вот, в соответствии с духом соборной клятвы 1613 года, если мы возьмем принцип аналогии права, то в принципе Светлейший князь Георгий Юрьевский имеет права на Российский престол. Мы можем сегодня только лишь указывать на это. Здесь возникает второй вопрос. Готов ли он сам взять на себя эту миссию? Пока что прямых выражений готовности взять на себя эту миссию со стороны Георгия Александровича Юрьевского не было. Были многократные выражения любви к России и выражения преданности ей, многократные выражения уважения к русским традициям, православным традициям… Все же думаю,  юридически  это  было  бы  и  возможно,  и хорошо.  Но…  Многие православные люди верят в то, что истинный Русский царь существует ныне сокрыто. Недавно вышла очень хорошая книга под названием "Православная монархия". Ее написал Владимир Ларионов. Мы много спорили с этим автором, но теперь я всячески рекомендую ознакомиться с этой замечательной книгой. Господин Ларионов много пишет именно о новом Государе, который находится в сокрытом неведении. Он выражает свою абсолютную убежденность в том, что Государь существует. И здесь мы вступаем в очень тонкую и опасную область. В ельцинскую пору, помнится мне, появилось человек десять самозванцев…. Здесь остается положиться на волю Божию. Многие православные люди доверяют пророчествам старцев, которые говорили, что Царь появится неожиданно, и все русские люди поймут, что это он. Никогда не акцентировалось особого внимания на его родословии, за исключением того, что духовник царской семьи архиепископ Феофан Полтавский говорил о том, что он будет происходить по женской линии Романовых, но сам не будет носить фамилию Романов. Залогом появления православного Государя, как считает Ларионов, является воссоздание аскетического и орденского мышления среди русских людей, которые находятся у власти и во всех других областях. Это среда, которая должна его принять и осознать. Обязательное условие — абсолютное согласие  всех.. Я бы добавил, что нашу новую аристократию должны дополнить люди, которые сражались в “горячих точках”, и которые готовы к принятию монархии. Это и лучшая часть нашей военной элиты, еще недобитой в ходе реформ. И разумеется, Церковь.


Третье воссоединение Церкви

Церковь должна пойти на третье воссоединение. Не только Русской Православной Церкви и Русской Православной Церкви Зарубежом, но и на воссоединение всей Русской Церкви на основе принципа Единоверия. Иными словами, речь идет о возвращении ко  всему дореформенному, но не через новый  раскол, а именно внутри  РПЦ. Те, кто хочет сохранить для себя новый обряд, могут его сохранить, но те, кто придерживается древлего чина, должны его и придерживаться. Всем иерархам надо принести покаяние — покаяться в Расколе. Затем -- воссоединение со старообрядцами Таким образом, обязательным условием восстановления Русской монархии является восстановление Русской Православной Церкви во всей её полноте. Конечно, и с той, и с другой стороны будут группы противодействия, но они постепенно превратятся в секты. Поэтому этот третий момент тоже очень важен. Мы ведь условно возвращаемся в 1613 год, когда ни старо-, ни новообрядцев не было, точнее, все были старообрядцами.

(фрагмент из книги Владимира Карпца "Социальная Монархия", готовящаяся к выходу в издательстве "Академический проект")


http://katehon.com/ru/article/monarhicheskaya-ideya-v-rossii

ПЕРСПЕКТИВЫ

АВТАРКИЯ

"СОВЕТИЗМ:    КРИТИКА  СПРАВА"




Итак, санкции, санкции, санкции… В их условиях нам остаётся только один путь. В политической и экономической теории он называется автаркией.

Нам нужна "автаркия больших пространств". По сути, континентальная, имперская автаркия — авторитарная, но не тоталитарная.

Автаркия, в известном смысле, — это "закрытость" и "неподвижность". Впервые слово "автаркия" появляется у Фукидида, в значении как самодостаточности человека, так и политико-экономической независимости государства. В средневековой Руси к этому понятию изначально близок термин "самодержавие" или "самодержавство", появляющийся в XIV–XV вв. Самодержавие — внешняя политическая независимость, а "белый царь" — царь, свободный от уплаты дани другому государству, — если рассуждать об этом с точки зрения права. Конечно, есть и другие значения, но сейчас нам важно именно это.

Большинство современных политологов, воспитанных на идеях "европейского просвещения", в понятие автаркии вкладывают негативное содержание. Отношение к автаркической экономике определяется, исходя из цивилизационного или формационного подхода к истории. Но подлинные причины негативного отношения к автаркии лежат в области метафизики. Критикуя автаркию, отрицают пространство и выбирают время, выбирают эфемерность летучего — это и есть "общественно-экономические формации", сменяющие друг друга. Цивилизационный же подход основан на возможности автаркической экономики в любое время и в любом месте, причем связан он по преимуществу с континентальным геополитическим положением страны. Также автаркия является важной чертой именно традиционного общества с доминированием религиозного или иного нематериалистического мировоззрения. Парадоксально, но в СССР в качестве религиозного начала выступал "научный атеизм". Бога именовали "Бога-нет". Достаточно посмотреть великий фильм Александра Довженко "Земля". "Утверждение отрицания" впоследствии и убило Советский Союз…

Пространственная парадигма противопоставляется временной, а "синхронический подход" к реальности — историцизму (вот еще одно гибельное для СССР обстоятельство — воинствующий историцизм идеологии при задачах "удержания пространства"). Именно синхронический подход и характерен как принцип "автаркии больших пространств" (выражение Фридриха Листа). Связывать автаркию с докапиталистическими формациями неверно. Уж если говорить о "формациях", то тогда о некапиталистических. Кстати, их разнообразие не обязательно связано с социализмом, тем более в марксистском смысле. Но важно помнить, что сама по себе единственность и безусловность глобальной капиталистической модели также совершенно не обязательна. Более того, это ловушка, в которую человечество оказалось загнано. Глобализм не предопределен. Это такой же чисто экзистенциальный выбор, как и автаркия.

Вопреки сегодняшним "новым красным", СССР не мог не распасться. "Тяга земная" одной шестой части мировой суши, расположенной в виде "чаши" между горами и океанами — причем океанами не Запада, а Северо-Востока — с ея огромными, неимоверными богатствами и естественным разнообразием, предопределяло автаркическое развитие, тягу к самодостаточности, а прогрессистские установки марксизма все равно предопределяли тягу элит к евроамериканским моделям. Советские элиты не могли не пожертвовать страной ради "экономики" — такой, какой ее видят западные модели.

Можно любить СССР и жалеть о нем. Но невозможно вернуть то, что изначально существовало "на разрыв". Ориентация на время, а не на пространство, связана с господством изначально "греко-иудейских", атлантических моделей — в ХХ веке — от либерализма до евромарксизма и социал-демократии. Но, как на первый взгляд ни странно, не анархизма, в котором так же, как и в монархии, пространство господствует над временем. "Русский человек или монархист, или анархист, но никогда — либерал", — писал Лев Александрович Тихомиров. Ему перед смертью вторил и сам Нестор Иванович Махно: "В России может быть или монархия, или анархия, но вторая — всегда ненадолго".

Монархия антиномична. То есть "противозаконна", точнее, "надзаконна" "Надо, чтобы один человек был выше всего, даже выше закона" (А.С.Пушкин). Анархия самодержавна. Но ни то, ни другое — не "застой", о котором и говорить-то можно лишь в категориях времени. Как и автаркия — не застой. Автаркические модели рассматриваются, напротив, как элемент развития. Наиболее четко в современной политической теории принцип автаркии и связанный с ним "закон пространственной прогрессии" сформировал в Европе — и для Европы — Жан Тириар: "от городов-государств через государства-территории к государствам-континентам". В России — и для России — Александр Дугин. В его "Основах геополитики" говорится: "Автаркия — самодостаточность, возможность устойчивого существования экономической, социальной, экологической и др. систем только за счет внутренних ресурсов. История цивилизаций показывает, что минимальный уровень, необходимый для реализации автаркии социальных систем, постоянно повышается".

Как Тириар, так и Дугин следуют в конечном счете за уже упоминавшимся выдающимся германским экономистом ХIХ в. Фридрихом Листом — именно он, по сути, создал экономическую теорию, противостоящую как либерализму, так и марксизму. Согласно Листу "автаркия больших пространств", связывающая экономическое развитие с территориальным и демографическим фактором. Евразийцы (князь Н.Трубецкой и П.Савицкий), дополнили все это еще более широким понятием "месторазвития". Пространственная парадигма противопоставляется временной, а "синхронический подход" к реальности — историцизму.

Александр Зиновьев вообще писал о принципиальной "нереформируемости" советского строя и вообще России. Это и так, и не так. Если понимать под реформируемостью смену исторической парадигмы — да, если же действия в рамках парадигмы — нет. Но это относится к любому живому государству как автаркическому, так и либеральному.

О "тысячелетней русской парадигме" и необходимости ея "слома" говорил "прораб перестройки" Александр Яковлев. Перестройка не удалась — только поэтому мы все еще живы. По сути, все осталось, как было и есть, — давление и мощь пространства, "самодержавие пространства", выступающее под разными именами.

Были ли необходимы реформы советского политического и экономического строя? Конечно. Но совершенно иные — на путях не слома "тысячелетней парадигмы", но на путях расчищения завалов — с 1917 года, а на самом деле еще с XVII века, по крайней мере. Собственно, этот путь, хотя и в рамках "советского новояза", и был предложен, и назывался он не "перестройка", а "ускорение", то есть не смена исторической парадигмы, а ее максимальная концентрация. "Россия сосредотачивается". Это и есть на самом деле автаркия. Господство пространства над временем. Безбожна та власть, которая исповедует первичность собственности. Она опирается на "чистое ничто". Она не держит самое себя. Следовательно, ее нет. Ни либерализма, ни демократии просто нет. В политике существует только самодержавие.

Даже когда Россия пытается уйти от автаркии, она никуда от нее не уходит. Она не ушла от нее ни в 1861-м, ни в 1917-м, ни в 1991-м. "Деспотизм внутренней идеи" (К.Н. Леонтьев) неотменим, и если мы пытаемся его "отмыслить", его будет навязывать противник. Восстановлении России через автаркию началось не сейчас. Оно прошло через Мюнхенскую речь Владимира Путина, но началось при Ельцине — примерно с 1998 г., со второй чеченской и с Балкан.

Сегодня мы — дай Бог, навсегда — заговорили с внешним миром на русском языке. Причем заговорили не сами и не по собственной воле. Запад сам вынуждает нас делать это, изолируя Россию, Запад сам создает новый "железный занавес". Но мы должны сделать его совершенно иным, чем "железный занавес" начала пятидесятых и далее. Тот — не нужен. Граница, на наш взгляд, должна быть открыта, но только в одну сторону — "туда". И никаких "возвращений". Более того, вполне возможно восстановить в УК статью о лишении гражданства (при отмене пресловутой 282-й). Лишать гражданства, в числе прочего, за сепаратизм.

И не надо никаких ГУЛАГов. Более того, можно решительно сократить количество мест лишения свободы вообще — они, как правило, не исправляют, а еще более разлагают. Преступления малой и средней тяжести вполне можно наказывать исправительными работами, ограничением передвижения или штрафами (в т.ч. в рассрочку).

Мы должны создать возможности, при которых будут казнены только откровенные враги и нелюди: военные шпионы, предатели, прямые агенты, ну и серийные убийцы, растлители детей… Инакомыслящие — просто — пусть едут туда, где им легче мыслить так, как они хотят. Едут, чтобы больше не вернуться. Их судьба нас не волнует, и пусть их не волнует наша. "Была без радости любовь, разлука будет без печали".

Выход на самодостаточность развития даст возможность, наконец, начать жить и работать самим. Слезть с иглы "евроатлантической зависимости". В том числе, и прежде всего в области углеводородов. В конце концов, у нас остается тыл — страны БРИКС, организация ШОС и т.д. Не на Европе свет клином сошелся.

В идеале социальное устройство России должно быть таково. Весь народ делится на "тех, кто защищает государство, и тех, кто кормит тех, кто его защищает" (В. Ключевский). Ну, и еще небольшая прослойка иноков, аскетов, служителей Бога — "государевых богомольцев". Земля, финансы и крупная собственность переходят целиком Державе. Мелкая и средняя, также и любая трудовая собственность — сохраняются. Продажа земли и недр прекращается. Продукция, плоды, продукты переработки — пожалуйста. Бесплатное образование и медицина (притом, что желающие изысков могут заплатить, и это будет предоставлено). "Цветущая сложность" в культуре — при запрете индустрии гламура и растления. Да, это социализм. Но не марксистский, не ленинский, а исконный царско-народный социализм, "тягловое государство" (В. Ключевский). Социал-монархизм Льва Тихомирова, Константина Леонтьева, генерала А.Д. Нечволодова. Переходных и временных вариантов может быть много. Но — без "евроатлантической зависимости".

"Новый железный занавес" принесет стране очищение. Запад делает все сам, за нас…

Санкции, санкции, санкции…

Санация, санация, санация…

http://zavtra.ru/content/view/avtarkiya-2/

Проклятие мумий или месть святых...

Оригинал взят у rosh_mosoh в Проклятие мумий или месть святых...
Недавно СМИ сообщили о вскрытии могилы Императора Александра III в Петропавловском соборе СПб с целью получения биологического материала, якобы необходимого для научных исследований в связи с продолжающейся идентификацией "екатеринбургских останков".

Вскрытая гробница Императора
Есть ли связь между осквернением царских могил, раскопками мумий вампиров и военными катаклизмами, сотрясающими планету? Находка мумии "алтайской принцессы", по мнению некоторых мистически настроенных аналитиков, спровоцировала события на Украине, как некогда раскопки гробницы Тамерлана, вызвавшие Вторую мировую войну. Нездоровый интерес археологов к раскопкам вампирских захоронений привлек внимание СМИ.http://habbibas.livejournal.com/17606.html
А что если, оскверняя царские захоронения, мощи святых, вскрывая "заложные" могилы, ученые -археологи, как незадачливые саперы, вместо того чтобы ликвидировть сокрытую в них угрозу, приводят в действие взрывной механизм? Остается только вынести мумию ВИЛа из мавзолея ... и Третья мировая война началась? Или уже идет?

http://horrory.ru/sledi-drevnich-tsivilizatsiy/altayskaya-printsessa.html
История мумии, которую с легкой руки ученых и журналистов окрестили Алтайской принцессой, интересна не только как необъяснимый феномен или крупнейшее археологическое открытие. Она наглядно показывает пропасть между двумя мировоззрениями. То, что является законом жизни для целого народа, представителям современной цивилизации кажется набором странных суеверий, не имеющим никакого отношения к действительности.



Collapse )