ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ (karpets) wrote,
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ
karpets

Categories:

Моя колонка в "Завтра"

"Битва  за  историю"


ТИТЛО  И  ТРУП



Во  второй  половине  XIX  века  спор  о  «Двух  Христах»  всплыл также  и вне  старообрядчества.  В  связи  с  просьбой  графа Л.Н.Толского о передаче  письма  Александру  III с  просьбой  о помиловании  царейбийц К П. Победоносцев писал: «...прочитав письмо Ваше, я увидел, что Ваша вера одна, а моя и церковная другая, и что наш Христос — не Ваш Христос. Своего я знаю мужем силы и истины, исцеляющим расслабленных, а в Вашем показались мне черты расслабленного, который сам требует исцеления. Вот почему я по своей вере не мог исполнить Ваше поручение» (П. И. Бирюков. Биография Л. Н. Толстого, т. II. ГИЗ, 1923, с. 176—177).  Толстой в  то  время еще  не  порвал  с  Церковью,  а  революция  уже  и  тогда  имела  отчетливо  выраженные  июдейские  черты  ( о  чем -  да,   тотже  уже  и  тогда  -  писал  в  дневниках  и  воспоминангиях  осведомленный  Л.А.Тихомиров) ,  и  поэтому   «два  Христа»  очевидно  приобретали  качества  «Двух титлов»  -  «Царь  Славы»  оказывался  противопоставленным  «Царю  Иудейскому»,  в  данном  случае  как  бы   расслабленному  перед  «кесарем».  Типичный  «августинов  историал»



С другой   стороны,  у Достоекского «Великий  Инквизитор»  (sic!)  искаженно,  пародийно,  но  говорит  именно  о  Царе  Славы:   «чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и Бога», «Мы исправили подвиг твой и основали его на чуде, тайне и авторитете»,  а  Христос  высткпает  скорее  в  «толстовской» ипостаси  свободы.  Константин Леонтьев знаменитую  «пушкинскую  речь»  8 (22)  июня  Достоевского  назвал  проповедью  «розового христианства»

Итак,  не  «два  Христа»,  но  «два  Христианства»  уж  точно.


Итак, Леонтьев: «Братство по возможности и гуманность действительно рекомендуются Священным Писанием Нового Завета для загробного спасения личной души; но в Священном Писании нигде не сказано, что люди дойдут посредством этой гуманности до мира и благоденствия. Христос нам этого не обещал... Это неправда: <…> В этом отношении христианство и гуманность можно уподобить двум сильным поездам железной дороги, вышедшим сначала из одного пункта, но которые, вследствие постепенного уклонения путей, должны не только удариться друг об друга, но даже и прийти в сокрушающее столкновение. Во всех духовных сочинениях, правда, говорится о любви к людям. Но во всех же подобных книгах мы найдем также, что начало премудрости (то есть религиозной иистекающей из нее житейской премудрости) есть "страх Божий", простой, очень простой страх и загробной муки, и других наказаний в форме земных истязаний, горестей и бед»

Леонтьев  задавал вопрос:  «Какое же именно христианство спасет будущую Россию: первое, неопределенно-евангельское, которое непременно будет искать форм,- или второе, с определенными формами, всем, хотя с виду (если не по внутреннему смыслу), знакомыми?..»  Возможно,  он  сам  обнаружил,  открыл    бы  ответ  -  для  себя  неожиданно,  или, наоборот,  неожиданно-ожиданно -  в  феврале-марте 1917,  услышав  проповеди  епископа Андрея ( князя  Ухтомского)  о  Пантократоре  и  о  Книге  Судей   и  ужаснувшись…  Но  до  февраля-марта  1917  Леонтьев не  дожил



Победоносцев  прямо видел  антихриста  во  «христе»  графа  Толстого,  а  Леонтьев  -  «подозревал»  во  «христе»  Достоевского.  Это  та  же  самая  старообрядческая  проблематика.

А  Леонтьев  напоминает, что прежде  и лучше почти в одно время с  Достоевским сказал  «другой русский христианин»: ,«Я говорю о К. П. Победоносцеве. Почти в то самое время, когда в Москве … наконец-то "созрели" или, вернее, перезрели до того, что нам остается только заклать себя на алтаре всечеловеческой (то есть просто европейской) демократии, этот русский христианин… посетил далекую Ярославскую епархию, и там, на выпуске в училище для дочерей священно- и церковнослужителей, состоявшем под покровительством в Бозе почившей Императрицы, сказал слово…  которое я бы желал назвать благородно-смиренным: "Только чрез Церковь можете вы сойтись с народом просто и свободно и войти в его довериt…учитесь скромно у Церкви и, даже еще проще и прямее говоря, учитесь у русского духовенства, у этого сословия столь несовершенного и нравственно, и умственно. …Прекрасный сосуд не разбит еще, не расплавлен дотла на пожирающем огне европейского прогресса. Вливайте в него утешительный и укрепляющий напиток вашей образованности, вашего ума, вашей личной доброты, и только,- и вы будете правы».

А  в  феврале-марте  1917  и  русское  духовенство  пошло  за  «европейским  прогрессом». За  «пилатовым  титлом».


Сегодня  -  когда  все  прошло -  уже - или  вот-вот  пройдет -  и  Книга  Судей  Владыки  Андрея,  обернувшаяся  «судами-тройками»,  и  «советский  Победоносцев»  -  Михаил Суслов,  так  же,  как  и  имперский  его прототип .  пуще  глаза  берегший  от  «лихого  человека,  ходящего  по  ледяной  пустыне»,  -  и,  возможно, скорее  всего,   последний,  как  дитя,  испуганный,   и  скрывающий это     «гэбистским  гумором»  Удерживающий теперь -  в  полном  смысле  слова,  строго  по  Апостолу -    и  останется  только  «гуманный»  финсал  историала  -  «царь  июдейский»,  или   же  его  «негуманный»  финал,  лучшее,  единственно спасительное  в  коем  -  «будете  бежать,  твоя  рука,  твоя  нога».   Когда  вынесут  труп.  
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments