April 15th, 2015

"Березовый и бирюзовый"

Чит. у allmomente в Березовский хотел вернуться в Россию с добычей

_________________________________________________

Как ни  странно, в нем, в  отличии  от ходора,  немцова,  анального  и  проч.  все  же  было  нечто  "человеческое.,слишком  человеческое" :)

Моя колонка в "Завтра"

"Битва   за  историю"


«АНТИТЕУРГИЯ»  ИЛИ  ПАРОДИЯ  ?

«Театральные страсти»  последних недель  -  в Новосибирске и  Москве,  вызвавшие  очередной  выплеск  активности «креативного класса»  против Церкви, хотя  эпатирование «морального большинства» ( как православного, так и «советского» ) и  сделалось  «хорошим тоном» «креативных». на самом деле ,  связаны  не только со «злобой  дня».

Дело не  в конкретных  сценах «Псевдо-Тангейзера» или «Идеального мужа»  Дело  в том, что Церковь и театр на протяжении  всей  истории выступают как  «харизматические противники».  Во времена, когда театр  был продолжением жертвоприношений  «прежним богам», все было ясно предельно.  Допустим  ( именно допустим!), это ушло.  Тем не менее  осталось то, что именуется лицедейством, то есть смена  актером  имени  ( то  есть внесение необратимых измененией  в  душу, а, следовательно, в состав крови).  Смена имени  допускается лишь при радикальной перемене жизни, такой, как иноческий постриг,  схима,  или  ( в некоторых случаях), царское помазание. Согласно  Апостольским постановлениям (VIII, 32)  , чтобы принять Крещение, актёр должен  прекратить свои занятия.  Принимать в церковное общение можно только под тем условием, "чтобы актеры и актрисы, возницы, гладиаторы, содержатели театров, а также и состязающиеся на Олимпийских играх, флейтщики, музыканты (играющие на кифарах и лирах) и плясуны покинули свое искусство".( Каноны Православной Церкви.  Буэнос-Айрес. 2001.С. 5).  Да, да, и участники Олимпийских  игр – тоже!   Правило 54 святого поместного Лаодикийского собора 360 г. гласит: "Не подобает освященным или причетникам зрети позорищные представления на браках или на пиршествах: но прежде вхождения позорищных лиц вставать им и отходить". (Правила поместных Соборов Святой Православной Церкви с толкованиями Епископа Никодима (Милоша) Буэнос-Айрес. 2004. С. 73). При этом  -  обозначим  со всей  ясностью  -  ни одно из этих канонических постановлений Церковью не отменено. Их  несоблюдение  -  свидетельство апостасии  ( отступничества).

Даже в  начале прошлого века  в памяти Церкви  еще  был  канон.  Св. прав. Иоанн Кронштадтский в "Дневнике" писал : "...Театр и церковь - противоположности. То - храм мира, а это - храм Божий; то - капище диавола, а это - храм Господа" <…> Театр – школа мира сего и князя мира сего – диавола; а он иногда преобразуется в ангела светла»

Часто говорят,  что все  это было  связано  только лишь  с  «нравственным содержанием» Да,безусловно, многие  из Отцов,  прежде всего св. Иоанн Златоуст,    обличали  «театральных блудниц», и  обстановку, в какую попадали  мужи и отцы  того времени,оказываясь в театре.  Но  главное  -  независимо от нравственного содержания темы той или иной текущей постановки,  актёр принимает на себя личину  (вхождение в роль) Не  случайно, кстати,  чуткие  режиссеры (правда,более в кино),  такие, как  Робер Брессон, ранний Сокуров, стремились  уходить от использования  актеров,  подбирая  «модели»  почти на улице – дабы  человек  был  собой…



Да,  мы знаем о  особом  теургическом театре.  В   некотором  смысле  -  как  «тайна  царская»  -  в  идеале  покрываемая  предсмертной  схимой -  он  был  и в России -  при Монархии.  Таковы  скоморохи Ивана  Грозного,  хранимые  им  от  созванного  им  же Стоглавого Собора,  отчасти  таким  был Императорский балет  XIX – начала  ХХ  века.  Но тогда  -  не  являются  ли как  раз  «оперно-балетные»  постановки  тех  же  Серебенникова или Кулябина ( впрочем, имя им легион)  как  раз  попытками  ( тщетными,   разумеется)  «антитеургии»  ?  В этом  смысле  радует  лишь то,  что все  это  слишком  badly done,  чтобы  не  быть  пародией.

Ну,  а  пока мы  живем  в  ( пусть  внешне)  «светском республиканском государстве»,  будеи  хотя  бы  понимать.  В связи с  этим не могу не процитировать очень трезвое суждение  главного редактора «Петербургского театрального журнала»  Марины Дмитревской : «Вот что было и должно быть несовместимо, так это театр и церковь. Мне кажутся опасными их сближения в любой форме. И таким же невозможным явлением, как покушения клерикальных истериков на спектакли, кажутся мне заигрывания театра с религией. То режиссер испрашивает благословения на работу и объявляет об этом на пресс-конференции, то образ какого-то святого на сцене воплощает. По мне, театральное осквернение канона так же ужасно, как  и попытка сценически воплотить, скажем, образ Ксении Блаженной. И то и другое равно оскорбляет. Театр отчасти виноват сам. Он начал залезать на территорию Церкви, мня себя храмом, и довольно давно. Анатолий Васильев построил на крыше театра церковь и поставил «Плач Иеремии», смешав агрессию ветхозаветных текстов с православными распевами. Валерий Фокин запер нас четырьмя алтарями в давнем спектакле «Татьяна Репина» и сымитировал настоящую службу… Ну, и так далее. И пошло...» (http://www.teatral-online.ru/news/10859/)

В конце концов  у  Церкви  есть  безценное  достояние  -  каноны и  епитимийная  практика,  в  том  числе  для  любителей  зрелищ.  Не  имеющая никакого отношения  ни к Уголовному, ни к административному кодексам.


http://zavtra.ru/content/view/bitva-za-istoriyu-128/