ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ (karpets) wrote,
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ
karpets

Categories:

Ален де Бенуа . "Идея Империи". Часть I


Изучая политическую историю Европы, можно кратко указать на то, что Европа – место, где были выработаны, развиты и представлены две модели «политии»: нация, формированию которой предшествовало королевство (royaume – букв. царство – перев.) и Империя. Попытаемся, делая акцент на второй модели, обрисовать в этом кратком очерке их различия.
<...>
Renovatio Империи было разрывом с августиновой идеей радикальной противоположности между civitas terrena и civitas Dei, из которой вытекала мысль о христианской империи как о всего лишь химере. Лев III применяет новую стратегию: в христианской империи император – защитник града Божия. Получая свои полномочия от папы, император воспроизводит во врéменном, мирском, порядке порядок духовный. Как известно, эта спорная формулировка, делавшая из императора субъекта духовного управления, одновременно ставя его во главе мирской иерархии и тем придавая ей сакральный характер, и была причиной  полемики об инвеститурах.
<...>
Идея нации в полном объеме складывается только в ХVIII веке  и исключительно в ходе Революции. Изначально она восходит к той концепции суверенитета, которую исповедовали противники королевского абсолютизма. Она объединяла тех, чья политическая и философская мысль вела к тому, что более не король, а «нация» должна воплощать в себе политическое единство страны. «Нация» соотносится с абстрактным местом, где народ может  устанавливать и осуществлять свои права, а индивиды превращаются в граждан. Стало быть, нация есть прежде всего суверенный народ,   в лучшем случае делегирующий королю исполнительные полномочия для применения закона, исходящего от общей воли; затем это население, подчиненное одному и тому же государству, живущее на одной и той же территории, признающее свою принадлежность одному и тому же политическому единству; и, наконец, это само данное политическое единство. (Вот почему с тех пор контрреволюционная традиция настолько, насколько она связывает себя с монархическим или аристократическим признаком, воздерживается от превозношения нации). Статья 3 Декларации прав человека и гражданина 1789 года провозглашает: «Принцип суверенитета  сущностно полностью содержится в нации». Бертран де Жувенель пришел к тому, что написал: «После всего свершившегося видно – Революция, кажется, имела целью основание культа нации» .
          
Это краткое введение было необходимо для точного понимания того, что, когда мы противопоставляем «Империю» и «нации», мы подразумеваем нацию в современном смысле, а не в смысле Старого Режима, предшествовавшего ей и при внимательном рассмотрении ее подготавливавшего.

Что фундаментально разделяет Империю и нацию? Прежде всего, то, что Империя это изначально не территория, а принцип, идея. Ее политический порядок на самом деле определяется не материальными факторами и не протяженностью географической территории, но духовной или политико-юридической идеей. Ошибочно считать, что Империя отличается от национального государства размером, что она есть просто «нация больше, чем другие». Конечно, по определению, Империя покрывает большую поверхность. Но суть не в этом. Суть в том, что император выводит свою власть из того, что воплощает в себе нечто большее, чем просто могущество,  Будучи dominus mundi, он является сувереном князей и царей, он, так сказать, правит суверенами, но не их землями, представляет могущество превыше сообщества, которым он управляет. Как писал Юлиус Эвола, «Империю не следует смешивать с одним из королевств или наций, входящих в нее, поскольку она есть нечто качественно отличное, в принципе  им предшествующее и  их все превышающее» .
<...>
Имперский принцип призван примирить единство и множественность, универсальное и частное. Мёллер Ван ден Брук полагает Империю под знаком единства противоположностей как силу, которая их взаимно удерживает. Юлиус Эвола, со своей стороны, определяет Империю как «сверхнациональную организацию, единство которой не дает распасться до уровня этнической и культурной множественности все то, что она объемлет» . И добавляет: имперский принцип позволяет «возводить множество разных этнических и культурных элементов в принцип высший и предшествующий их  проистекающему только из чувственной реальности различий». Речь идет не об уничтожении различий, но об их интеграции.

Ален де Бенуа

Продолжение следует

Полностью см.

http://www.geopolitica.ru/Articles/535/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments