?

Log in

No account? Create an account
 
 
12 April 2016 @ 02:01 am
 
НОВЫЙ  ИЕРУСАЛИМ

Поэма

Вторая  редакция
1986-2016



( продолжение)


И словно  тенью

ударило внезапно Патриарха,
тенью  по глазам,   и заслонило
дорогу, ведшую к столице.
«Да воскреснет Бог»  - он мысленно  проговорил,
потом  еще раз и еще, потом -
устами или сердцем —. кто поймет...

И ночь исчезла, грянул свет, и в сердце
развился как бы свиток, на котором
начертано опять из Откровенья,
но сроком как бы дальше на эпоху —
ко ангелу Филадельфийской церкри: «Ей,
«яко соблюл еси терпенья слово
и Аз тя соблюду в годину скорби
и искушенья, что придет на землю
на ней живущих искусити.   Се,
гряду, держи тебе дарованное, да
никто же твоего венца приимет.
Ей, побеждающего сотворю столпа
и боле  никтому изыти  имать.
И Имя Бога Моего на нем
Аз напишу и ими града Моего
реченна Новаго Иерусалима,
сходащего с небес, и Имя ново
Мое...»
И здесь свернулся свиток.
И вновь пред ним стена монастыря
и Гефсиманской башни возвышенье,
лес, ветлы, луг, излука Иордана
и облако плывущего собора
в честь Праздника всех Праздников,
торжеств всех торжества...
И в ужасе он вдруг узнал слова,
которые сам  приказал отлить
тогда  осознавая  их едва
на колоколе в память Всех Святых,
и вспомнил он, что в надписях литых,
начертанных в минуту торжества,
сняли те же самые слова
семи посланий ко семи церквам
семи времен пути единой Церкви,
а. «побеждающий» по-грецки — Никон...

Что есть  победа  ?   Прежде – над грехом.
Потом – все остальное.

Вот,  жизнь  прошла.  Москва.  Была весна.
Всё  победить. Грех  победить.  Жена…
лишь для  того,  чтобы  родить, нужна.
Везли. По речке. Подняли весло те
гребцы. Троих. Всех.  Разве то не знак
что семя тли есть  в  зове    женской  плоти ?
Коль дети мрут…  знать, отворился  зрак
Всевышнего  о чистоты  оплоте.
Он  ей  сказал:  “Мы  чистым житием
себе  и им прощение стяжаем»..
Она  - никак   Ну, что ж… Добро.…  Вздерзаем.
И  вот он – окличительный обет.
Обоим – постриг,да  не  нудит ржа  им.
Ей - монастырь, ему -  на Север  след…
А там – Бог  весть, как  будет  с  урожаем.


Потом  уже  на  море  лодки..  Море.
На море  острова.  Мох.   Крепок   пост.
Отец  духовный  Авва  Елеазар.
И  острова, и  снова лодка.  Лодьи
и острова…  Вссь век его  зачем-то
лодьи  и острова.  И  лодьи.  Года два
все  лодьи, острова и острова.
Все  лодьи,  лодьи.. А  отец  духовный
Тогда сказал :  «Ну,  что ж…
Свой  ум – верховный».

+    +    +

Воистину — пройдут века иль год —
ни буквы из Писанья не прейдет.
Они вдвоем — Писанье и  Преданье —
как бы на скрепах держат мирозданье.
Все сбудется в Писанье, но не так,
как люди ждут —
ведь в сердце ждущих мрак.
Явился Царь царей и в этом мраке,
но не как царь земной, а в рабском зраке.
Что б ни было, каков бы ни был путь —
ничтожества или торжествованья —
омега с альфою едины суть,
и равно сбудутся обетованья.

И вдруг он понял — Царь- то- государь,
друг собинный, и тот нетверд на веру
и он вместить не в силах сей победный
образ сугубицы священной — Третий Рим
и Новый Иеросалим в единой славе,
небесное окно в земной оправе.
Рим — это царство,  Иеросалим —
священство. И от века Константина
в единстве ткется общая холстина
небесной солью царский меч солим.
Но Константин или Сильвестр…  И  сноаа
одна  и  та  же дума.  Церковь…  Царство ?
Что выше?  Что же  пред Богом  честней ?
И неужели  наступает время,
в котором разойдутся их пути,
и общее доселе жизни бремя
им будет порознь суждено нести?
Но, может быть, так  надо ?
Не порознь, а только нам, духовным
Все  на себе снести ?
И  это-то и будет  та  свобрда,
которую нам   завещал Христос..
Ей,  ей…

Cвобода…  Царь и нищий, князь и  вырод
из  глины  все  сотворены одной,
а посему  ни    Ромул  и ни Ирод
себя не оправдают стариной.
Так думал он — сейчас видны века мне:
есть камень у подножия Креста.
Все, что построено на этом камне,
не одолеют адовы врата.
Земля ж без неба тленна и палима,
держава станет пеплом и золой —
погибнет Рим без Иерусалима,
хотя бы овладел он всей землей.
И вот тогда-то не на ,мощь державы,
как ждали вместе Алексий и Никон,
не на  проливы, не   на Дом Софии,
не  даже   ни на этот вот Собор,
не вот на этот Новый Иерусалим
сойдет по исполнении времен
мироначальный Иерусалим небесный,
нет, но на кающихся во грехах
юродивых, отверженных, забытых,
на нищих духом, плачущих, на сердцем
чистых, на милостивых, на правды
взалкавших и возжаждавших,
на правды ради изгнанников,  кого
за  Имя Божие из городов изгонят.
отправят на полночь,  в холодные места,
под ними  вроде  рухнут три  моста,
но кто-то доберется,  среди них
воскресшие свидетели живых –
и  делатели  умныя  молитвы.

Не  в  бревнах Церковь -  в ребрах =
вот она –
глаголет  истина,   не  старина.



+    +    +

«Сии, от скорби велия приидоша,
омыша паки ризы в крови Агнчи,
сии, поющи пред  Престолом Славы
и день и нощь во церкви нову песнь:
Достоин, ей, еси прияти книгу
и вся отверсты в книге сей печати,
и искупити кровию своею
от всякого колена и языка
и нас творяй Царя и Иереа...
Ей, с сими Бог их, яко Той отымет
от очию всяку слезу, и смерти
ктому не будет, плача ни болезни,
ни вопля яко всяко мимо идет».

+    +    +

Тогда настанет предреченный год,
звезда Полынь на землю упадет,
и станет треть земли — полынь-трава,
но свышний мир сойдет на острова,
нечистотой не тронутые, те,
где не чернели люди в суете.
Они сгореть в открывшейся геенне
вовек не смогут — ведь на них упал
Преображенья свет — во мгле и пене
сияют яко оникс и опал.
Самораспятьем их жильцы водимы
для будущего сада дерева,
уже при этой жизни невредимы,
непобедимы эти острова. ч
К ним зверь лишь подойдет,
но среди хора
всегибельного Бог их сохранит,
и у черты последней свет Фавора
с небесным градом их соединит.

Так  перед ним  завеса  разверзалась,
И почему-то все ему казалось
Тогда  уже  не будет – здесь ли, там? –
Царей  …  Одни духовные,  и с ними
народ  послушный, верный,  богомольный,
плотских страстей чуждающийся,  В нем
ни мужеска  не будет пола, ни
женска,  ни  раба  и  ни  свободна.
Духовные же будут Судьи.  Как
Во времена Сампсона, Гедеона,
Деворы…
Но  будет ли ?  По-старому писали
Мы  «будет, будет».  Пишем же  теперь
Иначе  мы :  «Сие  и  буди, буди»…



(продолжение - жалее)