January 28th, 2009

(no subject)

НЕ  ПОПЫ  БО  НАС  СПАСУТ,  ИЛИ  ВЛАДЫКИ,  ИЛИ МИТРОПОЛИТЫ,  НО  ВЕРЫ  НАШЕЯ 

ТАИНСТВО  С  ХРАНЕНИЕМ  ЗАПОВЕДЕЙ   БОЖИИХ,  ТОЕ  НАС  СПАСТИ   МАЕТ.

Иоанн Вишенский ( 1550-1621), инок Афонский, ревнитель
древлего благочестия  в Западной  Руси.



Государственный класс будущей России.

Можно, рассуждая по аналогии, с некоторой долей приблизительности сказать, что если февраль 1917 был «революцией вайшьев», а октябрь 1917 – «революцией шудр», то август 1991 г. был уже «революцией чандал», тех, кто, по представлениям древних ариев, уже не люди вообще.

(…)


На самом деле существуют сведения о прямой преемственности между российскими спецслужбами, не прерывавшейся со сменами власти и не имеющей прямого отношения к созданному большевиками ЧК-ОГПУ. Так, еще в июле 1917 года, когда Император был жив и находился под арестом, и стало очевидно, что Временное правительство ведет Россию в пропасть, военную организацию большевиков стал поддерживать начальник Главного управления Генерального Штаба (ГУГШ), бывший начальник Императорской военной разведки генерал-квартирмейстер Николай Михайлович Потапов. Впоследствии он был одним из ключевых фигур операции «Трест», работал в ОГПУ и Генштабе Красной Армии, был одним из создателей ГРУ. Его не коснулись «сталинские репрессии» – 9 мая 1938 г. он ушел в запас по возрасту и умер в почете в 1946 году. Вместе с ним будущих советских разведчиков обучали – руководили? – такие царские офицеры, как П. И. Дьяконов, А. А. Якушев, А. Н. Ковалевский, А. А. Самойло и другие. В целом же в годы гражданской войны царская разведка разделилась примерно пополам : половина ушла к белым, другая осталась работать на красных. Это, конечно, не случайно. Важно понять: коммунистическая версия истории была лишь прикрытием совершенно иных вещей.

Верхушка советских спецслужб тем самым оказывалась в конечном счете – по преемству – не только коммунистической. Она так или иначе оказывалась самостоятельным политическим субъектом – как и командование Вооруженных Сил, и именно поэтому ВКП(б)-КПСС так заботилась об установлении над ней – как и над армией – «партийного контроля». Когда партия самоупразднилась – а иначе поведение ее в 1987-1991 гг. назвать нельзя – а армия была, по сути, разгромлена, спецслужбы в государстве, которому европейская демократия органически чужда, неизбежно выходили на первые роли.

Превращение спецслужб как одного из политических субъектов «новой России» в главного политического субъекта, безусловно, стало чревато появлением новой политической элиты – по ту сторону бывшей номенклатуры и новых собственников – и это неоднократно подчеркивалось их высшими представителями — бывшими руководителями ФСБ России Николаем Ковалевым и Николаем Патрушевым — о сотрудниках спецслужб как «новом дворянстве». Это демонстрировалось восстановлением связи руководства «органов» как с православной (открытие при ФСБ храма Софии Премудрости Божией), так и с более древней (поездки в Аркаим, восхождение на Эльбрус, полеты в Арктику и Антарктиду) традицией. Однако именно это вызывало наибольшее сопротивление как в «ельцинских» кругах, так и среди левых, опиравшихся на преемственность с коммунистами и народниками. Если на вторых уже почти перестали обращать внимание, то оттеснение первых стало крайне затруднительным из-за того, что после 11 сентября 2001 года российское руководство присоединилось к возглавленному США т.н. «антитеррористическому блоку», не сумело встать на позиции нейтралитета, и это сильно затормозило «смену вех» во внутренней политике России. Если в 2000 г. Владимир Путин говорил, что олигархов в стране не должно быть «как класса», то ограничение их могущества – очень осторожное и избирательное – началось только в 2003 г. с ареста Михаила Ходорковского и так и не было доведено до конца. Не произошло и решительных перемен в политико-идеологической ориентации режима. Появившийся в 2006 г. «Проект “Росссия”», в котором прямо говорилось о монархической перспективе и наряду с ней – о необходимости создания новой политической элиты, основанной не на богатстве, а на качественных характеристиках, оказался, по сути, развален – во второй книге «Проекта», вышедшей в 2007 году, пункт за пунктом опровергаются все положения книги первой, а вскоре и вообще вся проблематика этого важнейшего политико-идеологического документа исчезает из информационного поля.

(…)


Более того, если основной костяк советской «номенклатуры» составляла партия, то такой же костяк будущей «элиты» действительно новой России должна составить армия, и в этом случае даже не столь важно, каким будет ее рядовой и сержантский состав – призывным или профессиональным. Офицерский корпус по возможности должен стать наследственным: боевые офицеры, прежде всего, участники и ветераны войн и «горячих точек», должны наделяться землей во владение на условиях службы. При службе сыновей – наследственным. По типу поместного землевладения времен Московской Руси XV-XVII вв. (до Соборного Уложения). Это тема, требующая отдельной разработки.

Именно вокруг армии и в связи с армией следует строить отечественную промышленность, высокие технологии фундаментальную науку. Армия будет создавать новый «большой стиль» в культуре, прежде всего, в среде офицерства будут расти историки и писатели, формироваться музыкальный и поэтический вкус. Восстановится принцип чести. Возможно, будут разрешены дуэли. Постепенно должно формироваться совершенно новое офицерство, почти ничем не напоминающее позднесоветское и сегодняшнее. Важнейшей и одной из наиболее привилегированных его составляющих должны будут стать офицеры спецслужб. При этом, скорее всего, офицерский и генеральский корпус в национальном отношении должен быть русским целиком.
СТАТЬЯ ПОЛНОСТЬЮ ТУТ

(no subject)



Взято у   [info]rusnar 


эти руки обездолены  эти руки не нужны крови рудые намолены  роды русские страшны
рад бы в рать да нету  силушки рад бы в рай да краден Бог то-то вспомни барин вилушки
да по матушке зарок

Елизавета  Гамалея