Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Трофим Лысенко во многом был прав

Оригинал взят у az118 в Трофим Лысенко во многом был прав
Оригинал взят у az118 в Трофим Лысенко во многом был прав
только как собака правильно сказать не мог.

ибо кроме генома есть эпигеном, дающий синергийный эффект индивидуального и надиндивидуального - родового и среды с импульсами-градиентами ее изменения

иначе говоря, результат развития индивида зависит и от материала (генома), и от условий его оформления, начиная со внутриутробной стадии - импринтинг - (эпигенома), важнейшей частью каковых является ближайшее как биохимическое, так и психо-эмоциональное окружение, куда в наше время все больше входит глобальная инфо-среда.

и кто контролирует инфо-среду, тот контролирует вектор индивидуального развития в планетарном масштабе


ps
Существенную поправку внес выдающийся русский биолог А.Н.Северцов. Он обратил внимание на тот факт, что «общее регрессивное направление эволюции часто ведет в конечном итоге к биологическому... прогрессу вида». В качестве одной из причин общей дегенерации А.Н.Северцов называл «переход от самостоятельного образа жизни к паразитизму», но меланхолично заключил: «Мы можем считать достоверно установленным, что многие... дегенерировавшие формы принадлежат к числу наиболее цветущих групп животного мира» [А.Н.Северцов. Морфологические закономерности эволюции. 1939, стp.316-320.].

http://lib.rus.ec/b/430065/read#t1

Николай Козлов Царь-медведь

Оригинал взят у rosh_mosoh в Царь-медведь
На месте дома Ипатьева, в котором в июле 1918 г ода была ритуально умучена Царская Семья, когда-то располагалась деревянная церковь Вознесения Господня (просуществовала до 1808 года) с примыкающим к ней погостом, возведенная на основании существовавшего здесь в далекие времена чудского капища. Об этом свидетельствовала небольшая часовня, построенная на месте алтаря старой церкви. В конце XIX века в этом здании находилось блудилище, «публичный дом».
Уральская чудь поклонялась Ваалу, известному в русских летописях под именем Велеса, или Волоса, персонификацией которого являлся живой медведь.
Как свидетельствует исследование Н.Н.Воронина (Воронин Н.Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье в XI в. // Материалы и исследования по археологии СССР. Л. 1941. №6. с.149-186), почитание медведя существовало на территории всей древней Европы и Сибири, в том числе и среди славянского населения, и после христианизации северных земель. Ритуальная борьба с медведем была одной из составляющих «медвежьего культа», причем, известно, что для этой цели нередко использовались выращенные в неволе специально обученные животные. Отголоском этого культа был сохранившийся до конца века институт медвежьих поводырей и прирученных медведей, а также описанный в литературе обычай травли медведей (см.: Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетиях. Т.1. Ч. II. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях, М, 2000, с.306- 317).
В зверинцах, существовавших в древности при языческих капищах и княжеских дворах, выращивались и содержались животные, в том числе и медведи, предназначенные для проведения «потех» или игровых поединков, имевших ритуальное значение.
В «Сказании о построении града Ярославля», известном по рукописи последней четверти XVIII в., но, вероятно, использовавшем народные предания, рассказывается о ритуальном поединке князя Ярослава Мудрого со священным медведем, обитавшим при чудском капище – «керемети», существовавшем на «чудском» конце в «селище», называвшемся «Медвежий угол», при впадении р. Которосли в Волгу» (Е.Пчелов, Три медведя в старейших русских гербах, «Гербовед», № 80, М., 2005, с.48-62).
Победа князя над свирепым зверем способствовала обращению волжской чуди в христианство, а на месте языческого капища был воздвигнут христианский храм. Герб города Ярославля, основанного по преданию, князем Ярославом, имеет изображения медведя, шествующего на поединок с секирой (или протазаном) на плече, а в наиболее древних вариантах с рогатиной или трезубцем, напоминавшим знак Рюриковичей.
«Медвежья охота оставалась особо значимой для русского государя и в дальнейшем. Причём эта охота зачастую являлась по сути единоборством. Юный Иван Грозный в возрасте 13-ти лет уже ездил на медвежью охоту. Особенно выделялся своими охотничьими подвигами Лжедмитрий I (…). Даже такой молитвенник, как царь Фёдор Иоаннович отдал дань традиционной царской «забаве», правда, взирая на медвежью травлю со стороны, устраивая по праздничным дням своеобразные охотничьи представления. Известно, что на медведя ходил царь Михаил Фёдорович. А с именем Алексея Михайловича связано известное предание о его чудесном спасении во время такой «охоты» в лесу под Саввино-Сторожевским монастырём. Тогда царь чуть не погиб в единоборстве с медведем, которого убил явившийся ему преподобный Савва. В более поздний период можно упомянуть медвежью охоту Александра II, вообще вернувшего охоте (после некоторого перерыва) статус церемонии Российской монархии. Этому эпизоду была даже посвящена отдельная статья «Выстрел Его Величества в медведя». Несмотря на то, что само «содержание» этого события оказывается в значительной степени «выхолощенным» [это уже не поединок, не единоборство, а меткий выстрел на охоте; хотя медведь и был обнаружен внезапно, жизни царя он непосредственно не угрожал (на сопровождавшей статью литографии В.Ф. Тимма рядом с Александром изображены и другие охотники), его глубинная семантика, как некоего фактора легитимации правителя, сохраняется. «Выстрел в медведя» происходит в 1857 г., т.е. в самом начале царствования Александра II (…)» (Е. Пчелов, Три медведя…, с.48-62).
Свидетельством того, что царская зоомахия носила сакральный характер, служат факты основания на месте княжеских зверинцев храмов или монастырей, что отразилось и в их названии, например, Зверинский монастырь в Новгороде или Зверинецкие пещеры в Киеве.
Можно предположить, что и старая церковь Вознесения, возле которой позднее был возведен Ипатьевский дом, стояла на месте, принадлежавшем некогда языческому зверинцу или каким-то иным образом связанном с культом дикого зверя. В пользу этого говорит как само название Пермского края, этимологически восходящее к имени зверя, так и герб города Екатеринбурга, имеющий в верхней части гербового щита изображение медведя, поддерживающего своим хребтом напрестольное Евангелие, т.е. как бы изображающим Св. Престол, что подтверждает догадку о перепосвящении языческого капища в христианский престол, а также дает объяснение факту известного по некоторым источникам наименования Екатеринбурга столицей Урала, по-видимому, по месту нахождения здесь главного языческого капища Ваала.
По мнению академика Б.А.Рыбакова, исследовавшего традиции древнейших славян, «культ гор, горных вершин, «красных горок», «красных холмов» - ближайших к небу точек земли <…> связан с культом Сварога», причем «широко распространенным названием ритуальных возвышенностей является «Лысая гора», которое в мифопоэтических представлениях славян тесно связано с «шабашем», как ритуальным действием, производимым на возвышенном сакральном пространстве. «Быть может, «лысыми» эти горы были названы потому, что их верхняя часть расчищалась под «требище». Существуют священные горы с названиями «Соборище», «Игрище», что говорит о ритуальных сборищах, на которые сходилось все население племени. В этом отношении совершенно особый интерес представляет гора Сленжа, или Собутка, на западной окраине праславянского мира, близ Вроцлава в Силезии <…>. Самым примечательным на Сленже является то, что здесь обозначен различными отметами путь по лесистым склонам горы до ее вершины. Этими указателями пути являются скульптуры из камня (медведь, человек с рыбой) <…>. Скульптуры сделаны очень обобщенно и сильно пострадали от местного обычая – бросать в магических целях в них камни. Е.Цегак–Голубович считает, что фигуры, обычно называемыми обобщенно медвежьими, принадлежат самкам, медведицам, и это сближает их с культом Артемиды (аналог семитской Астарты – прим.) Бравронии» (Рыбаков Б.А. Язычество древних славян, М, 1997, с..383 -387).
Относительно упомянутой Рыбаковым замены скульптуры медведя на композицию «человека с рыбой» как эквивалентного культового обозначения священной горы, любопытно привести замечание лингвиста о глубинных этимологических связях, существующих в индоевропейских языках в словах, использующихся для обозначения понятий, связанных с образами рыбы и медведя.
«Рыба часто соотносилась с культом животного (медведя –прим.) в качестве фаллического символа, в связи с чем интересно сопоставить др. англ. bera «медведь», но др.-англ. bears «окунь»; и и.ар. mallu «медведь», но русск. о-муль» (М.М.Маковский, Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках, М., 1996, с.215).
Интересно, что в 1937 году в сквере посреди Вознесенской площади был сооружен фонтан со скульптурной группой по проекту скульптора А.В. Кикина: мальчик, держащий в руках огромную рыбу, изо рта рыбы бъёт фонтан, по окружности бассейна - лягушки, от каждой из них бъёт струя воды к центру. Иконография этой скульптурной композиции восходит, по-видимому, к известной в римском императорском искусстве статуе императора Августа (Прима Порта), выражающей идею династического могущества рода Юлиев. «Император предстает перед нами в спокойной величественной позе, в панцире военачальника, с жезлом, поднятой рукой приветствующим свои легионы. Подпорка у ног сделана в виде дельфина с сидящим на ней малюткой Амуром. Дельфин — атрибут Венеры, которую род Юлиев и принадлежащий к нему Август считали своей божественной прародительницей. Амуру приданы портретные черты внука Августа —Гая Цезаря» (Всеобщая история искусств, с.158).
Нельзя не заметить, что магический обряд бросания камней (или каких–либо других ритуальных предметов) в каменные изображения медведя может быть непосредственно связан с традицией ритуальной медвежьей охоты и призван каким-то образом замещать или дополнять это древнее культовое действие.
Любопытно сделать этимологическое сопоставление названия Перми (Биармии?) и европейского Берна, известного как культовый центр медвежьей богини Артио, в честь которой в клетке на центральной площади содержались медведи (Соколова З. П. Животные в религиях, СПб, 1998, с.110).
Ритуальная охота на медведя как необходимый атрибут «царского делания» имеет «священным образцом» приведенные в 1 книге Царств слова будущего царя Давида, произнесенные перед битвой с Голиафом. «И рече Давид к Саулу: егда пасяше раб твой отца своего стадо, и егда прихождаше лев или медведица и восхищаще от стада овцу едину…и льва и медведицу бияше раб твой…Господь, иже изъят мя от руки львовы и от руки медведицы, Той измет мя от руки иноплеменника сего необрезанного» (1 Цар. 17, 34-37)
Библейский «священный образец» борьбы царя Давида с львом и медведицей, как прообраз его царского служения раскрывается и в связи с истолкованием образов двух животных как составляющих «архетип» царя Давида. Лев-символ колена Иудина (Быт. 39,9), и каждый потомок праотца Иуды может называться «львом» по родословию. С медведем царя Давида связывает само его имя, которое включает корень «дов-» - евр. медведь (ср. библ. имя Девора – «пчела», евр.«дваш» - мед и др.) Соответственно с этим именование Иерусалима как столичного города «градом Давидовым» или «медвежьим городом» является параллелью многочисленным «медвежьим городам» Европы и Древней Руси, названия которых сохранились в современной топонимике и говорят о распространенном здесь некогда культе медведя.
С «медвежьим родом» Давида связываются предания Средневековой Европы о происхождении королевской династии от медведя или другого зооморфного персонажа. «Короли Дании и Швеции, по преданию, произошли от девушки и медведя» (Мошков В.А. Новая теория происхождения человека и его вырождения, Варшава, 1907, с.64 – 65). Царская Семья, ритуально убитая в Екатеринбурге, генеалогическими корнями, как известно, была тесно связана с датским королевским домом.
Ритуальное убийство Царской Семьи в Екатеринбурге содержит аллюзию на царскую охоту царя Алексея Михайловича у стен Саввино - Сторожевского монастыря, в которой ритуальный поединок царя со священным зверем, символизирующий борьбу христианства с язычеством, заканчивается победой благодаря заступничеству преп. Саввы (Житие преп. Саввы Сторожевского // Жизнеописания достопамятных людей земли Русской X-XX век, М., 1992, с. 96).
31
Имеющий «медвежье» происхождение монарх вступает в ритуальный поединок с персонифицирующим царскую власть диким зверем – сюжет, восходящий к исследованному фольклористами противоборству героя со своим двойником (Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. СПб., 1996, .с. 274 – 279).
В Священном Писании медведица – один из символов власти. В видении пророка Даниила «зверь подобный медведице» (Дан.7, 5) – одно из четырех животных, символизирующих четыре мировые монархии. Символически образ престола Божьего или образ трона послеапокалиптического Последнего Царя, Потомка Давида представлен в иконографическом решении царского места Ивана Грозного 1551 г. в Успенском соборе Московского Кремля. По мнению И.М.Соколовой, резные фигурки четырех свернувшихся зверей, на которых утвержден престол, символизируют покоренные православным царем четыре библейских царства (Соколова И.М. Мономахов трон. Царское место Успенского собора московского Кремля, М., 2001, с. 28-29). Два из четырех изображенных п
од царским местом животных именуются в летописи «остроганами/оскроганами», то есть, священными животными из тех, что содержались в зверинце или остроге для ритуальных состязаний, и соотносятся исследователями с двумя последними животными из видения Даниила
У орочей и удэгейцев существовал до недавнего времени (последний случай зафиксирован в 1932 г.) обычай ритуального убийства медведя, известный в этнографии как «медвежий праздник», некоторые обрядовые подробности которого могут дать к теме цареубийства любопытный сравнительный материал.
34
«Зверя сажали в специальный сруб и сверху закрывали бревнами. Для кормления медведя делали ритуальную посуду: корытце, чашку, большой ковш и ложки (…).
35
Стреляли с 3-х дистанций; с последней дистанции медведя добивал хозяин.
37
Голову медведя хозяин давал самому почетному гостю, который за это дарил ему собаку Гости ели, играли на музыкальных инструментах, пели, плясали, веселились. Праздник превращался в массовое ликование с пиршеством и угощениями».
Один из современных свидетелей пребывания Царственных узников в Екатеринбурге так передает свое впечатление от места их заключения: «Проходя мимо дома Ипатьева, я лично всегда получал тяжелые переживания: как тюрьма древнего характера: скверный частокол с неровными концами. Трудно было представить, что им хорошо живется» (Н.Росс, с. 368, Показания Дмитрия Малиновского).
38
Несомненно, что кроме практического (охраны от покушений, любопытных взоров), такая ограда имела ритуальное значение звериной клетки, острога или загона для диких животных.
В европейской карикатуре XVIII- ХХ вв., отразившей напряженный характер политического противостояния Европейских держав, нередко встречаются изображения русского медведя в короне, персонифицирующего русского монарха и его ресурсы.
Современные исследователи вопроса (А. Россомахин, Д. Хрусталёв, Россия как Медведь), приводят изображения английских карикатур: императрицы Екатерины с телом медведя, изображение русского медведя в короне, с характеристикой «очень расчетливый зверь» (a very prudent Animal).
50
Любопытна появившаяся в период после отречения Государя серия из четырех карикатур художника А. Радакова «История смирного медведя и веселого царя», представляющая сюжет поединка выпущенного из клетки белого (как на гербе г. Екатеринбурга) медведя с царем, карикатурно напоминающим Николая II, в результате которого царь и медведь меняются местами, медведь оказывается на свободе, а царь – в клетке.
39
Интересным артефактом, безусловно отражающим идею ритуальной «охоты на царя», владевшую пришедшими к власти в России большевиками, является монументально-декоративная композиция, сооруженная вокруг памятника Александру III перед Московским вокзалом в Ленинграде в 1927 году по проекту И.Фомина - «пугало в клетке», которая представляла собой обнесенный оградой, имитирующей звериный вольер, конную статую Александра III на фоне декоративных элементов: фрагмента колеса, винтовой башни и вознесенных на шестах букв СССР и изображения «серпа и молота».
Согласно Сравнительному словарю мифологической символики в индоевропейских языках, слово «dhaunos» в индоеврепейском праязыке означает зверь, медведь ( М.М. Маковский, М., 1996, с.215). Таким образом, аббревиатура ДОН (большевицкое обозначение дома Ипатьева) может иметь также смысловое значение зверинца. Корень «дон» присутствует в одном из божественных имен – Адонаи, что указывает на культ медведя как «хозяина», «господина», являвшегося зооморфной персонификацией божества.
Во дворе дома Ипатьева, по свидетельству следователя Соколова, кроме нескольких невзрачных акаций и тополей стояла высокая пирамидальная ель – культовое медвежье дерево. А возле Харитоновских палат, согласно воспоминаниям современников, росли голубые ели –эти столь узнаваемые символы большевистской власти, которые, по свидетельству очевидца, «могли бы о многом рассказать». Любопытно, что, как говорили старожилы, при устройстве Харитоновского сада высаживались уже взрослые деревья, специально свозившиеся из разных достопримечательных и, возможно, древних культовых мест.
Один из цареубийц носил фамилию Медведев, эта же фамилия, по-видимому, не случайно была присвоена в качестве псевдонима другому убийце-чекисту М.А. Медведеву -Кудрину.
В протоколе осмотра дома Ипатьева, сделанного следователем Сергеевым, есть одна замечательная деталь. «Рядом со шкафом на стене (прихожей – прим.) стоит деревянная вешалка с десятью крючками, окрашенная в темный коричневый цвет, впереди ее чучело бурого медведя с медвежонком» (Н.Росс, Гибель Царской Семьи, с.38).
Эта же подробность уточняется в воспоминаниях Медведева – Кудрина, запечатлевших момент шествия Царской Семьи со второго этажа в расстрельный подвал. « На лестничной площадке стоит чучело медведицы с двумя медвежатами. Почему-то все крестятся, проходя мимо чучела, перед спуском вниз» (Ю.А.Жук, Исповедь цареубийц, М., 2008, с.187).
Не напоминает ли чучело медведицы в Ипатьевском доме известные по описаниям ученых-этнографов медвежьи скульптуры, стоявшие на пути к вершине культовой горы, а произведенный в подвале расстрел (заклание) - ритуальное побивание камнями?! Точно так же как и установленная позднее на площади перед Ипатьевским домом скульптурная композиция фонтана «мальчик с рыбой» (подобно найденным на культовых возвышениях изваяниям «человек с рыбой»), маркирующая сакральное пространство Вознесенской горы?
Имеются показания свидетелей, что комендант Авдеев называл дом Ипатьева не так, как он обычно именуется в других документах домом особого назначения, а в слегка измененном виде – дом особой важности, сокращенно ДОВ, т.е. медвежий, или дом Давида. Осознанно или повторяя чей-то каламбур, большевики ранга Авдеева сравнивали жертвы ритуального террора со священными зверьми.
В материалах Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков имеется ценное свидетельство о расправах над заложниками в г. Пятигорске в октябре 1918 года. «Грубые большевики всячески глумились над беззащитными людьми и порой обращались с ними, как с собаками, и гнали их из коридора в номера со словами: «Пошли вон в свои конуры, барбосы». Взгляд матросов-большевиков, приходивших в «концентрационный лагерь», на заложников в достаточной мере характеризуется словами одного из матросов, сказанными в их присутствии: «Здесь (то есть в Новоевропейских номерах) сидят не люди, а медведи и волки, которых нужно повести на гору Машук и поступить с ними так же, как с Николаем II, рассеяв их прах» (Красный террор в годы гражданской войны, М., 2004, с.38).
Интересно символическое значение оружия цареубийства – револьверов и трехгранных стилетов - «шваек». В традициях «красного» террора это должно было быть специально посвященное оружие. В покушении на цареубийство 2 апреля 1979 года на Дворцовой площади Александром Соловьевым был использован револьвер «Кольт Писмейкер» чудовищного калибра, прозванный террористами «медвежатник», так как сделан был по специальному заказу для медвежьей охоты. Это револьвер предсталял собой копию оружия, изготовленного для Императора Александра II, с которым Государь ходил охотиться на медведей.
В 1878 году для убийства шефа жандармов Мезенцова был использован, согласно воспоминаниям одного из участников покушения Адриана Михайлова, «итальянский стилет, сделанный по специальному заказу – «для охоты на медведей», было объяснено мастеру» (Деятели СССР и революционного движения России, с.151).


Николай Козлов

Екатеринбургская гекатомба

Оригинал взят у rosh_mosoh в Екатеринбургская гекатомба

Ритуальный характер убийства последнего Императора Всероссийского и Его Семьи в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года выясняется из обстоятельств места, времени и образа действия, при которых было подготовлено и совершено это кровавое злодеяние. Являясь очевидными уликами преступления, эти контекстуальные обстоятельства указывают на след подлинных заказчиков, организаторов и исполнителей, использующих выгоду и несущих коллективную ответственность за содеянное.
Город Екатеринбург был основан в 1723 году В.Н. Татищевым как центр Уральской горнопромышленности. Как считается, получил свое название в честь императрицы Екатерины I. По этимологической версии от имени Екатерины (греч. – благословение Гекаты) назван в честь греческой богини, владычицы подземного царства, Гекаты горной или «в горе» (ин бург). Ср. с популярной на Урале темой «хозяйки медной горы». Медная гора может быть расшифрована не только как рудоносная жила, но и как жертвенник, который обыкновенно изготовлялся из меди (например, в Ветхом Завете Исх. 38, 1-4) и представлял собой некое возвышение над уровнем земли, гекатомбу или жертвенник, посвященный Гекате.
Под гекатомбой обыкновенно понимают «жертву из ста быков» (ἑκατόμβη, букв. «сто быков») или обобщенно многочисленную жертву. Однако, этимологический анализ обнаруживает смысл, связанный с жертвоприношением в честь мертвых. Так у Гомера, «Ныне черный корабль на священное море ниспустим, //Сильных гребцов изберем, на корабль гекатомбу поставим» (Илиада пер. с древнегреческого Н. Гнедича) . Здесь слово гекатомба, очевидно, означает не само жертвоприношение, а алтарь, посвященный Гекате, буквально «тумбу Гекаты». Согласно Фасмеру, «тумба» - «произведение из нов.-в.-н. Tumbe «могила, гроб, яма», которое восходит через народнолат. Tumba к греч. τόμβη «холм», «могильный памятник».
Р. Грейвс называет Гекату «собакоголовая богиня смерти Геката, которая имеет губительную власть на земле и море» (Мифы Древней Греции, Екатеринбург, 2005, с.76). Семито-хамитским аналогом Гекаты является Астарта, или ее темное воплощение, дьяволица Лилит. «Лилит была Гекатой хананеян, и, чтобы защититься от нее, евреи изготавливали амулеты даже в средние века» (Р. Грейвс, с.275).
40
Священным животным Гекаты была собака, ей в жертву приносили щенков в глубоких ямах, или в мрачных пещерах, недоступных для солнечного света. В честь Гекаты справлялись мистерии. Греческая трагическая поэзия изображала Гекату властвующей над злыми демонами и душами умерших.
Согласно Тимофею Газскому– собака - животное Гермеса, которого сближают с Анубисом, египетским божеством, изображаемым с собачьей головой, покровителем тайных знаний и посредником между земным и подземным мирами. «Древние считали это животное не вполне чистым и никогда не приносили его в жертву ни одному из олимпийцев. Только как трапезу для Гекаты Подземной их приносили на перекрестках, и эта жертва служит отвращению или искуплению зла. В Спарте щенков жертвуют самому кровожадному из богов – Эналию» (Плутарх, Римские вопросы).
Согласно Мифологическому словарю, «Гекату можно считать ночным коррелятом Артемиды, она также охотница, которую сопровождает свора собак, но ее охота – это мрачная, ночная охота среди мертвецов, могил и призраков преисподней (…). Римляне отождествляли Гекату со своей богиней Тривией – «богиней трех дорог». Изображение Гекаты помещалось на распутье или перекрестке дорог, где ей обычно приносили жертвы» (Мифологический словарь., М.,1990, с.143).
41
Местоположение дома Ипатьева на перекрестке трех дорог (Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка), таким образом, является идеальным для жертвоприношения в честь ночной «хозяйки Урала».
Судя по старым кино-фотодокументам, Вознесенская площадь в месте пересечения трех дорог (Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка), богата замечательными артефактами, которые в настоящее время уже невозможно достоверно идентифицировать. Это и небольшая часовня у юго-восточного угла дома Ипатьева, и чуть далее расположенная деревянная будка сторожа, и еще далее к противоположному от дома Ипатьева углу Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка возле дома Попова непонятное сооружение в форме постамента или тумбы высотой в два человеческих роста, ясно различимое на кинодокументальных кадрах с расстояния примерно 100-200 м., съемка производилась, по-видимому, с аэроплана (кадры использованы в документальном фильме режиссера Н.Смирнова «Убийство Царской Семьи», Ипатьевский дом, мин.6,12), которое должно было быть хорошо видно из окна комнаты Царственных узников и «расстрельной» комнаты, если бы не было загорожено забором. Интересно было бы уточнить значение последнего артефакта в его отношении к культу Гекаты и в связи с совершенным в непосредственной близости от него Екатеринбургским злодеянием.
Предположение о том, что упомянутое сооружение могло служить постаментом или пьедесталом какого-либо памятника вызывает ассоциации с местом казни французского короля Людовика ХVI, которая была совершена в Париже на площади Революции на эшафоте, воздвигнутом у самого подножия пьедестала, на котором некогда возвышалась статуя Людовика ХV. Символика опустевшего пьедестала понятна. Позднее на нем была установлена статуя Свободы. В непосредственной близости от нее на сооруженном у пьедестала эшафоте совершались революционные гекатомбы, здесь была обезглавлена французская королева Мария-Антуанетта.
Вот как выглядела возвышавшаяся над королевским эшафотом статуя Свободы в описании Стефана Цвейга: «Сурово и гордо рядом с этими вратами смерти на постаменте, ранее служившем для памятника Людовику ХV, возвышается гигантская статуя Свободы. Невозмутимо сидит она, неприступная богиня с фригийским колпаком на голове, грезящая, с мечом в руке; вот сидит она, каменная, в застывшей неподвижности, богиня Свободы, погруженная в глубокую задумчивость. Невидящими глазами смотрит она поверх толпы, вечно волнующейся у ее ног, смотрит на стоящую рядом с ней машину смерти, вглядываясь в далекое, невидимое. Ничто человеческое не тревожит ее (…). Не слышит она криков тех, кто взывает к ней, не чувствует тяжести венков, которые кладут ей на каменные колени; кровь, пропитавшая землю у ее ног, безразлична ей» (С.Цвег, Мария Стюарт, в кн.: Корона и эшафот, с.271).
42
Иногда богиня Свободы изображается с факелом в руке, что соответствует иконографическому образу Гекаты. Зооморфным символом Гекаты является сова –слепая днем и видящая ночью.
В греческой мифологии Геката (Ekath, Hecate ) - богиня мрака, ночных видений и чародейств, покровительница магии и волшебства. У неё три значения: богиня плодородия и изобилия; богиня луны; и королева ночи, привидений и теней. Как богиня Луны, она часто входит в союз с Селеной и Дианой / Артемидой как тройная Богиня. Ее видят только собаки, и, если собаки воют ночью, это значит, что Геката рядом. В одном мифе она превращается в медведя или дикого кабана и убивает своего собственного сына, затем оживляет его.
Одно обращение к ней записал в III веке Ипполит в "Философумена": "Прийди, адская, земная и небесная Bombo (Геката), богиня широких дорог, перекрестков, ты, которая ездит туда и сюда ночью с факелом в руке, враг дня. Друг и возлюбленная тьмы, ты, которая радуется, когда суки воют и льется теплая кровь, ты, которая бродишь среди призраков и могил, ты, которая удовлетворяешь жажду крови, ты, которая вызываешь страх в смертных душах детей, Горго, Мормо, Луна, в тысяче видов, брось свой милостивый взор на наше жертвоприношение».
Кажется, будто исходит эта инвокация из уст Юровского, вычитывающего «приговор» в Ипатьевском подвале под завывание оставленных хозяевами собак. На первый взгляд, что может быть нелепее этого предположения?
Но вот интересный факт. Присутствовавший на заседании Совнаркома, на котором было заслушано сообщение о «расстреле» Царской Семьи, историк М.Н.Покровский, член комиссии по разбору материалов, найденных у Романовых, «смотрящий» за цареубийством, спустя несколько дней писал своей жене: «Интересная работа, о которой упоминал вчера – разбор бумаг расстрелянного Николая. Самое трагическое м.б., что об этом расстреле никто даже и не говорил почти, буквально (выделено нами –Н.К.), «как собаку» убили. Жестокая богиня Немезида» (РГАСПИ. Ф.197. Оп.1. Д.49. Л.32а).
Эринии, греческие богини мести, считались спутницей Гекаты (Р. Грейвс, с.158), а в Риме богиню Диану (греч. Гекату) отождествляли с Немесидой, богиней неотвратимого возмездия (Е.М.Штаерман, Диана, Мифологический словарь, М., 1990, с.187).
В восточном Крите лунную богиню, отождествляемую с Артемидой и Гекатой, называли Диктинна. «Диктинна связана в мифе с dictyon. Это слово означает охотничью или рыболовную сеть, а dicte - это, редуцированная форма слова dictynnaeon, что означает «место Диктинны». В матриархальной системе этой богине, вооруженной сетью, принадлежала важная роль в ритуале «смертельной охоты на царя-жреца» (Р. Грейвс, с.426).
Эта охота начиналась летом, «когда на дубе полностью распускалась листва (возможно, во время восхождения на небе звезды Сириус)» (Р. Грейвс, с.426).
В древности Сириус назывался "собака" — κύων, canicula; главная звезда в созвездии Большого Пса, название это впоследствии перешло ко всему созвездию. У римлян праздники Robigalia, Floralia и Vinalia имели соотношение с появлением Сириуса. Первое утреннее появление С. после того, как он выходит из лучей солнца — гелический восход С. — наступал в древности перед разгаром лета. Отсюда произошло название Dies Caniculares — каникулы. В Греции это было время жертвоприношений, месяц гекатомбио́н (др.-греч. Ἑκατομβαιών, «месяц жертвоприношения») — вторая половина июля — первая половина августа. В еврейском календаре на это время приходится праздник Плач по Иерусалиму – 9 ава. В Православном- убиение Царской Семьи и благоверного вел. князя Андрея Боголюбского.
Празднование в честь Дианы или Гекаты, происходившее в середине лета, ознаменовывалось охотничьими ритуалами и жертвоприношениями на ритуальных кострах. Стаций сообщает: «Сама награждает венками Диана// собак победивших и дротики чистит, // и диким зверям позволяет бродить безопасно;// и у чистых костров славит земля Гекатовы иды» (Statius. Silv.3.1.57-60). Иды, согласно римскому календарю, день в середине месяца.
Более древние топонимические следы культа Гекаты на Урале обнаруживаются в названии реки Исеть (Исида – Исет, египетский аналог Гекаты, Астарты, Лилит). Этимология топонима Исеть (от татарского ис-эт – собачий запах), связь египетской богини Исиды с Анубисом, песьеголовым богом царства мертвых показывает генезис жертвенных центров Урала от малоазийских хтонических культов.
Вот как бар. Софья Буксгевден описывает картину прибытия в Екатеринбург «второй партии» Романовых, Царских дочерей и Наследника: «Великим княжнам грубо приказали самим нести свои вещи, и бедным девушкам пришлось одним тащить тяжелые сумки и вести на поводке трех собак ( на самом деле собак было четыре, крохотную Джемми, вероятно, несли на руках –прим.). Нагорного, пытавшегося помочь девушкам, грубо оттолкнули в сторону. Цесаревича вынес из вагона Нагорный, затем по очереди на перрон сошли члены свиты» (С.Буксгевден, Венценосная мученица, М., 2006, с.513).
Почему или для какой цели кроме ритуальной царские мучители, лишавшие Царскую Семью всего необходимого, запрещавшие к ним доступ верным людям (не позволившие, между прочим, Наследнику взять из Царского Села любимого кота Ваську), не возбраняли держать сразу четырех (?!) собак?
Любопытно, как редакторы фальсифицированных воспоминаний цареубийц концентрируют внимание предполагаемого читателя на убийстве собак.
М.А. Медведев - Кудрин вспоминает: «Красноармеец принес на штыке комнатную собачонку Анастасии – когда мы шли мимо двери ( на лестницу во второй этаж) из-за створок раздался протяжный жалобный вой –последний салют Императору Всероссийскому. Труп песика бросили рядом с царским. – Собакам –собачья смерть! – презрительно сказал Голощекин» (Ю.А.Жук, Исповедь цареубийц, М., 2008., с.189).
В другом варианте воспоминаний ритуальную фразу о «собачьей смерти» несмотря на противоречие в деталях М.А. Кудрин произносит сам: « Груженая останками династии Романовых грузовая машина, громко тарахтя, выехала за ворота и уплыла в темноту. Во дворе дома завыли великокняжеские собачонки… Прозвенел винтовочный выстрел. Вой оборвался. Собакам – собачья смерть!» (Исповедь цареубийц, с.176).
По воспоминаниям М.Кабанова: «Несмотря на то, что сильно шумела заведенная автомашина, хорошо были слышны выстрелы и сильный лай 4-х собак (…) Я сошел с чердака к месту казни и сказал, что в городе хорошо слышны выстрелы, вой собак. После этого стрельба была прекращена, 3 собаки повешены, а четвертая собака Джек (Джой – прим.) молчала, поэтому ее не тронули. Оставшиеся в живых подлежащие казни были умерщвлены холодным оружием. После этого я вернулся на чердак к пулемету и через слуховое окно наблюдал, как носили на санитарных носилках трупы казненных и укладывали в грузовую машину, постланную новым белым брезентом. Всего было уложено в машину 11 трупов людей и 3 трупа собак»» (Исповедь цареубийц, с.138).
Ю.А.Жук приводит такие сведения: « Вместе с Царской Семьей в ДОН жили 4 собаки: японский хин Государыни Императрицы по кличке Швыбзик, спаниель Джой Наследника Цесаревича, французский бульдог Ортино Великой Княжны Татьяны Николаевны и очень маленькая собачонка по кличке Джемми, принадлежавшая Великой Княжне Анастасии Николаевне» (Исповедь, с.136).
Спаниель Джой был найден белыми у охранника Летемина, «пожалевшего» оставленную хозяевами собаку. Труп комнатной собачки японской породы, принадлежавшей вел. кн. Анастасии, обнаружен колчаковским следствием в одной из шахт возле Ганиной Ямы. Швыбзик и Ортино не идентифицированы.
В Священном Писании псы, лижущие кровь, часто встречающаяся аллегория профанической жертвы.
Илия Пророк изрекает проклятие на нечестивого царя Ахава, убившего Навуфея, чтобы завладеть его виноградником: «На месте, идеже полизаша свинии и пси кровь его, тамо полижут и кровь твою, и блудницы измыются в крови твоей» (3 Царств 21, 19).
Господь предупреждает: «Не дадите святая псом» (Мф.7, 6). «Блюдитеся от псов» (Фил.3, 2).
«Псы кровопиявые» -нарицательное имя жидов, пьющих христианскую кровь. Устами пророка Давида Господь говорит, видя обступивших Его в день крестных страданий иудеев: « Обыдоша Мя псы мнози, сонм лукавых одержаша Мя: ископаша руце Мои и нозе Мои. Изчетоша вся кости Моя» (Пс.21, 17 -18).
На известной картине П.Рубенса, использовавшего сюжет легенды о царице массагетов Томирис, повелевшей окунуть голову побежденного ею персидского царя Кира Великого в вазу, наполненную кровью, можно видеть изображение охотничьего пса, принюхивающегося к запаху крови.
4
И.П. Якобий в книге «Николай II и революция» замечает: «Роль царского палача, «рыцаря-кадоша», взял на себя Юровский» ( М., 2005, с.341). Рыцарь-кадош – (от евр. кадет – святой), тридцатая степень, завершающая основание Древнего общепринятого Шотландского обряда в масонстве. Слово «кадош» имеет двойную этимологию. Упоминаемые в Священном Писании «кедушим», посвященные служители храмовой проституции, иеродулы находятся в непосредственной связи с нарицательным именем «псы». Отсюда, вероятно, происходит выражение «псы- рыцари». Этимология «рыцарей-кадошим» как «псов- рыцарей» очевидно коррелирует с «собачьей символикой» Екатеринбургского ритуального убийства.
С.Нилус пишет: «У сатанинской религии есть и свои таинства: есть масонское « крещение», возводящее младенца в звание «волчонка» (Близ есть при дверех, М., 2004, с.377).
Имеются сведения о «собачьем посвящении» главного цареубийцы Я.Свердлова. «В Турханском крае Свердлов приобрел собаку, которую назвал Пес… потом, в Кремле, шкура любимого животного всегда лежала у кровати Якова Михайловича. Если Пес был верным стражем при жизни, то и после смерти должен служить хозяину, оставаться его теневым, потусторонним, оккультным стражем» (В.Шамбаров, Оккультные корни Октябрьской революции, М., 2006, с. .334-335).
А вот как описывают историки заключительную сцену казни шотландской королевы Марии Стюарт, обезглавленной на эшафоте в парадном зале Фотерингейского замка. «В ту минуту, когда палачи поднимают окровавленный труп, чтобы отнести в соседнюю комнату, где его набальзамируют, - под складками одежды что-то шевелится. Никем не замеченная любимая собачка королевы увязалась за нею и, словно страшась за судьбу своей госпожи, тесно к ней прильнула. Теперь она выскочила, залитая еще не просохшей кровью. Собачка лает, кусается, визжит, огрызается и не хочет отойти от трупа. Тщетно пытаются палачи оторвать ее насильно…» (Корона и эшафот, Исторические очерки, М., 1991, с.70).
Еще более интересные литературно зашифрованные подробности цареубийственного ритуала содержатся в откликах современников «казни» французской королевы Марии-Антуанетты, которая была обезглавлена в Париже на площади Революции возле статуи Свободы, воздвигнутой на постаменте памятника Людовику ХУ, где ранее взошел на эшафот ее венценосный супруг.
«На следующий день после казни Эбер в своем листке «Папаша Дюшен» поднимет вой: « Я видел как голова этой бабы свалилась в корзину, и я хотел бы описать удовольствие, испытанное санкюлотами, которые наконец-то оказались свидетелями того, как эта тигрица проследовала через весь Париж в телеге живодера (…). Пока же непогребенный гроб стоит на кладбище, для одного человека могилу теперь не роют (…). Ждут подвоза от старательной гильотины и лишь собрав шесть десятков гробов, гроб Марии-Антуанетты заливают негашеной известью и вместе с остальными бросают в общую могилу. Вот и все. В тюрьме еще несколько дней воет маленькая собачка королевы, беспокойно бегает из камеры в камеру, обнюхивает все углы, прыгает по матрацам в поисках своей госпожи, затем и она успокаивается; тюремный сторож берет ее к себе»… И когда несколько лет спустя один немец приезжает в Париж, то во всем городе не находится человека, который смог бы ему сообщить, где похоронена бывшая королева Франции» (Корона и эшафот, с. 273).
Здесь нужно вспомнить, что в ночь убийства Царского Друга и человека Божия Григория Распутина во дворе Юсуповского особняка на Мойке также была ритуально убита собака. А вблизи места сожжения останков человека Божия на одной из берез кто-то оставил надпись на немецком (идиш жаргоне?): «Hier ist der Hund begraben». (Здесь собака зарыта)» (С.В Фомин, На царской страже, М., 2006, с.413).
Согласно историко-этнографическим данным, обычай ритуального умерщвления вместе с царем и его верных слуг или рабов имел в древности повсеместное распространение.
По сведениям испанских летописцев, у ацтеков «среди лиц, приносимых в жертву правителю, упомянуты его личный жрец, его управляющий, его жены (… ). Всех их убивали и сжигали отдельно (…). Но царь находился на своем погребальном костре не один. Вместе с ним сжигали маленькую собачку, которая должна была провести его через ужасную подземную реку, чтобы царь достиг места своего конечного пребывания – страны Миктлантекухтли, повелителя мертвых. Этот обычай существовал, по-видимому, у всех центральноамериканских народов» (В.И Гуляев, Представления древних майя о загробном мире, в кн.: Погребальный обряд, М., 1999, с. 36). Экзотические ритуалы, оказывается, очень живучи.

Николай Козлов

На сайте "Завтра"

ЛЕСНИК


(  отрывки  из  повести  "Забыть-река" )





Более полугода назад Лев Львович Делянов поселился в Столетовке в малогабаритной однокомнатной квартире возле станции, оставив свою трехкомнатную в Доме Полярников на Суворовском бульваре, доставшуюся ему от отца, главного инженера одного из крупных наших атомоходов позже разрезанных на части и пошедших на металл, на  жену Антонину и троих детей, двадцатилетнего тоже Льва Львовича, восемнадцатилетнего Тихона и десятилетнюю тогда Лену, или Алену – ее называли и так, и так, и даже по-старинному, Лелей. Столетовка, – это на двести пятом километре Горьковской, или Казанской, железной дороги, в восемнадцати километрах от райцентра Стекольного, поселок для путейцев, чуть разросшийся только в конце восьмидесятых, а прежде вовсе затерянный почти в самой сердцевине мещерских лесов, простиравшихся во все стороны уже на сотни километров. В Стекольном в советские времена располагался едва ли не главный в стране завод по художественной обработке стекла – что-то вроде «хрустального Палеха», – он и остался, но при Гайдаре зарплату там выдавать перестали, а вместо этого «платили хрусталем» – раздавали продукцию еще работавшим и  оставшемуся без работы большинству (эти последние сдавали в дирекцию четверть дохода), перекочевавшему теперь на станцию Столетовка, где все они и сбывали хрустали-сервизы, рюмки-бокалы и гусей-медведей вместе с самодельными пирожками, пивом и грибами-ягодами пассажирам проходивших и на двадцать минут всегда останавливавшихся  поездов – на станции еще и меняли вместе с электровозом напряжение. Квартирку эту он до дешевке приобрел – то ли купил, то ли чуть ли не пожизненно снял, он сам не понимал толком, потому что периодически переводил по местной почте какие-то копейки жившему в Заколпье, в двенадцати километрах, хозяину, пенсионеру, у которого все померли, и сам он доживал свое на деляновскую малую ренту.


<…>

Слух о том, что совсем недалеко от Столетовки, в лесной омшаре, убили местного лесничего со странной и редкой фамилией Меровеев (ее писали и Меровеев, и Мировеев и Муравеев, отчего часто путали с Муравьевым и даже Мироновым) пронесся в тот же год, в самом конце декабря, или даже под Новый год – новый век, на самом деле, да ведь и новое тысячелетие…  Дело будто бы было так. Лесник по уже окончательно ставшему, но пока не высокому слою снега с кое где, на кочках еще безснежным замшелым залысинам вдвоем с лайкой Тайгой, видимо, обходил на лыжах леса и оказался от станции где-то в двух километрах, в омшаре. Там его будто бы кто-то встретил и, то ли ударил длинным железным прутом, то ли проткнул этим прутом насквозь, ну и… Говорили и по-другому. Дескать кто-то пришел за ним в лесничество недалеко от деревни Дудор, и они с этим пришедшим почему-то пошли в сторону Столетовки, ну и… Далее примерно то же самое – во всяком случае прут фигурировал в обоих вариантах. О том, что в омшаре что-то случилось, впервые узнала бригада обходчиков. Вот как. Собаку Меровеева, мчавшуюся во весь опор к станции, увидели двое из этой бригады возле железнодорожной будки. Она тоже их увидела, подскочила и истошно завыла, порываясь в лес и возвращаясь под ноги к Васе и дяде Вове – так звали обходчиков. Они знали Тайгу, знали и Михалильича Меровеева – высокого бородача со стальными, серыми глазами, совершенно неопределенного возраста: ему можно было дать тридцать, а можно и семьдесят. Как появился он неведомо откуда еще очень давно, при Советской власти, так он и не менялся – его помнили все таким же, совсем одинаковым – со светлой, чуть рыжеватой бородой с проседью и пронизывающим стальным, впрочем, не злобно, а очень внимательно пронизывающим взглядом, иногда даже чуть улыбавшимся. Что-то случилось – поняли обходчики. Собака их явно звала, и все скулила, скулила, и скулеж этот переходил в подвывание, а потом и в вой. Лыж у Васи и дяди Вовы не было, но они по снегу, подтанывая в его свежей белизне и спотыкаясь о коряги, пошли за лайкой.  Забрели не так уж далеко. Тайга внезапно прекратила скулить и выть, сделала вокруг обходчиков круг, а затем внезапно исчезла. Они стояли возле не успевшего замерзнуть лесного ручья, а прямо у его берега – если эту кромку можно было так назвать – лицом книзу лежал Меровеев. Прямо между лопатками в него был воткнут длинный металлический прут, а рогожа тулупа вокруг была уже вся в кровище, а кое-где кровь стекла и на снег – двумя уже замерзшими ручейками. Вася крикнул собаку. Собака не отозвалась, она куда-то внезапно пропала. Крикнул еще:

-  Тайга!  Тайга-а-а!..

Бесполезно. Ни звука, ни шороха.
- Пойдем, заявим? – осторожно спросил Вася.
- А тебе надо?
- Да лучше будет.
- На нас ведь и скажут. Сука прибежит, вокруг нас и будет крутиться.
- Так именно. Лучше опередить, чем она прибежит.
- Пожалуй.

Сначала решили сделать так. Дядя Вова пойдет на станцию, а Вася останется караулить. Дядя Вова приведет милицию, а те уж будут решать, куда и как везти лесника. Но, задумавшись, Вася сказал, что один с мертвецом в лесу не останется – «Пошли вместе. Дорогу помним, ручей этот знаем, приведем». Так и решили.

Когда вернулись обратно – и с ними капитан Петрушко, дежурный – у ручья трупа не было. Не было и крови. Правда, железный прут был.



- Так.  Нажрались вчера, а сегодня не похмелились… - произнес капитан.
Да не, все правда. Сука прибегала, скулила, мы за ней. Она сюда…
- Так. Где сука?
- Сами не знаем.
-  Нажрались…
-  Вон… пруг… этот… - промямли Прохор.-  Н
рут. Мало ли железа в лесу… - неохотно ответил капитан Петрушко, – Ладно, пошли назад.
-  Ну, как хотите.
Внезапно там, где был ручей – он еще даже не замерз, и кое-где вокруг него не замерзла и покрытая листвой земля – что-то зашуршало. Капитан подошел и мгновенно отпрянул. Возле ручья лежала свернувшись и с приподнятой головой большая черная змея – гораздо больше, чем обычно водятся в омшаре, быть может, метра в два с половиной в развороте и толщиной ну если не с руку, то с полруки точно. Обычно змеи уходят под корни на Воздвижение, двадцать седьмого сентября, а по морозу их и вовсе быть не может… А тут…  Кажется, змея начала медленно разворачиваться… Капитан отпрянул.
- Пошли отсюда – проговорил – Быстро пошли.
И первым почти побежал в сторону станции. За ним молча двинулись обходчики.
- Слушайте… Это…  - сказал Петрушко, когда они уже прошли полпути назад – Никому ни... Это… поняли?
Тем не менее слух сначала по станции, а потом и по окрестностям, по Заколпью, Никулину и Егереву пополз и очень быстро дополз до Стекольного, тем более, что лесника ни в лесничестве, ни на соседней грибоварне, вроде бы ему принадлежавшей, уже две недели как не было. Не было его и после. Не было и его лайки Тайги.

<…>

Меровеев появился в этих местах где-то в начале девяностых. Жил он от станции километрах в пятнадцати, в лесничестве, возле деревни Дудор, и обычно там находился один – один он и был штатный лесник. К тому же за ним числилась еще и грибоварня – раньше государственная, потом кооперативная, а потом чуть ли его самого, частная. Неведомо было, кто он и откуда – был он, как сам раз сказал, без отца, без матери, без родословия, никто не знал ничего и о том, женат ли лесник, и если да, кто и где жена его, и есть ли дети. Худо-бедно на грибоварне меровеевской было трое работников – алкаш Витька Бодун – о нем не знали точно, фамилия у него такая ему соответствующая, или же это прозвище – приемщик, и две богомольные тетушки лет сорока пяти – тетя Кланя и тетя Гутя, которые все, что им сдавали, варили, а потом Витька сдавал уже вареное на приходившую из Стекольного машину. Михаил Ильич Меровеев приезжал на грибоварню редко, но говорили, что у него есть там рядом избушка, где хранит он всевозможные снадобья и настойки на травах. Избушка рядом действительно была, но всегда закрытая на замок, и чтобы кто-то в нее заходил, хотя бы и сам Михаил Ильич, или с грибоварни кто, никто не видел. Еще вроде бы была у него в лесу пасека, но где именно в лесу, толком никто не знал.
Казань - Фотоальбомы - Станция Илонино
Почему Меровеев здесь оказался, и откуда он родом, тоже никто не знал. Кто-то говорил, вроде бы приехал из Мурома. Вроде бы его с какой-то очень важной должности согнали, и он чуть ли не прячется. Но тогда вряд ли он мог быть из Мурома, чтобы так близко от ответственности скрываться.  Кто-то добавлял, что он бывший военный, и много воевал – то ли в Афгане, то ли где еще. А Витька Бодун болтнул как-то, что лесник-де рода старинного, чуть ли не от князя Владимира, а, может, и из немцев, хотя фамилия вроде и русская. Но Витька Бодун много чего болтал. Ему и летающие тарелки мерещились, и всякие зеленые… Ну да это понятно – допивался он часто действительно, как это говорится, до зеленых чертей. Хотя был Витька добрый, и не воровал никогда – ни вещей на продажу, ни денег – даже в самые тяжелые свои минуты. И никогда ни о ком ничего плохого он не говорил, в отличии от местных бабок, распространявших о Меровееве слухи самые разные, и дурно-тревожные тоже, особенно про его настойки. Особенно про то, из чего он их делал. Кто –то даже брякнул: «Вон, в Заколпье, у Степанихи, Ромка пятилетний пропал, и в Стекольном двое, тоже малые. Неспроста это» - «Так он же не жид, это только жиды детей на Пасху крадут» - «Да колдун он. А, может, и жид, кто его знает. Сейчас не отличишь».

Тем не менее, старенький иеромонах отец Илия, служивший на приходе недалеко от Заколпья, всегда с каким-то почтением говорил о Михаиле Арсеньевиче, и когда какая-нибудь из местных, как их называли, матерей, брякала, что, дескать, лесник черные книги читает и вообще колдун, тихо поправлял, прибавляя «неправду, мать, говоришь».
Самым странным и страшным событием было то, что через месяц после, как, согласно повсюду сущему шепотку, убили в лесу Меровеева (по официальным документам он числился пропавшим без вести), то есть в конце января двухтысячного года возлезаколпьинская церковь, по совпадению, Ильи пророка, сгорела, а сам батюшка, весь обугленный, был найден под ее развалинами. Делом этим занималась владимирская прокуратура, и местная милиция в него не совалась.
Одно связанное с Меровеевым событие местных жителей еще больше удивило. Однажды вечером на грунтовую дорогу, ведущую в направлении лесничества, свернул большой черный джип, за ним еще один, а минут через двадцать проехали еще три.  Деревня Дудор стоит как раз у поворота, и машины были видны хорошо. А потом кто-то брякнул, что видел возле лесничества человек десять военных – генералов, и не с одной, а с двумя и тремя звездами на погонах. «Может, он не настойки, а какое оружие новое у себя в избушке делает… Нет, впрямь колдун, а, может, и вообще не наш».

«Не нашими» здесь, как и встарь, называли всякую нежить и небыль – от болотного баловника и речной девки до Самого.

<…>

Делянов сталкивался с Меровеевым несколько раз. Один раз – еще до своего переселения, году в девяносто шестом.  Дело было уже ближе к концу сентября. Делянов шел с бугров на болотные сосновые косы, по довольно узкой утоптанной прохожей дороге, в свою очередь выходившей на дорогу побольше -  на Стекольный, и увидел прислоненный к сосне велосипед с моторчиком, а затем и сидевшего рядом, на поваленном стволе, человека с ружьем и в егерской форме, официально введенной – как и железнодорожная, дипломатическая и прочие – при Сталине, а потом вышедшей из употребления, хотя и не отмененной официально. Рядом с ним лежала крупная белая лайка, которая, увидев Делянова вскочила и, оскалясь, кинулась в его сторону. «Тайга, сидеть!» - скомандовал незнакомец и стал успокаивать: «Не волнуйтесь, это она сторожит, она послушная и делает, что я ей скажу» Собака тут же успокоилась и легла у ног хозяина.

- Присаживайтесь, борода бороде брат – улыбнулся незнакомец, светлая борода которого была раза в два длиннее деляновской. – Сами откуда?

Он кинул взгляд на корзину с бугровыми грибами, которых было набрано пока в половину объема, словно оценивая добычу.


Из Москвы, - ответил Делянов.
-Я так и думал. Сразу видно, не местный.
- Но я сюда часто езжу. Чуть не каждую неделю. А Вы егерь?
- Ну, можно и так.  Егерской-то работы немного. Зверя мало стало – уходит. А раньше и волк был, и медведь. Волк и сейчас попадается. Я больше просто лесничий. Ну, и грибы тоже. Грибоварня вот есть. Сдавать подрядиться не хотите?
- Да я для себя.
- А если для себя, так что ездите так далеко? Вон, под Куровскую езжайте – такие же леса. Да даже в Черусти.
-  Такие, да не такие. Я сюда с восемьдесят четвертого года…
-  Надо же. А я Вас до сих пор ни разу не видел.
-  Ну, так лес большой.
-  Большой – не большой, а я здесь всех грибников знаю. Да, странно…
Лесничий почему-то задумался, а Делянова неожиданно что-то словно кольнуло.
- А под Куровской до сих пор старообрядцев много – совершенно неожиданно сказал лесничий. – Вы случайно не старообрядец?
- Нет. – ответил Делянов – К сожалению, может быть. Хотя с чином старым церковным знаком. А почему Вы спросили?
- Ну борода у вас вполне пристойная.
- Ну, я просто привык к ней. Бриться не надо. – пошутил Делянов. – А вы старообрядец?
- Я… - лесничий опять задумался. – Я постарше буду, чем старообрядец.
Делянов не понял, но лесничий улыбнулся улыбкой какой-то совершенно детской, какой-то такой, после которой все вопросы становятся неуместными. Делянов чуть было не задал вопрос «Вы язычник?», но тут же понял, сколь он глуп и нелеп: «язычниками» в Москве называют себя выдумавшие сами себе религию выпускники Литературного института… «Да, лучше как-то перевести этот разговор в сторону» – смекнул.
- Ну, какой Вы старый? Небось не старше меня.
Делянову было тогда сорок шесть. Тем не менее лесничий, которого он считал таким же, вдруг на мгновение показался ему совсем-совсем древним стариком… «Фу, померещилось» – словно отряхнулся Делянов. Лесник ничего не ответил – так, молча сидел.
- А Вас как звать-величать? – вдруг спросил.
- Меня? Лев Львович я. А Вы?
- А я Михаил Ильич – при этом, называя свое имя, он сделал ударение на второй слог – Михаил – действительно так, как произносят старообрядцы. – Ну что же, Лев Львович, – продолжал, – если надумаете, приходите ко мне как-нибудь в Дудор в лесничество. Чаю попьем с рюмочкой лесной наливки. Или грибы сдавайте, если желаете. А то вдруг совсем переберетесь (Делянов опять вздрогнул – это ведь была его сокровенная мысль), так и вообще милости прошу в любое время. А сейчас мне пора. Да и Вам надо корзину добирать – и домой.
- Тоже верно – ответил Делянов и захотел попрощаться, но вдруг заметил, что никого нет – он сидел на стволе один, а рядом с ним собака Тайга.  Когда Делянов на нее посмотрел, собака сорвалась с места и понеслась по дороге вдаль, в сгущающийся сосняк. Делянов встряхнулся, взглянул на дорогу: cлед велосипеда был. «Ну, значит, я просто с устатку вздремнул на миг, а он и уехал» – решил Делянов.

В тот день, когда Делянов, набрав свою четырехведерную, тащился обратно к станции, он внезапно услышал сильное шуршание в придорожном папоротнике, обернулся и даже не столько увидел, сколько почувствовал, что прямо за ним медленно движется крупная змея, цвета которой он толком так и не мог разобрать. Он ускорил шаг, но и пресмыкающееся тоже поползло быстрее. Тем не менее оно к нему не приближалось, и Делянов понял, что, какая бы большая рептилия не была, нападать она не станет. Или…? Так и шел он, сопровождаемый этой тварью где-то километра два, пока, уже недалеко от станции, змея, свернув вбок, не исчезла в зарослях болотной травы и мхов.

О том, что в лесах с некоторых пор появились очень большие красные змеи, причем некоторые из них имели на голове что-то похожее на корону, говорили уже давно и даже писали в газетах, чуть ли не в «Московском комсомольце». Называли их «красные мутанты» (хотя некоторые из них были черные), и достигали они до двух, а то и трех метров в длину, и могли подыматься и на деревья. Правда, относили их пребывание к Нижегородской области, от владимирской Мещеры на восток, но ведь на самом деле не так уж и далеко. Муром будто бы был рубежом, западнее которого твари не проникали. Правда, на станции Делянов как-то слышал, будто бы несколько лет назад на вырубке остановились лесовозы, и рабочие из Стекольного хотели приступить к погрузке. Вдруг один из них почувствовал, что на него кто-то, или что-то внимательно смотрит сзади. Обернувшись, он увидел эту самую красную коронованную змею, действительно, смотревшую на него совершенно осмысленным, хотя и полным угрюмого, тусклого огня, взглядом, который рептилия и не думала отводить в сторону. Мужик в ужасе рванулся вперед, пролетел метров тридцать, приостановился и … увидел впереди себя точно такую же тварь, точно так же на него смотревшую прямо с большого соснового ствола, спиленного, как и весь этот участок бывшего леса, неделю назад. Он рванулся к машине, возле которой толкались другие полесовщики, и, запинаясь, сумел только проговорить: «П-п-п-п-поехали отсюда…».  Попиленный лес этот так и остался – где-то подгнил, а где-то мхами порос.

Рассказывали также и о том, что иногда, правда редко, на узкоколейку, идущую через соседнюю Нечаевскую и соединяющую уже рязанское Великодворье со Стекольным, что-то очень большое выползает.

<…>

Делянов вспоминал, что есть Забыть-река, или река Смородина, а греки называли ее Летой. Кто умирал, пил из нее и забывал все.  Но была и вторая река. Мнемозина… Рось, Русица, Руза… Руда...  Кто пил из нее, все вспоминал. Что было, что есть и чего нет.

Небытие есть, Бытия нет – он опять это вспомнил, Делянов.

Черная река. Изумрудная.

И Красная река.

Делянов принес из ванной железный ковш. Потом достал свой старый финский нож, с которым ходил за грибами, протер его спиртом. По локоть задрал рукав рубашки. Нащупал вену. Подставил ковш и одним ударом ножа резко полоснул руку.  Алая струя резко хлынула в ковш. Потом стала капать – крупными каплями. Минут десять Делянов сидел и смотрел, как течет. «Ну да, больно, но не так уж» - подумал.

Когда накапало навскидку с полстакана, Делянов поднес ковш к губам и жадно, в три глотка отправил в себя теплую, солоноватую влагу. «Волгу – почему-то подумал – Или Дон. Дно. Станция Дно. Да, да, та самая, где…» Достал баночку с арникой, которую накануне купил в Москве в аптеке, густо намазал порез, взял бинт и крепко обмотал им руку. Пошел в комнату, лег. Сколько лежал, не знал.

Но, кажется, начал вспоминать.

Кажется, начал вспоминать, что и как, на самом деле, как он был сейчас уже почти уверен, было вот тогда. Среди ночи он встал с постели, словно кто-то велел ему встать. Быстро оделся, натянул валенки – идти ведь придется по снегу – вышел из дому, перешел пути, и по той самой дороге, по которой обычно ходил по грибы, и которая была достаточно укатана лесовозами, чтобы по ней идти, двинулся в сторону располагавшегося в шестнадцати километрах урочища Ермус, где находилось лесничество и домик Меровеева. Шел часа четыре лесом, буграми, по молодому снегу. Несколько раз почему-то цеплялся ногой за коряги, падал. Вставал. Наконец, пришел. Рассвело. Подойдя к лесничеству, Делянов увидел на снегу костер. Рядом с костром был большой и довольно старый сосновый пень, возле которого стоял в ватнике Меровеев, топором откалывал от пня щепки и бросал их в костер. Волосы его опускались на плечи. Над костром висел котелок, в котором что-то варилось, и Меровеев время от времени из него отхлебывал. Делянов подошел к нему, сказал – «Идемте» Меровеев кивнул головой. Забросал костер снегом. Еще раз пригубил из котелка, вылил на снег красно-буроватые остатки, выпрямился. Кликнул: «Тайга-а-а!..». Неведомо откуда выскокнула большая белая лайка, такая же точно, как снег вокруг. Собака ощерилась на Делянова, но Меровеев погладил ее по холке, и она затихла.

Они шли по той же дороге, по которой Делянов пришел. Декабрьское солнце стояло – было солнцестояние, двадцать первое декабря – низко, но пронзительно освещало сосново-березовые мелятники вдоль дороги. Слева прошли бугры, затем карьер, вступили в омшару, свернули еще влево. Тайга то отбегала, то прибегала обратно, делая туда и сюда чуть ли не по километру, а в омшаре начала скулить и скалиться. Меровеев иногда трепал ее по холке, и она успокаивалась, потом начинала снова. Возле карьера лежал длинный остроконечный стальной прут – Делянов приметил его еще, когда он шел туда. Он поднял его, взял с собой. Меровеев усмехнулся, ничего не сказал. Когда они уже шли по омшаре, Меровеев впервые за всю дорогу заговорил и задал один вопрос: «Ну, скоро?» Делянов не ответил. Они шли дальше. Тайга все больше скалилась и, наконец, кинулась на Делянова, норовя достать и вцепиться в горло, но Меровеев схватил собаку за холку шлепнул и тихо сказал: «Нельзя, Тайга». Потом прибавил: «Запрещаю тебе».

У незамерзшего ручья, возле старого дуба – чуть ли не единственного в столетовских лесах – Делянов вдруг замедлил шаг, когда Меровеев вышел немного вперед, замахнулся и мгновенным, точным ударом заостренного конца стального прута пронзил лесника насквозь. «Ну, слава Богу» - были последние слова, пробулькавшие в остановившемся горле, из которого, одновременно с грудью и спиной, вырвались алые струи. Лесник рухнул на снег. Тайга завыла, но к Делянову не приближалась. Затем скачками помчалась вглубь леса.

Делянов с трудом вытащил прут, отбросил его в сторону и, не выходя к дороге, лесом, прямиком увязая в снегу, двинулся к станции. Пошел еще снег – засыпающий следы, свежий.

Вспомнил потом, что прямо так, в намокших выше валенок штанах – он, видимо, по дороге падал – завернул в чепок. Работала Валя.

- Лев Львович, что с Вами? На Вас лица нет.

- Пустое, Валечка. Налейте мне.
- Пива?

- Нет.
- Сколько, Лев Львович?
- Cколько есть. И пива.
Валя молча налила целый стакан. Делянов заметил, что на бутылке, из которой она наливала, было написано «Велес». «М-да…» – хмыкнул Делянов.
Протянул руку за стаканом. Прямо тут же, не отходя от прилавка, закинул внутрь. Так же, одним глотком, влил в себя «Мальцова».
- Еще, Валечка. Так же.
Валя повторила. Стакан «Велеса» и кружку пива. Повторил Делянов. Попросил еще. Еще повторил. Потом еще. Это вроде уже целая была… Да больше…
- Лев Львович, может, пельмешек.
- На хрен пельмешки.
Валя никогда не слышала раньше от Делянова, чтобы он так выражался. Сама она, впрочем, порой выражалась и почище, как и все вокруг.
- Нет… - бормотнул Делянов. Давай. Токо… еще… налей. Нет… целую давай.
Он впервые перешел с Валей на ты. «Хрен его знает, а, может, и правда… ее…это» – вдруг мелькнула мысль. Валя достала бутылку. Изображенное на ней волосатое божество, от которого исходили еще и солнечные лучи, смотрело прямо на Делянова. Валя пошла ставить пельмени.  Делянов взял бутылку, отошел от прилавка. Налил себе. Потом еще. Потом Валя принесла тарелку пельменей, вилку и даже майонез. «О! – сказал сам себе вслух Делянов. – С майонезом можно… даже какашку…» Начал ковыряться в пельменях вилкой. Пельмени не пошли. Прямо на Делянова с этикетки уже наполовину опустошенной бутыли смотрел Велес. Велий Лес.
- О!  - Делянов ткнул в древнее божество пальцем. – Хозяин тайги. Тайги, тайги…  Так…  Запрещаю тебе, Тайга.
Он вслух произнес те слова, которые…
- Это… - слова путались – Это…
Делянов смотрел на Велеса. Пристально, в одну точку. Неужели?..
- Это… ты… Вы…  попытался налить себе еще, но не смог. Начал оседать. Потом рухнул на пол. Вдруг сумел сообразить, что так не … Присел, прислонился к стене. К нему подбежала Валя.
- Лев Львович… Вы бы…
Начала его слегка приподымать. Но ей не надо было это делать. Делянов неожиданно встал и, покачиваясь, пошел к двери. Толкнул ее наружу ногой. Вышел. Чуть не упал, но неожиданно сам восстановил свое равновесие и двинулся в сторону своего – своего? – дома.

Потом не было ничего.

<…>

Так… было… или нет?

Единственный способ хоть что-то понять – идти туда.  Дело тогда не открывали, вроде бы там не искали ничего, да и место, где он был убит, вроде бы, как думал Делянов, никто не знал. Только слухи ходили… «Если да, и я помню, то… туда и выйду. Если нет, то…»  Нет, нет, ничего не было. Он никогда никого не убивал. Еще накануне, еще позавчера   он твердо это знал.  Даже на войне не убивал, потому, что не был ни на одной войне, обошло. В армии служил на Севере, в войсках связи.  Но ведь надо же вот сейчас понять, почему он вдруг так все вспомнил.   Вот это все... Или все же привиделось… Или…  Нет, не ходить. Лучше не знать. Лучше вообще ничего не знать. Нет. Нет, идти.

Кто велел ему идти, кто?

Неодолимая сила заставила Делянова быстро влезть в сапоги, накинуть плащ и – туда. Да, да, он хорошо помнил, куда. Если там прут железный, то… Но два года прошло... А кому он там был нужен? А вот если нет прута, то и…

Здесь омшарой идти всего-то минут сорок, если от железки. Полпути по дороге на Стекольный, потом направо. Моховым болотом, с березняком, потом чуть вверх. Да, моховым болотом. Вот они, то тут, то там, чернеют, подберезовики-черноголовки, во мху, уже и брусника закраснела. Это все, впрочем, мелькает, не нужно, лишнее стало – бежать надо быстрее, все рассмотреть, понять…

Между тем парило, стало темнеть.

Он хорошо помнил, что там был дуб – чуть ли не единственный в столетовских лесах – старый, дуплистый и раскидистый. Говорили, что туда приходят кабаны – там ведь желуди, которых в здешних борах не найти. Поэтому ручей называли Кабаньим. Делянов шел точно туда, где, как он помнил, был дуб, шел, увязая ногами в зеленых мхах. Потом шел чуть вверх, мхи кончились, пошла трава. Вот так, на взгорок, на взгорок… Вот он, дуб, но не как тогда, зимний, хотя и как всякий зимний дуб, не сбросивший бурые листья, но свежий, покрытый зеленой еще листвой и желудями. «Значит, все правда. Я действительно…»  Дуб стоял в самом березняке, прямо над ручьем. Делянову показалось, что от ветра внутри дуба скрипят три скрипа – дальний, коренной, еще один, рожденный от него совсем близкий, а еще исходящий от первого совсем-совсем дальний, и это был уже не то скрип, не то курлыканье лесной голубки.

Делянову вдруг показалось, что кто-то на него очень внимательно смотрит – сзади.  Обернулся. Никого. Но ведь кто-то смотрит. Нет, никого. Но смотрит. Что-то шевельнулось на высоте его роста, на толстом стволе – одном из двух, растущих из одного корня – низкорослой сосны.  Что-то – кто-то – внимательно разглядывало – разглядывал – разглядывала – его, впиваясь взглядом – чуть свысока <…> Он увидел – быть может, услышал – плотное тело не то двух-, не то трехметровой серо-желтовато-красноватой – под цвет ствола – змеи с увенчанной тремя рогами в виде короны головой. Голова начала медленно подниматься. Делянова рвануло бежать, но он не мог – застыл. Внезапно его что-то отпустило, он присмотрелся – ничего не было, чуть краснел обветренный плотный ствол – один из двух.

Начинался ветер. Делянов хотел подойти к ручью. Подошел. Возле ручья лежал засыпанный листвой и хвоей остроконечный железный прут. Тот самый. Схватило сердце. Делянов опустился на землю, сел. Приподнял правую руку, попытался положить на сердце, положил. Сердце сжималось еще сильнее, сжималось и выходило из груди одновременно. Застыла правая рука, опустилась. Левая уже не подымалась. Делянов упал. Сердце было сжато. Делянов не мог дышать. Поплыл. Плыл куда-то, куда – не знал.  Плыл по ручью. В реку, в еще большую реку, потом в море. Он был бумажный кораблик, который он когда-то едва себя помнившим сам же сложил из клетчатого тетрадного листа и пустил в Неву.

В Навь.

В Небо.

Омшара шумела, ветер шел порывами, то холодными, то горячими. Надвигалась на Столетовку сизо-фиолетовая туча, но Делянов ее не видел.



Потом он услышал в накатывающем и срывающемся шуме ветра далекий-далекий материнский голос, певший ту самую песню, которую он сам пел Аленушке, когда она засыпала, а Тоня в это время заваривала на кухне чай, чтобы он мог, уложив девочку, ночью работать:

Карта Северной и Горьковской железных дорог. Карта жд Ивановской и Костромской областей. Станции Кострома, Иваново, Владимир, Му

http://zavtra.ru/content/view/lesnik/

Николай Козлов о метафизике спецслужб . Оборотень.

Оригинал взят у rosh_mosoh в оседлать тигра ( оборотень)
ъ
До сих пор неизвестно, совершалось ли под вывеской «атомного» шпионажа хитроумно спланированное и осуществленное хищение стратегических секретов противника или, в действительности, речь должна идти об операции обеспечения секретности обмена оперативными и научно-техническими достижениями, совершавшегося на основе взаимной выгоды и единства интересов, а сама «атомная» интрига использовалась как повод для создания агентурного подхода к объекту № 1, упоминаемому в Откровении ап. Иоанна Богослова под названием «престола сатаны» (Ап.2,13) или «престола зверина» (Ап.16,10), раскодировка которого связана с проблемой восприимчивости человеческой природы к «действу сатанину» (2 Сол.2, 9), как необходимого условия явления антихриста.
Православное учение о божественной синергии, «обожении» человека, подробно разработанное в святоотеческой аскетике, в качестве антропологической антитезы рассматривает феномен «прелести», «одержимости», «осатанелости», тварной синергии, о котором говорится в послании ап. Павла к Солунянам о пришествии антихриста, человека «по действу сатанину».
Как стяжание благодати, нетварных энергий Божества в Православной аскетике, так тварная синергия, овладение или лучше отдание себя «действу» (энергии) дьявола является основной целью всех изуверных культовых практик, в том числе марсиальной аскетики, предписывающей своим адептам различные виды самоистязаний и ритуального членовредительства, и берущей начало в кровавом почитании древних семито-хамитских божеств, обрядах исламских сект, каббалистических ритуалах и в той или иной форме практикуемой сегодня международной масонерией – оккультной составляющей силовых и властных структур.
Collapse )

Избавляться от еврозависимости

Давайте  начнем  каждый  с  себя
Причем  без фанатизма,  без  грохота, по  силам..  Вне  зависимости от  веры,  философских  и  прочих  взглядов.

Не  ездить  западнее  Карпат   без  необходимости.

Не  покупать  их  товары и  продукты   ( например,  перейти  с  вискаря  на  приднестровский  "Белый  аист").

Не  пользоваться  их  услугами.

Не  посещать  гастроли  их артистов

Ну, и т.д.

Причем,  повторяю,  по  ситуации и  без  грохота...   Ну,  примерно,  так,  как  бросают  курить.


________________________________________________________________________________________________________________


ДО  ВСТРЕЧИ  НА  ЗЕМСКОМ  СОБОРЕ

Антропология

Оригинал взят у victoriarossi в Арии признают личностями дельфинов, а кельты - обезьян. Каждый выбирает подобное себе
<<Арийская гаплогруппа R1a у брахманов индийских штатов Западная Бенгалия и Уттар-Прадеш данная гаплогруппа встречается с частотой 72 % и 67 % соответственно>> - отсюда


... в Индии признали дельфинов личностями и запретили дельфинарии



Правительство Индии присвоило дельфинам статус "личностей, не относящихся к человеческому роду". Таким образом Индия стала первой страной, признавшей уникальный интеллект и самоосмысление представителей отряда водных млекопитающих - китообразных.

Решение было озвучено главой Министерства окружающей среды и лесного хозяйства Индии, запретившего также выступления с использованием дельфинов, находящихся в неволе - в дельфинариях, аквариумах, океанариумах и т.д. Согласно министерству, дельфины "должны иметь свои собственные особые права".

Дельфины являются высокоинтеллектуальными млекопитающими с высокоразвитой социальной организацией. Согласно последним исследованиям, дельфины обращаются друг к другу по имени и могут запоминать уникальные имена - звуки, подаваемые "старыми друзьями" и услышанные ими лишь однажды 20 лет назад.

До того, как им исполнится год, дельфины выбирают сами себе уникальные имена, представляющие собой ряд сложных звуковых сигналов. С этого момента все другие дельфины одной социальной группы используют персональное имя каждого при обращения друг к другу.

Дельфины пользуются сложной грамматической коммуникацией

Предыдущие исследования показали, что дельфинам свойственны человекоподобное самоосмысление и вовлеченность в сложную систему коммуникации с другими дельфинами с помощью структуры грамматического предложения. Да, у дельфинов есть свой язык, как и у людей (см. Проект коммуникации дельфинов). Основным отличием между языком дельфинов и человеческим языком является то, что дельфины не подвергаются прививкам в детском возрасте, получая дозу ртути, отрицательно воздействующую на мозг. Поэтому дельфины вырастают способными общаться полноценно связанными предложениями, в то время как сейчас многие люди познавательно ограничены и не могут составлять осмысленные предложения (Прививки действительно повреждают мозг, как и наличие ртути и токсичных веществ в пище, медицинских препаратах и предметах личной гигиены).

Ниже представлена выдержка из научной работы по исследованию коммуникации дельфинов на примере дельфина по имени Эйк:

...отношение аргументной роли к порядку слов являлось важной частью концепций грамматики языка Эйк, что в значительной мере предполагает знание числа аргумента. В целом, данный ряд полученных результатов подчеркивает четкое понимание Эйк выученного ею языка... [тест] требовал понимания грамматических и семантических отношений и прагматических вопросов, возникающих в результате связи между аргументной ролью и синтаксическим положением.

Другими словами, Эйк грамматически умнее многих взрослых людей, так как многие люди уже не могут выделять осмысленные положения языка, являясь лишь "субъектами гипноза", умеющими только ставить галочки в бюллетенях для голосования и жить на фаст-фуде и энергетиках.

Оригинал взят у pervakov

******

а в это время в Дании

Collapse )

.

(no subject)

WANTED




Оригинал взят у general_ivanov в Одесский гауляйтер Немировский сдристнул и попросился на заслуженный отдых
Его место, как и предполагали абсолютно все наблюдатели, занял Игорь Палица. Город-герой отдан на растерзание (в буквальном смысле) кровавым хабадникам Коломойского.

Палица - верный, наивернейший бультерьер Бени. Экс-глава крупнейшей нефтеперерабатывающей компании "Укрнафта", руководитель неофициальной группы "Привата" в Верховной Раде. Хозяин луцкого ФК "Волынь", ультрас которого ("Volyn Crusaders Firm", "Volyn Dogs Firm", "Lutsk Supporters Division", "KG") активно участвуют в охоте на противников хунты.

Нерусь

ОЛИМПИАДА  КАК  АНТИРОССИЯ .  "ОЛИМП  ИЗ  АДА"

_____________________________________________________________________________


Оригинал взят у yaroslavova в Россияне о "Любе...".Мираж. Майя. Наваждение.Не стоит думать девочке во сне о кровавом тоталитаризме
Представляю  дайжест  интернет  комментариев    на   сценарий   Открытия    Олимпиады,  в части  «главной  идеи»       - «Сна  Любы».  


«….Первое, что мы увидели - постель... в постели - златокудрое дитя в ночнушке... оно, дитя, в свои - по виду - 9-11 лет понятия не имеет о собственной стране, поэтому ей подсовывается некий букварь, в котором каждая буква связывается с каким-то всемирно признанным российским символом... всё это начинает мелькать перед глазами, и более или менее внимательный зритель постепенно ощущает, как у него ... "едет крыша" (простите мне эту вульгарность)... когда она доезжает до того, что буква Ъ - это у нас ПушкинЪ, а буква Й - это ЧайковскиЙ... не говоря уже обо всём остальном, дальше ехать уже, по-видимому, становится некуда, поэтому стыд и срам следующих картин вызывает только тупую боль... сопротивляться разум уже не в состоянии. Эта самая Люба-Любовь в ночной рубашке начинает летать - якобы, в сладком сне - и в поле зрения появляются монстры, один чудовищней другого….а потом выплывает рыба-кит в окружении разнузданной ярмарки с НАДУВНЫМИ (только вдумайтесь!) храмами на спине, смутно напоминающими оригиналы... потом эти надувные купола улетают (град Китеж - ей Богу, так и говорят комментаторы! - на ките же!), а рыба-кит РАСПАДАЕТСЯ... и дальше, и дальше... всё в том же духе: адская смесь дилетантски преподносящихся мифов и обрывков исторических сюжетов..
Зато девочка Люба (Любовь?), чего-то там воображающая во сне, и распадающийся на части кит - вот они-то и остаются в качестве символа МОЕЙ ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ. Этого г.Эрнст добивался?
А когда команда МОЕЙ ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ (более 200 человек!) вышла под гимн лесбиянок... я умерла. Я зарыдала и выключила телевизор. Я не могла уснуть, всю ночь я плакала от стыда"
https://www.facebook.com/permalink.php?id=100001648646966&story_fbid=660021737396108



«Сон о России летающей девочки Любы с накладными ресницами (почему именно Люба? а не привычно русские Маша или Наташа) показался мне бредом сивой кобылы, но я понимаю, что использование детской темы - хороший способ снизить градус помпезности и очеловечить представление истории и достижений великой страны».
http://yava-blue.livejournal.com/508632.html

«Мне было не понятно почему девочке Любе снились такие странные сны, из которых только "масленичный" сон подходил ей по возрасту»  https://www.facebook.com/permalink.php?id=100001987873210&story_fbid=583632151713042

«Сон девочки любы с Тройкой (сквозь которую просвечивает механический скелет), солнцем, масленицей, балами и революцией это просто метафорический оргазм. Про раскрытие всех смыслов можно диссертацию писать».
www.facebook.com/profile.php?id=1608704919

«Всем, нажившимся на очередной авантюре хочу сказать спасибо за их исключительную находчивость, она вдохновляет. И еще за то, что я, как девочка Люба, героиня шоу, поняла: все эти годы я смотрела сон-шоу с яркими миражными образами и мыльными пузырями вместо будущего»
http://vk.com/wall-42481124_317480

«Я не знаю, что я сейчас смотрел в течении 3-х часов, но это никак не пахнет сверхтехнологиями и чем-то там, чего ни у кого нет.
….
4)Сон девочки Любы, честно мне ее жалко. Ведь не стоит думать девочке во сне, о бывшей Империи, о кровавом тоталитаризме, да и о многом другом, что ей так сказать приснилось на этом открытии…»

http://vk.com/wall-4077708_12364


«Нелепые фигуры...  Не знающая, к чему приткнуться девочка, мающаяся среди огромной арены, летающая под "пластмассовым фонарем а ля "две луны, три солнца". Пролетающие в воздухе сложные, но безжизненные фантомы конструкций. Недораскрывшиеся горящие кольца из цветков - скучновато, без драйва..» http://daynice.livejournal.com/559600.html

«Запомнится голосом кончающего от патриотизма диктора, сном девочки любы - вообще … психодел, и тройкой, тянущей за собой око саурона…». https://www.facebook.com/permalink.php?id=100003782826662&story_fbid=404067039729387

«…эмм... удивило: "А" - Азбука и Alphabet и два грека которые первыми начали превращать Азбуку в Алфавит - первые образы из сна, которые выдал продвинутый разум девочки Любы... "Ноев потоп" и что-то там новое, зародившееся в глубинах океана - в завершение шоу... (поперхнулся чаем от мощи творческого начала автора текста)…»

https://www.facebook.com/permalink.php?id=100005344655931&story_fbid=226691667518987


«…Судя по церемонии открытия Олимпиады, Россия в образе девочки Любы, грезит, летит над огромными холодными пространствами, видит, как бездушные фигуры двигают полки маленьких фигурок, во сне оказывается внутри другого сна- великой русской литературы, а потом попадает в страшный красный сон. Пытаясь проснуться, Люба-Россия опять попадает в сон шестидесятых. Увы, пробуждения не случилось, однако, как справедливо написали западные СМИ, в конце ей все-таки удалось избавиться от наваждения- Люба отпустила красный шарик- двадцатый век и спит уже спокойным сном…»
http://cdn.theatlantic.com/static/infocus/sochi020714/s_s23_67596835.jpg

<...>


† † †Я ХРИСТИАНИН † † †
«Паисий Святогорец о снах:
- Геронда, меня мучают грязные сны...
- Увидев грязный сон, никогда не нужно вспоминать, что и как ты видела. Ведь если лукавый не смог искусить тебя днем, он придет ночью. Иногда и Бог попускает лукавому искушать нас во сне, для того чтобы мы увидели, что наш ветхий человек еще жив. А бывает и так, что враг приближается к человеку во сне и показывает ему разные сны, для того чтобы, проснувшись, такой человек впал в расстройство. Поэтому снам не надо придавать совершенно никакого значения: осени себя крестным знамением, осени крестным знамением подушку, положи на нее крест и пару иконочек и, засыпая, произноси Иисусову молитву…»
http://cs10347.vk.me/u36203410/133384995/x_95dfc56b.jpg


«Открытие Олимпиады … Со всеми неровностями, углами и складками, но восторг подавляющей части населения от шоу как бэ говорит нам - это единое целое. Получилось, поздравляю. Но это единое целое абсолютно пустое, этим и объясняется снятие противоречий в оценке между разными интерпретаторами - сейчас они пытаются наполнить это шоу смыслом, трактовать, толковать сон девочки Любы. И только грустный Эрнст понимает настоящий смысл вчерашнего действия: "Я как-то на днях выслушал на летучке невнятные и разочаровавшие меня доклады сотрудников. Выслушал и сказал: «Знаете, единственное, что хочется мне вам ответить? Я надеюсь, что майя не ошиблись». И я на самом деле в какой-то момент подумал, что это реально такая эсхатологическая история, и мы скоро как лемминги все побежим топиться, потому что из этого тотального тумана выскочит этот поезд и мы поймем, что это …."»https://www.facebook.com/permalink.php?id=1386196012&story_fbid=10203456702603337


«Да не просыпайся же ты, Россия, никогда!!!
Такова основная идея открытия олимпиады в Сочи. Все происходит как бы во сне несчастной девочки Люды или Любы (комментаторы, как мне послышалось, иногда путали её имя, а может, и не путали). …Так и не выяснилось - проснулась ли девочка? Или пусть и дальше спит Россия - явь её ужасна?!

https://www.facebook.com/permalink.php?id=100002035807695&story_fbid=596764193734769
«И - главное - при чем тут эта девочка Люба, топорно висящая на тросах, сны которой почему-то сменяются историей России, а сама девочка потом пропадает в неизвестном направлении.
Режиссура странна. Начало, как и общую целостность открытия, завалили. Комментаторы. просто. упоролись. Вместе с Эрнстом».

https://www.facebook.com/permalink.php?id=100002563993961&story_fbid=539907886104673


«Но, к счастью, комментаторы со своими "грядёт наступить", летающей девочкой Любой и "снами о России" (или Россией во сне?) довольно быстро осипли, а на "половецкие пляски", как-то не совсем сопрягающиеся с русским духом, довольно скоро и вовсе перестаёшь обращать внимание от усталости, не столько физической, сколько моральной. Понятно, к сожалению, одно: технологическое и эстетическое совершенство в кадре вступило в непримиримое, прямо-таки кричащее противоречие с информацией, вбиваемой в уши за кадром. Хотя, хотя... Волей-волей лезут в голову скользкие исторические ассоциации... Нет вывода печальнее на свете, если это то, о чём я подумал…». https://www.facebook.com/permalink.php?id=100000791557279&story_fbid=631566306879749

«вот так ты живешь, живешь, небо коптишь, а потом бац и оказываешься во сне девочки Любы, и никто не спрашивает твоего авторского на то права....»
https://www.facebook.com/permalink.php?id=100002064093873&story_fbid=592082670870531

«…О полетах «девочки Любы» над Россией умолчу – не искусствовед и не претендую. Хотя в ухе у русской «девочки Любы», как выяснилось, «сидела» подсказчица по имени … Кэрол, правда, «уже научившаяся говорить по-русски!». Согласитесь, символично: без подсказки из «цивилизованного мира» у нас уже не только президент и правительство не работают, но даже и русская «девочка Люба» снов о России не видит…
….«Алфавит» же «девочки Любы» заслуживает внимания…» 
http://vk.com/wall-16760855_135687

«… я не  ожидала, что    сценаристы не  выйдут  за рамки  средней   школы   и  из-за  «отсутствия   опоры  на земле»  предложат   аудитории сны    маленькой   девочки   с узким кругозором.
Снами  маленькой   девочки      за  всю   её  тысячелетнюю   историю   Россия  не  жила  ещё   никогда.
Поэтому,   после  того, как  уже   в первые  минуты    Открытия Олимпийских  игр   в   Сочи обозначился  «политтехнолог снов»,    дальнейшее  следовало бы  воспринимать,      как      мультфильм : увидеть и забыть.  Во всяком случае,  тем,  кто не  имеет отношения  к    политтехнологиям.
Сны     это бедной  Любы ,   летавшей на     выпирающем  ящике   ,   напомнили мне      многие  истории  посмертного  дописывания. Так  дописывали и  Рона  Хаббарда.   Так   передают и   якобы «сообщения»   умерших  детей .   «Сны» и передача «посланий  от умерших»   -  это отдельный  «бизнес».
Поэтому,  повторю, было  довольно странно  столкнуться   с  этим на  церемонии открытия  Олимпиады …» http://yaroslavova.livejournal.com/304904.html


По теме  «политтехнологических снов»
«Фабрика «страшных снов» и «Рыцари», теряющие голову от «бабских разводок» http://www.yaroslavova.ru/main.mhtml?Part=16&PubID=670

Кошка, вид сзади

                  

Все, что мог и хотел сказать Путин URBI ET ORBI, он сказал

Будет власть погонная, а потом Царь Православный

( преп. Николай Псковоезерский)

Он все сейчас делает правильно.

Главное – не дрогнуть                                                                                                                                                                и в то же время не спешить