ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ (karpets) wrote,
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ КАРПЕЦ
karpets

Categories:

ПАМЯТЬ ПРЕПОДОБНОГО СЕРАФИМА САРОВСКОГО




Так был ли Кочующий Собор?

БОРИС КУТУЗОВ

(Регент в Спасском соборе Спасо-Андроникова монастыря с сер. 1990-х годов.)
. . .

 Материалы по Кочующему Собору впервые появились у нас в печати в статье епископа Катакомбной Церкви истинно-православных христиан" Амвросия (фон Сиверса) под названием "Катакомбная церковь: "Кочующий" Собор 1928 г. (Вестник И.П.Х. "Русское православие", 1997, # 3).

Упоминание о Кочующем Соборе имеется также в разделе "Русская Катакомбная Церковь" книги "История Русской Православной Церкви. От восстановления Патриаршества до наших дней. 1917-1970. Т.1. Спб., 1997", впрочем, и здесь первоисточником, по-видимому, являются сведения, полученные от еп. Амвросия.

В контексте русской церковной истории материалы эти, при условии их подлинности, исключительно важны, можно сказать, сенсационны, но вследствие этого они и требуют дополнительных подтверждений их подлинности.
  . . .

<...>

Логика исторических событий, а также психологическая достоверность, еще до подтверждений подлинности вышеуказанных документов, свидетельствуют в пользу версии, что Кочующий Собор был.

    Как следует из статьи еп. Амвросия (фон Сиверса), в 1928 г. в период с 9 марта по 8 августа тайно от ОГПУ был проведен Поместный Собор Русской Православной Церкви, названный позднее "Кочующим", поскольку в целях конспирации заседания проводились в четырех разных местах - Сызрани, Ельце, Вышнем Волочке.

Среди подписей архиереев, участников Кочующего Собора, такие известные иерархи, как митр. Иосиф (Петровых), еп. Григорий (Лебедев), архиеп. Андрей (кн. Ухтомский), архиеп. Феодор (Поздеевский), еп. Арсений (Жадановский), еп. Серафим (Звездинский) и др.

Известно, что появление 16/29 июля 1927 года известной Декларации митр. Сергия (Страгородского) вызвало бурные споры, недоумения, возражения. Часть архиереев и священства заявляют об отделении от митрополита Сергия. В числе отделившихся - митр. Иосиф (Петровых), митр. Ярославский Агафангел, архиеп. Варлаам (Ряшенцев), еп. Козловский Алексий (Буй) и др.

Впрочем, причиной отделения от заместителя местоблюстителя Патриаршего престола была не только Декларация. Как писал о настроениях 20-х годов сам митр. Сергий в 1942 году: "В нашей Церкви воцарился невообразимый хаос, напоминавший состояние Вселенской Церкви во времена арианских смут, как оно описывается у Василия Великого".

    <...>

 Кроме определения отношения к митр. Сергию (Страгородскому), на Соборе также рассматривались вопросы об "имяславцах", об отношении к старообрядчеству и Большому Московскому Собору 1666-1667 гг., о преп. Серафиме Саровском (в связи с представленными новыми документами, касающимися его), о новомучениках российских.

Новые документы о преп. Серафиме Саровском, как сказано, "вызвали шок у участников Собора". Из неизвестных до того "бумаг Мотовилова", хранившихся у еп. Серафима (Звездинского), следовало, что дошедший до нас образ преп. Серафима Саровского был фальсифицирован.

Согласно этим новым документам, присланным на Кочующий Собор, преп. Серафим происходил из семьи так называемых крипто-старообрядцев, то есть людей, которые, формально принадлежа к господствующей Церкви, в обиходе продолжали молиться и жить по-старорусскому, почти тысячелетнему чину.




Становится понятным, почему преп. Серафим носил старорусские (на языке никонианства - старообрядческие) клобук, мантию и лестовку, что было вызывающе смело для того времени и не могло не приносить ему различных неприятностей со стороны официальных властей.

    Из представленных на Собор документов следовало, что преп. Серафим всю жизнь подвергался гонениям со стороны начальства "за плохо скрываемое старообрядчество"; что едва не убившие его грабители были наняты игуменом; что скончался он не в добровольном затворе, а в заключении.

 И не поэтому ли Победоносцев и Синод, которым были известны эти факты, всячески сопротивлялись канонизации преп. Серафима?

То, что впоследствии получило название никоно-алексеевской "реформы", переход на новые церковные чины и обряды, насаждавшийся сверху, вызвал, как известно, активное и пассивное противодействие фактически всего русского общества (Каптерев). Поэтому неудивительно, что в XVIII-XIX вв. многие, особенно из среды мелкого провинциального дворянства и купечества, формально принадлежа господствующей Церкви, молились в обиходе и придерживались в быту старого дониконовского чина. Это было не что иное, как начало стихийного единоверия, санкционированного впоследствии императорским указом в 1800 г., однако власти поначалу относились к этому явлению крайне отрицательно, как к тайному "расколу". Тайных старообрядцев выявляли и преследовали не менее сурово, чем явных.

Почти за сто лет до официального установления единоверия была предпринята попытка легализовать его именно основателем Саровской пустыни схиигуменом Иоанном, уроженцем Арзамасской губернии, "известным своими монашескими подвигами и злополучною судьбою", как сказано в "Житии преп. Серафима" (с. 14-15).

Во время поступления Прохора Мошнина (в будущем преп. Серафим) в Саровскую обитель в 1778 г. наместником, или, как тогда говорили, строителем там был игумен Пахомий, родом также из курских купцов, в малолетстве знавший родителей Прохора. Как пишет еп. Амвросий, принадлежность к крипто-старообрядцам родителей преп. Серафима "точно выяснил еще Мантуров, ездивший в Курск в 1840 году".

В связи с этим можно предположить, что и Пахомий, "постник и молитвенник, образец иноков, коего народ называл святым человеком", также прилежал к старому русскому чину, отсюда его особое "расположение" к послушнику-земляку Прохору Мошнину ("Житие...", с. 15).

То, что в Саровской обители твердо держались старых традиций, подтверждает недавно установленный факт, что "никонианский" партес туда так и не проник - вплоть до закрытия монастыря уже при советской власти там продолжал звучать одноголосный знаменный распев.

Многие архиереи послереформенного времени оказывали предпочтение старым обрядам и книгам при внешнем послушании новообрядческому священноначалию. Среди таковых известны митрополит Новгородский Макарий, еп. Вологодский Маркел, еп. Вятский Александр, еп. Тверской Иоасаф и другие.

 "Тайное следование старой вере среди высшего русского духовенства было настолько распространено, - пишет Езеров, - что Петр I в качестве "меры пресечения" даже запретил поставлять епископов из русских, и ко второй трети XVIII в. ни на одной великорусской кафедре уже не осталось ни одного русского архиерея, - все они поголовно были заменены малороссами, зачастую весьма сомнительного православия. А что сказать о тех простых людях, клириках и мирянах, которые, находясь в "общении" с господствующей церковью, при этом втайне держались старых книг и отеческого благочестия? Ряд историков считает, что таковых в первое столетие после "никоновой справы" было не менее половины населения страны" ("Единоверие..." - Сб. "Духовные ответы", М., 1998, 10, с. 46).

Таким образом, версия о причастности преп. Серафима Саровского к старорусской (дониконовской) церковности выглядит не только правдоподобной, но и весьма вероятной.



Из "бумаг Мотовилова", представленных на Кочующий Собор, следовало, что образ святого был фальсифицирован в пользу "никонианства": его старообрядческие симпатии скрыты, а его полемика с беспоповцами переделана в противостарообрядческую вообще.

В свете историко-богословской науки сегодняшнего времени, признающей двуперстное перстосложение несомненно древневизантийским, переданным затем на Русь, фальсификация образа преп. Серафима достаточно видна уже из описания его беседы с "ревнителями старообрядчества, жителями села Павлова Горбатовского уезда", когда старец, как написано в "Житии...", "сложил персты в трехперстное сложение" и сказал: "Сие сложение предано от св. апостолов..." (с. 145).

 Эту очевидно глупую клевету на святого, ничтоже сумняшеся, с удовольствием перепечатывают современные блюстители "чистоты никонианства", подводя себя под проклятие Кочующего Собора: "Кто хулит древний обряд и благочестие: анафема".

Документы Мотовилова хранились у епископа Дмитровского Серафима (Звездинского) не случайно. Этот иерарх происходил из единоверческой семьи, тесно связанной со старообрядчеством. В юности Николай Звездинский под влиянием университетской среды утратил веру, тяжко заболел, однако явным заступлением преп. Серафима Саровского был исцелен, после чего принял монашеский постриг с именем Серафим ("Новые православные чудеса" - М., 1998, с. 26). Его отец, протоиерей, составил службу преп. Серафиму Саровскому.

К вопросу о логике исторических поступков: почему именно в 1929 г. "Деянием" от 10/23 апреля Священный Синод под председательством митр. Сергия (Страгородского) снял "клятвы" со старообрядцев? Логика подсказывает, что это, по-видимому, была контрмера после принятия за полгода до этого аналогичного решения на Кочующем Соборе, ибо митр. Сергий опасался антисергианского "альянса" старообрядцев и "непоминающих".
Итак, повторяем, исключительно важные материалы о Кочующем Соборе, представленные еп. Амвросием (фон Сиверсом), конечно, требуют еще убедительных подтверждений своей подлинности, и они, вероятно, появятся в будущем, однако многие побочные факты, в том числе и перечисленные, уже свидетельствуют в пользу версии о его подлинности.


Опубликовано в НГ Религии от 08.12.1999
Оригинал: http://religion.ng.ru/dialogue/5_sobor.html


http://www.suzdalgrad.ru/gp/katokombnyi-sobor.html




Наверх
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments